Код:

Lilitochka-club

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lilitochka-club » Кинофорум » Любим и помним


Любим и помним

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

Материал,который будет выставляться в этой теме-часть истории . Нашей истории,котороя творилась на наших глазах. Я хочу здесь разместить рассказы о тех,кто смотрел на нас с подмостков театров и с кино- и телеэкранов. Чей уход унёс частичку наших сердец.
Я не узурпирую право писать в теме. Прошу всех,кто знает что-либо интересное или весёлое тоже поделиться с нами. Я уверена,что наши кумиры не обидятся на нас. Они сами часто смеялись над собой.

0

2

Я обожаю Татьяну Пельтцер. Эту неунывающую "старуху" советского экрана. В театре мне её не удалось увидеть. Но "Безумный день или женитьба Фигаро" даёт возможность увидеть ещё одну-театральную- грань её таланта.

Татьяна Ивановна Пельтцер - родилась 6 июня 1904 года в Москве.

Отец — известный актёр Иван Пельтцер (1871-1959), который одним из первых получил почетное звание заслуженного артиста республики. Отец был для Татьяны Ивановны первым учителем сценического мастерства и вообще был отличным педагогом, до революции имевшим свою маленькую театральную школу.

В первый раз вышла на сцену в девять лет в спектакле «Камо грядеши» (сезон 1913 года), в труппе Н.Н. Синельникова в Екатеринославле, роль – Авлий, брат Литии.

С 1916 года - «актриса по найму» в антрепризе Н.Н. Синельникова.

В 1920 году актрису приняли в труппу передвижного Театра Политуправления Революционного военного совета Республики. Свой первый самостоятельный сезон начала в Ейске. Три года колесила по всей стране – Нахичевань, Пенза…

В 1925-1940 годах — актриса Театра МГСПС, в спектакле «Шторм» (режиссёр Любимов-Ланской) сыграла сразу две роли — Парашу и беременную женщину.

В 1930 году вышла замуж и уехала в Германию, работала машинисткой в торгпредстве СССР.

В 1931 году вернулась в Москву и вновь была принята в труппу театра МГСПС, в 1934 году была уволена из театра за профнепригодность, ведь актерского образования она так и не получила. Год работала машинисткой на заводе.

В 1936-1937 годах - актриса Ярославского драматического театре имени Фёдора Волкова.

В 1937-1938 годах – актриса Колхозного театра в Москве;

В 1938-1940 годах – актриса театра имени Моссовета.

В 1940-1947 годах – актриса Московского театра миниатюр;

В 1947-1977 годах - артистка Московского Театра Сатиры.

С 1977 года - артистка Театра Ленком.

В кино дебютировала маленькой ролью в сатирической комедии «Свадьба» (1943), затем появилась в драме «Она защищает Родину». Первая значительная роль в кино – Плаксина в фильме Григория Козинцева и Леонида Трауберга «Простые люди» (1945). Огромную популярность принесла актрисе роль Лукерьи в спектакле «Свадьба с приданым», который был снят на пленку и широко демонстрировался в кинотеатрах страны. Следом вышел фильм «Солдат Иван Бровкин», где сыграла мать главного героя.

Из воспоминаний Татьяны Ивановны Пельтцер («Советский экран», 1974 год):

«В кино, что такое настоящая режиссура, я поняла, поработав с Григорием Михайловичем Козинцевым. Его ассистентка, видевшая меня в театре, уговорила вызвать меня в Ленинград на пробу в фильме «Простые люди». Козинцев ставил его вместе с Траубергом. Помню, приехала я на студию, стою в бюро пропусков, вахтерша меня этак взглядом смерила: «И чего, мол, такое из Москвы в Ленинград возят...» Козинцев мне потом говорил: «Если бы вы знали, какая у вас была отвратительная проба!» Но он поработал со мной, и роль (чудо, а не роль — женщина-одесситка, которая все потеряла в военных скитаниях, кроме оптимизма и душевности) удалась. Я в первый раз на съёмках поняла, как надо жить по режиссерскому рисунку. «Простые люди» тогда на экран не вышли, картину выпустили лишь через несколько лет, и Козинцев её не любил. А мне эта работа дорога...»

В 1947-1977 годах – актриса Театра Сатиры. Первая роль в Театре сатиры - миссис Джекобс в памфлете Е. Петрова «Остров мира». Потом играла в спектаклях: «Чужой ребенок», «Пролитая чашка», «Свадьба с приданым», «Хор», «Мои Надежды», «Старая дева», «Ложь для узкого круга», «Мой дом, моя крепость», «Завтрак у предводителя», «Интервенция», «Дом, где разбиваются сердца», «У времени в плену», «Темп 1929», «Малыш и Карлсон», и только две роли классического репертуара: Манефы в «На всякого мудреца довольно простоты» и Кукушкиной в «Доходном месте». В своей «бенефисной» роли тёти Тони в спектакле «Проснись и пой» Татьяна Ивановна пела, танцевала, взлетала по лестнице с легкостью молоденькой девушки, а ведь ей уже было под семьдесят. Так же заразительно она играла Марселину в спектакле «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Среди множества сыгранных в Театре Сатиры ролей - главная роль в спектакле «Мамаша Кураж и ее дети». Не было в ней привычного веселья, озорного блеска в глазах - перед нами была состарившаяся, измученная войной женщина, потерявшая своих детей. Пустые глаза, заторможенные движения…

В 1972 году Татьяна Ивановна Пельтцер стала народной артисткой СССР - первой за 48 лет существования Театра сатиры.

После ухода режиссёра Марка Захарова в Театр Ленинского комсомола (Ленком), Татьяне Ивановне Пельтцер стало сложнее работать в театре - однажды на репетиции «Горе от ума» поссорилась с главным режиссёром театра Сатиры Валентином Плучеком и перешла на работу в Ленком.

В последние годы жизни Татьяна Ивановна Пельтцер стала терять память. Она с трудом передвигалась, уже не могла запоминать текст, постоянно путала реплики. Но вся труппа, горячо любящая актрису, хотела, чтобы она играла. Тогда специально для неё Марком Захаровым был поставлен спектакль «Поминальная молитва». Для неё Григорий Горин написал роль старой еврейки Берты. Александр Абдулов, игравший её сына, выводил Пельтцер на сцену - выводил так бережно, словно она была хрупкой драгоценностью. Эта роль была практически без слов, так - пара реплик. Но зрителям не важно было, что она говорит. Каждое появление её на сцене сопровождалось безумной радостью и ликованием. Все понимали, что прощаются с великой актрисой.

В 1992 году после нервного перенапряжения Татьяна Ивановна вновь попала в больницу. Там она упала и сломала шейку бедра. Для 88-летнего человека исход был один... 16 июля 1992 года Татьяна Ивановна Пельтцер ушла из жизни.

Похоронена на Введенском (Немецком) кладбище рядом с могилой отца.

Народная артистка РСФСР (1960)

Народная артистка СССР (1972).

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/3xvWTUStLV.jpg

0

3

Вихрь чувств, бешеная энергия, искрометный юмор, постоянная жажда работы — вот что характеризовало эту актрису. Она являла собой смешение всех жанров: комедии и драмы, опереточного темперамента и лиричного психологизма.

Зрители встречали ее хохотом, а затем плакали. Несмотря на то что она всегда была гротескна, в ней не было ни грамма фальши…

Свои первые роли Татьяна Пельтцер сыграла еще в детстве. С рождения ее жизнь была заполнена театром. Родилась Таня в семье замечательного актера и режиссера, обрусевшего немца Ивана Романовича Пельтцера. Еще до революции он поставил несколько фильмов. А после много играл в театре в кино: "Белеет парус одинокий", "Медведь", "Большая жизнь"…

Именно он и стал для Татьяны первым и единственным учителем. В девять лет девочка выступила в роли Авдия в спектакле "Камо грядеше". А за работу в следующей постановке — "Дворянское гнездо" — впервые получила гонорар. Когда же в 1914-м, в десятилетнем возрасте, в частной антрепризе в Екатеринославле в спектакле "Анна Каренина" она играла Серёжу Каренина, некоторых дам выносили из зала без чувств. Настолько проникновенна была сцена прощания Анны с сыном, и настолько Таня вошла в свою роль.

Потом, она, правда, вспоминала: "Я не помнила себя от счастья, но, когда закрыли занавес, мой отец, он был хорошим актером, сказал, что я бы играла много лучше, если бы поменьше радовалась". Отец вообще был строгим критиком, к мнению которого Пельтцер всегда прислушивалась.

После революции она работала в Передвижном театре Политуправления. Потом были Нахичевань, Ейск и другие города.

А в конце 20-х годов Татьяна Ивановна влюбилась. Немецкий коммунист и философ Ганс Тейблер приехал в Москву учиться в школе Коминтерна. В 1927 году они поженились, а три года спустя переехали в Германию. Там Татьяне удалось устроиться машинисткой в Советское торговое представительство.

Но сцена искала ее. Известный режиссер Эрвин Пискатор, открывший в Берлине свой третий театр, предложил ей роль в спектакле "Инга" по пьесе Глебова.

Все, казалось бы, сложилось. И любовь, и работа. Но Пельтцер заскучала… Прожив вместе четыре года, супруги расстались. На всю жизнь они сохранили теплые отношения. Ганс женился на другой женщине, родившей ему сына, но долгие годы они с Пельтцер переписывались и встречались. И когда сын Тейблера приехал учиться в Москву, актриса с удовольствием принимала его у себя дома.

Сама же Татьяна Ивановна замуж больше не вышла, хотя романы, разумеется, случались. Однажды Пельтцер сказала: "Я очень рада, что мне уже не нужно думать о мужчинах с точки зрения их главного назначения. Но они до сих пор очень мне нравятся как партнеры и товарищи".

Вернувшись в Советский Союз, она порвала с прошлым — вновь взяла фамилию отца. А со сценой не порвала. В театре МГСПС (нынешний театр имени Моссовета) Пельтцер зачислили во вспомогательный состав, мотивируя это отсутствием театрального образования. А в 1934 году и вовсе уволили "за профнепригодность".

Актрисе вновь пришлось стучать пальцами по клавишам. Она устроилась работать машинисткой на завод им. Лихачева, где уже работал главным конструктором ее брат Александр. Но в 1936 году он оставил свой пост "по причине выезда из Москвы". Так объяснялось в бумагах… В то время таких "выездов" было много.

После этого Татьяне Ивановне тоже пришлось уйти с завода. Она уехала в Ярославль, в российский драмтеатр имени Волкова. Через два года Пельтцер вернулась в Москву и вновь проработала два года в театре МГСПС. А однажды узнала об открытии Театра Миниатюр. Компания подобралась замечательная - Рина Зелёная, Мария Миронова, Александр Менакер. В Театре миниатюр она проработала семь лет… Управдом, молочница, банщица - в эти образы актриса входила с удовольствием.

Тут до нее "добралось" и кино. Дебютировала Пельтцер маленькой ролью в комедии "Свадьба" (1943), затем была лента "Она защищает Родину". А первую большую роль — Плаксину в военной мелодраме "Простые люди" — Татьяна Ивановна сыграла в 1945 году. Но фильм застрял на полке - на целых 11 лет.

Всенародная же известность пришла к Татьяне Ивановне с ее переходом в Московский театр Сатиры. Роль Лукерьи Похлёбкиной в спектакле "Свадьба с приданым" была, как теперь говорят, знаковой. В 1953 году спектакль засняли на пленку и запустили на экраны. Фильм имел ошеломительный успех, а к Татьяне Пельтцер наконец-то пришла всенародная популярность. К тому моменту ей исполнилось 49 лет.

Потом будут комедии "Иван Перепелица" и "Солдат Иван Бровкин". После выхода на экраны "Бровкина" Пельтцер сразу же окрестили "матерью русского солдата" и присвоили звание заслуженной артистки. Потом последовал "Иван Бровкин на целине". Ей, никогда не имевшей детей, часто приходилось играть матерей и бабушек. Как играла она их в фильмах "Укротительница тигров", "Одиножды один", "Морозко", "Чудак из пятого "Б"", "Вам и не снилось", "Карантин"!

Дети Татьяне Ивановне верили. В театре сатиры актриса долгое время играла фрекен Бок в спектакле "Малыш и Карлсон". Говорят, что ее домомучительница никогда не казалась злой.

Человеком Пельтцер была весьма непростым. Она конфликтовала и с коллегами, и режиссерами. Однажды на собрании труппы обсуждали актера Бориса Новикова в связи с его пристрастием к спиртному. Пельтцер ехидно вставила "свои 5 копеек". "А вас, Татьяна Ивановна, вообще никто не любит, кроме народа!", — парировал обиженный актер.

Когда весь театр ходил на занятия по гражданской обороне, она иронично наблюдала. А на замечание об уклонении от занятий отвечала: "Ми-и-лай, я знаю, что тогда делать. Я три войны прошла".

Работать с ней было непросто. Перед началом спектакля Пельтцер орала на одевальщиц и гримерш… И даже влюбившись в кого–либо из своих партнеров, могла в любой момент наговорить ему резкостей.

В середине 60-х Плучек пригласил в театр молодого режиссера Марка Захарова. Пельтцер сразу же агрессивно высказалась в адрес Захарова "Ну что это такое! Когда человек ничего не умеет, он сразу лезет в режиссуру…" Однако первый же выпущенный Захаровым спектакль "Доходное место" изменил ее мнение о молодом режиссере.

Эпоха Захарова в театре стала и эпохой ее расцвета. В конце 60-х - начале 70-х она играла большие роли — Прасковью в "Старой деве", Марселину в "Безумном дне, или Женитьбе Фигаро", мамашу Кураж, фрекен Бок…. А апогеем стала роль тёти Тони в постановке Марка Захарова и Александра Ширвиндта "Проснись и пой!". В 1972 году Пельтцер получила звание народной артистки СССР.

С уходом Захарова в Ленком в воздухе что-то изменилось. Между Пельтцер и Плучеком начались размолвки. И уже в 1977-м она сделала рискованный шаг — перешла в Ленком. Это в 73-то года!

В Ленкоме Пельтцер сыграла немного: роль старухи Фёдоровны в пьесе Людмилы Петрушевской "Три девушки в голубом", роли Клары Цеткин и Надежды Крупской. Нет, не все в ее жизни было гладко. Однако она называла себя "счастливой старухой". Актриса обожала травить смачные анекдоты — память на них у нее была превосходной. Впрочем, она вообще обладала особой способностью запоминать детали, подмечать штрихи.

В свои 75, играя старух, она то прыгала с забора, то танцевала на крыше дома. Она плевала на рекомендации врачей, курила и пила крепчайший кофе. Пельтцер никогда не ходила медленно — только бегом! А в ее речи постоянно проскальзывал легкий матерок…

Но болезнь все-таки настигла Татьяну Ивановну. В последние годы своей жизни она стала терять память. И как-то попала в районную психиатрическую больницу. Душевнобольные жестоко избили Пельтцер. После этого благодаря старанию сотрудников Ленкома ее удалось перевести в хорошую клинику.

После лечения она вновь вышла на сцену. Специально для Пельтцер Марк Захаров решил поставить "Поминальную молитву". Роль старой еврейки Берты предполагала лишь несколько реплик. Актриса к тому моменту с трудом передвигалась и уже не могла запоминать текст, постоянно путая слова. Александр Абдулов, игравший сына героини, осторожно выводил Пельтцер на сцену… На глаза зрителей набегали слезы...

В 1992 году Татьяна Ивановна вновь попала в больницу, где упала и сломала шейку бедра. Она умерла, когда ей исполнилось 88 лет. Похоронили Пельтцер на Новодевичьем кладбище.

Екатерина Щеглова
Женский журнал Суперстиль 20.05.2008

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/s5QpWL4GrX.jpg

0

4

"Эпполет, я сегодня видела дурной сон!» — изрекала с неповторимым прононсом теща бывшего предводителя дворянства Ипполита Воробьянинова в фильме Марка Захарова «12 стульев». В один из этих стульев она когда-то невзначай спрятала бриллианты. Тещу, так смачно говорившую о сне, сыграла актриса Татьяна Пельтцер.

100 лет — это, конечно, не сон. Это возраст. Татьяна Ивановна не дожила до нынешнего июня, когда ей стукнул бы стольник, каких-то 13 лет. Всего ничего.

Наши дети, во всяком случае те из них, кто попродвинутее в кино, знают Пельтцер в лицо. Правда, частенько путают актрису с Риной Зеленой и немного с Фаиной Раневской. Они действительно чем-то похожи. Такие вечные любимые бабушки-старушки, бесконечно острые на язык. В общем, на лицо ужасные, добрые внутри.

Татьяну Ивановну Пельтцер трудно представить молодой. Вернее, представить-то можно, но вот узнаваемой она стала потом, в более солидном возрасте. В «Укротительнице тигров», например, зрители смотрели больше на гладких хищников, в крайнем случае на бесстрашную Касаткину, героического Кадочникова, отрицательно смешного Филиппова и только потом, сильно потом — на Пельтцер.

Удивительно — чем старше становилась Пельтцер, тем стремительнее она молодела. Она бегала по крышам в «Приключениях желтого чемоданчика» (я, тогда маленький, все время прикидывал: а моя бабушка смогла бы так?), развивала бешеную сказочную отрицательную энергию в «Морозко», танцевала от души и пела от этой же самой души в многочисленных спектаклях московского Театра сатиры.

А еще она была первой Марселиной в легендарном сатировском спектакле «Женитьба Фигаро». Тех, кто свято уверен, что Марселина — это исключительно София Михайловна Ротару из новогоднего мюзикла, ждет некоторое разочарование. Пельтцер сыграла Марселину, придуманную Бомарше, задолго «до», в те годы, когда Ротару была совсем юной хуто-хуторянкой. Татьяна Ивановна решительно перевоплощалась в страстную ключницу и, позабыв о возрасте, властно и безоглядно влюблялась в молодого героя Андрея Миронова.

Вообще с Мироновым ее связывали замечательно трогательные отношения не только на сцене и экране, но и в жизни. Они могли запросто, взяв в компанию Марка Захарова, Александра Ширвиндта или Игоря Квашу, рвануть куда глаза глядят, например, в Ленинград, абсолютно просто так, от хорошего настроения… Когда Миронов внезапно умер на гастролях в Риге и «Комсомольская правда» обратилась к Пельтцер за интервью по этому поводу, Татьяна Ивановна сказала, что ее чувства к Андрею сродни материнским и горе такое, что слов подобрать невозможно. Она действительно помнила его совсем крошкой.

А разве мог не ценить такую потрясающую тещу мадам Петухову помешавшийся на 12 стульях зять Воробьянинов, актер того же Театра сатиры Анатолий Папанов? Это в фильме говорится, что Ипполит Матвеевич тещу не любил, а на самом деле Папанов называл Пельцер актрисой Божьей милостью. Хотя характер у нее был отнюдь не ангельский.

Когда-то Пельтцер жила в маленькой комнатушке театрального общежития вместе с отцом, Иваном Романовичем Пельтцером, тоже актером. Личной жизни как таковой у нее не было — только театр и кино. Росла как актриса в спектаклях главного режиссера московского Театра сатиры Валентина Плучека. Играла много, даже очень много, одно время была секретарем партийной организации театра. Что не мешало Плучеку ворчать: дескать, Пельтцер так и осталась провинциальной актрисой, так и не научилась правильно разговаривать на сцене. В более поздний период они крупно поссорились на репетиции, Пельтцер смачно послала худрука на три буквы, и это «послание» по причине включенной радиотрансляции услышал весь многочисленный коллектив Театра сатиры, включая уборщиц и гардеробщиц.

Пельтцер хлопнула дверью и больше не вернулась в свою Сатиру, прикипев душой к Марку Захарову, с которым когда-то и ссорилась, опаздывая на репетиции и обвиняя его в антисоветчине, но больше мирилась и даже дружила.

Марк Анатольевич пригрел ее в Ленкоме. Она снялась у Захарова в нескольких знаменитых телевизионных фильмах. Сыграла в нескольких спектаклях — даже в таком программном, как «Три девушки в голубом» — постановке, которую долго не выпускали к зрителю. Было ли ей так уж легко в этом театре? Не думаю. Все-таки другая эстетика, другое поколение, особая труппа. К тому же ее возраст не способствовал, так сказать, творческому расцвету. В Ленкоме ее считали странноватой бабусей, не всегда оказывали необходимое почтение, но по-крупному не обижали.

Последнюю свою роль она сыграла в спектакле «Поминальная молитва» по Шолом-Алейхему и Горину. Это была Берта — старенькая еврейская мама Менахема-Мендла — А. Абдулова, тихо сходившая с ума. Сын все время одергивал ее: «Мама, сфокусируйте внимания, мы не в поезде».

В конце жизни Татьяна Ивановна тоже испытывала трудности с головой, что поделаешь — преклонный возраст не всегда способствует ясности рассудка. Но попробуйте при этом сохранить способность улыбаться. Мне кажется, она эту способность сохранила. По крайней мере, мы всегда улыбаемся, глядя на экраны, улыбаемся в тот момент, когда играет она.

Я не видел ее на сцене. Зато однажды мы с другом, оказавшись во время студенческих каникул в Москве, дали ей прикурить. Пельтцер в каракулевой шубе до пят с пачкой дефицитного тогда «Мальборо» в руках искала спички или зажигалку — почему-то около Театра им. Моссовета. Видимо, в родном Театре сатиры, находящемся поблизости, огоньку для нее не нашлось.

АНТОН КОРЗИН
Первая крымская N 28, 4 ИЮНЯ/10 ИЮНЯ 2004


http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/HnJVu4Hh1U.jpg

0

5

Себя она называла «счастливой старухой». В этом была правда: в семьдесят пять, играя самых разных старух, она прыгала с забора, танцевала на кровле дома, каталась на крыше троллейбуса. Снималась много, говорила, что иначе ее забудут и она «умрет с голоду». Мам, бабушек, учительниц, уборщиц, медицинских сестер и просто соседок играла так заразительно, что они иногда затмевали главных героев, откровенно перетягивая на себя внимание зрителя.

Вихрь чувств, фантастическая энергия, врожденная комедийная жилка и постоянная жажда работы — вот что такое была Татьяна Пельтцер. В ней соединялись все жанры: комедия и драма, цирк и слезы, опереточный темперамент и тонкий психологизм. Однако работать с ней было непросто. Перед тем как выйти на съемочную площадку, она любила довести отношения с режиссером до температуры кипения. Это было необходимо ей как допинг. Но стоило Татьяне Ивановне услышать боевой клич «Mотор!», как все капризы и недовольства куда-то пропадали. В театре перед началом спектакля она кричала на одевальщиц и гримерш: «Развелось вас тут, всяких бездельниц! Куда вы подевались, дармоедки?!» Поорет, поорет — и к выходу на сцену успокаивается, играет, словно ничего и не было: хорошо, собранно. В партнеров своих она влюблялась, однако характер имела вздорный: могла и похвалить, и «задать трепку», наговорить всяких резких замечаний. Как-то в театре на собрании прорабатывали одного актера за появление в нетрезвом виде. После критического выступления Пельтцер он сказал: «А вы, Татьяна Ивановна, помолчали бы. Вас никто не любит… кроме народа!»

6 июня 2004 исполнилось сто лет со дня рождения замечательной актрисы театра и кино Татьяны Ивановны Пельтцер. Зрители помнят ее по фильмам "Свадьба с приданым", "Солдат Иван Бровкин", "Укротительница тигров" и по многим, многим другим. Актерскую деятельность Татьяна Пельтцер начала в 1920 году, играла в разных театрах. В 1947-ом году попала в Театр Сатиры и осталась там на долгие годы. В 1977-ом Пельтцер ушла в «Ленком». Этот переход воспринимался тогда многими как поступок безрассудный. После тридцати лет работы в популярнейшем столичном театре, где рядом с другими любимцами публики она оставалась лидером, вдруг поменять всё на свете и начать жизнь сначала - для этого нужен особый характер. У Татьяны Ивановны он был. Азартный и рискованный. В «Ленкоме» она сыграла немало запоминающихся ролей. Последние - в спектаклях "Три девушки в голубом" и "Поминальная молитва".

Пельтцер были подвластны все жанры. Гротеск, экстравагантность в ее игре сочетались с удивительной естественностью и тонким психологизмом. Но главные героини актрисы, по ее собственным словам, - женщины "с крепкими руками и добрым сердцем" - мамы, тети, соседки, уборщицы, медсестры, бабушки.

Татьяна Ивановна Пельтцер - Народная артистка СССР (1972), лауреат Государственной премии СССР (1951).
tvkultura.ru

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/le2UnT4UBn.jpg

0

6

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/52a64t3oy7.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/6kEeRpA6kr.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/XERfNBiklZ.jpg

0

7

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/k7VOaTCplY.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/1KCUWLU7at.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/Hp7sAVQeDX.jpg

0

8

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/mQ3kC9ohF6.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/k99Jn5SG7k.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/32jmeDYSRN.jpg

0

9

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/7V09Fs6egh.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091207/4i3ufPHS03.jpg

0

10

Янина Жеймо...
Я знаю её только по одной роли. Но этой роли было достаточно,чтобы запомнить. Золушка. 1947 год.

Как вы думаете, в каком возрасте пребывала Золушка, когда с ней приключилась ее волшебная история? Та самая, описанная в сказке Шарля Перро. Или в пьесе Евгения Шварца – все равно, суть-то не поменялась. Лет шестнадцать было бедной девочке, восемнадцать – максимум. А актрисе Янине Жеймо, приглашенной на первую советскую экранизацию «Золушки» режиссерами Павлом Акимовым и Надеждой Кошеверовой, на тот момент исполнилось уже тридцать семь.

Эта роль стала ее «коронной». Рассказывали, что на Золушку, кроме Жеймо, пробовалась шестнадцатилетняя балерина, но с треском провалилась. Для того, чтобы воплотить на экране сказочное счастье, одной юности оказалось мало. Янина была заметно старше актрис, игравших Золушкиных сестер, мачехиных дочек – Анну и Марьяну. Она превосходила годами даже Принца – Алексея Консовского.

Янина Жеймо, сказочная Золушка

Перед камерами Жеймо соглашалась появляться только по вечерам, поскольку утром, по ее заявлению, «лицо было не такое». Но созданный ею образ до сих пор покоряет зрителей своей безыскусностью, очарованием и нежностью. И потрясает вдвойне, когда узнаешь, через какие превратности судьбы к нему пришла маленькая хрупкая женщина.

Ее отец Болеслав Жеймо, поляк по происхождению, руководил небольшой труппой цирковых акробатов. Вся труппа – жена и три дочери. Четвертым ребенком в семье стала Янина, родившаяся 29 мая 1909 года в белорусском городе Волковыске. И уже с трех лет выступала на арене вместе с родителями и сестрами. Ее детство представляло из себя смесь нескончаемого праздника и нескончаемой нужды.

Малышка Яня могла прогарцевать на цирковой лошади или закрутиться в немыслимом сальто-мортале, срывая бурные аплодисменты. Восторженные зрители бросали девчушке букеты. Горящие глаза, оглушительная музыка – разве на земле есть что-нибудь замечательнее цирка? А в перерывах между представлениями Янина давала желающим платные уроки балетного искусства. И тот факт, что она была гораздо младше своих «учеников», ее нисколько не смущал.

Глава семейства Жеймо умер в 1923 году после продолжительной болезни, в день своего рождения. Мать с дочерьми уходят из цирка. Все равно их основной, отработанный до мелочей номер развалился – его «стержнем» был отец, да и контракт с цирком закончился. Они обосновались в Петрограде. Нужно было чем-то кормиться. Сестры Жеймо с упорством взялись за покорение эстрады, выучились играть на ксилофонах и создали пользовавшийся у публики успехом номер «Музыкальные эксцентрики».

Много лет спустя Янина напишет о себе: «Странно – я нормально росла до четырнадцати лет, а потом... Я была уверена, что рост прекратился потому, что мне приходилось носить на голове тяжеленные ксилофоны, а я носила их так, чтобы не уставали руки». Небольшой рост в дальнейшем наложит отпечаток на всю ее кинокарьеру: для режиссеров она так и останется актрисой одного амплуа – травести.

На ленинградский кинокомбинат «Фабрика эксцентрического киноактера» (ФЭКС) она поступила втайне от родных, зная, что мать не одобрит ее выбора. Студией руководили Григорий Козинцев и Леонид Трауберг, которые в будущем прославились как прекрасные режиссеры. А в 1925 году Янина Жеймо дебютировала в кино, исполнив роль подростка Мишки в фильме «Мишки против Юденича». Да не одна, а со своей недавно обретенной «половинкой» – Алексеем Костричкиным, тоже студентом ФЭКСа.

Они полюбили друг друга с первого взгляда и не расставались даже на съемочной площадке. У молодой пары вскоре родилась дочь, которой по настоянию Андрея дали имя мамочки – Янина. Но студенческий брак просуществовал весьма недолго. Юношеская страсть прошла, в отношения закрался холодок. Супруги решили освободиться от стеснявших их уз, обменявшись взаимными обещаниями насчет того, чтобы «остаться друзьями». Но после развода редкие встречи постепенно сошли на «нет».

В тридцатые годы Янина принимала предложения от режиссеров одно за другим. Второго столь же плодотворного периода в ее биографии не отыскать. В фильме «Разбудите Леночку» (1934) она сыграла школьницу и смотрелась на фоне исполнителей других ролей – обычных мальчишек и девчонок – так, как будто и впрямь была их ровесницей. С ней работали режиссеры Марк Донской, Александр Зархи, Лев Кулешов.

После премьеры картины «Подруги» Лео Арнштама на киностудию хлынул шквал писем от поклонников, и на конвертах чаще всего фигурировал незатейливый адрес: «Ленфильм, Пуговице» – такое прозвище носила в фильме ее героиня. Ее даже называли «советской Мери Пикфорд», несмотря на протест отдельных кинокритиков против подобного сравнения. Они писали о его неуместности по той причине, что Янина Жеймо не обладала, подобно диве Пикфорд, возможностью выбирать себе роли; она играла «по заданию». Кроме того, ее роли часто превращались в трагикомические. Представить же себе Пикфорд с трагикомическими манерами было просто нереально.

В 1938 году для нее наступил творческий кризис. О ней как будто забыли. За весь год – всего одна незначительная роль, а съемки еще двух художественных кинолент с ее участием по непонятным причинам приостановлены. Другая актриса заполнила бы простои работой в театре, но Янина Жеймо успела настолько прочно срастись с кинематографом, что работу вне его даже представить себе не могла.

Иосиф Хейфиц стал самой драматической любовью актрисы.
Но зато в том же 38-м ее захлестнула и понесла новая любовь – она встретила режиссера Иосифа Хейфица, красавца-мужчину, галантного, интересного и, как тогда верилось – надежного. Чувство оказалось взаимным, они создали семью и произвели на свет сына Юлия.

Любви положила конец война. Нет, никто не погиб. Хейфиц с детьми эвакуировался в Ташкент, а Жеймо осталась в блокадном Ленинграде. По ночам она дежурила на крышах вместе с остальными горожанами, а днем выступала с концертной бригадой в госпиталях – перед ранеными, на парковых эстрадах – перед объединенными трагедией блокады ленинградцами. В 1942 году она, наконец, смогла вырваться в Ташкент! Как ждала она встречи с мужем, с детьми!

Лучезарная улыбка лучшей Золушки не меркла с годами
Поезд, на котором она ехала, в пути пережил не одну бомбежку, но все же прибыл в пункт конечного назначения. Ее никто не встречал. А добравшись по имевшемуся у нее адресу, Янина поняла: ее Иосиф теперь живет с другой женщиной. В свое оправдание муж что-то лопотал о том, что считал ее погибшей… Она не смогла его простить. Удар оказался слишком тяжелым, чтобы сразу от него оправиться, да и последствия блокады дали о себе знать. Жеймо тяжело заболела...

Один Бог ведает, чем бы это все закончилось, если бы не польский режиссер Леонид Жано. Он выходил ее, поставил на ноги и остался рядом до конца жизни. Третий брак Янины Жеймо оказался самым гармоничным и прочным.

Встречать старость Янина Жеймо уехала в Польшу.
В 1947 году на «Ленфильме» приступили к экранизации «Золушки». Кто придумал лечить встающую из руин, израненную и истерзанную страну сказкотерапией – история умалчивает. Но добрый, теплый и человечный фильм сразу запал в душу каждому зрителю. Работники разрушенной киностудии приносили для него все «декорации» из дому, у кого что было: канделябры, зеркала… Золушкино бальное платье сшили из обрезков, а туфельки все же пришлось заказывать: Янина носила 31-й размер.

После этого невероятного успеха картин в ее жизни было мало. Она переключилась на озвучивание. Ее голосом «говорила» маленькая Герда в мультфильме про Снежную королеву. В 45 лет она снялась в фильме «Два друга», роль эта была последней. Затем последовал переезд в Польшу.

0

11

Золушка забралась в карету, закурила "Беломор" и заливисто захохотала: "Ребята, у нас не дворец, а блокадный Ленинград! Эй, гости бала, хватит мерзнуть, снимайте тулупы, а то мне так и не встретиться с принцем!" – так снималась знаменитая сказка "Золушка". Исполнительнице главной роли Янине Жеймо было 37 лет…

http://pic.ipicture.ru/uploads/091208/xrVzuhn3OD.jpg

Под куполом

1908 год. Разноцветный передвижной цирк приезжает в маленький заштатный городок.

- Внимание, внимание! На арене – семья циркачей Жеймо! Наездники, гимнасты и эксцентрики!

В это время за кулисами усатый распорядитель громко шепчет: "Все Жеймо на месте? Все пятеро? На выход!"

На арену выбежал папа – красавец-поляк, мама – хрупкая гимнастка и три маленькие дочки. А где же Янина? Янина к тому времени еще не родилась. Это случилось лишь в следующем, 1909 году.

Не было никаких больниц, тяжелых родов и долгих мучений. Мама Янины, как обычно, пришла в цирк на представление. Как обычно, крутила там сальто-мортале. Вернулась домой и… родила четвертую дочь. Спустя три года Жеймо на арене цирка стало шестеро.

Крохотной златовласке Янине ничего не страшно! А чего бояться, если пяточки твердо упираются в надежные папины ладони, а напротив – так ярко сияют мамины глаза.

Это был настоящий праздник: решительная музыка, букеты, летящие в воздух, шум аплодисментов… И тишина, когда у зрителей перехватывало дыхание при виде Янины под самым куполом.

Но за кулисами… блестки со старенького трико осыпались, мама вдруг переставала улыбаться, а папа странно кашлял.

Когда Янине исполнилось 14, отец умер. Ослабевшая, поседевшая от горя, мать поняла: с цирком покончено. Она повезла своих девочек в Петроград.

Но сидеть с опущенными руками просто не было времени, и семья Жеймо решила... покорить эстраду! Номера придумывались на ходу: Яня и ее сестренка Эля выучились играть на ксилофонах и сделали музыкально-эксцентричный номер. Он имел оглушительный успех! Петроград был покорен и очарован.

http://pic.ipicture.ru/uploads/091208/OKQ4R2I12j.jpg

0

12

Студентка

Янина понимала: эстрада – хороший способ удержаться на плаву. Но у девочки была мечта, о которой она не решалась рассказать даже матери. Она больше всего на свете хотела быть киноактрисой!

Когда ей исполнилось 16, Янина втайне ото всех поступила на кинокомбинат ФЭКС (фабрика эксцентричного киноактера).

Экзаменаторы были поражены: актерский стаж этой обаятельной белокурой девочки с огромными глазищами – 12 лет! Больше, чем у самих экзаменаторов!

Но первое же появление на экране закончилось слезами:

- Это лицо – мое? Такое невыразительное… Такое… не мое!

К Янине подошел невысокий молодой человек: "Не расстраивайся, просто свет неудачно поставили. Я сейчас!"

Юноша пошушукался с осветителями, и проблема решилась – на следующих пленках Янина была, такая же, как в жизни – лучащаяся светом.

Молодой человек тоже был студентом ФЭКСа. Любовь Янины с Андреем началась так, как она может начаться только в 17 лет: мгновенно и с полной отдачей. Влюбленные снимаются вместе в кино, не отходят друг от друга ни на шаг. А родившуюся дочку Андрей настаивает назвать в честь любимой жены – Яниной.

http://pic.ipicture.ru/uploads/091208/Dk6m2Vo225.jpg

0

13

Актриса

Фильм, который принес Жеймо первый успех, была картина "Подруги". Актрису узнавали на улицах, на Ленфильм приходили целые горы писем с незатейливым адресом: "Ленфильм, Пуговице". Так звали ее героиню в "Подругах". Правда, с мужем отношения становились все прохладнее и прохладнее. Юношеский запал прошел, и Андрей и Янина… решили остаться друзьями. Правда, как это часто бывает, после развода встречались очень, очень редко.

В 38-м году Янину оглушила новая любовь. Любовь звали Иосиф Хейфиц. Знаменитый режиссер, невероятный красавец! "Вот теперь, – думала Янина, – все по-настоящему, и на всю жизнь".

Рождение сына Юлия утвердило ее в этих мыслях.

Иосиф и Янина были великолепной парой: она, крохотная, обаятельная, живая, смешливая… И он – высокий, мужественный, и такой надежный…

Карьера и любовь были на взлете и, казалось, ничего не может испортить их счастья.

Но грянула война.

Сколько хватит сил…

Хейфиц, вместе со своей киностудией везет детей в Ташкент, а Янина… Янина решает остаться в Ленинграде – работа превыше всего!

Это было тяжелое время. Днем она дает концерт за концертом: в госпиталях для раненых, на парковых эстрадах – для детей. А ночью маленькая несгибаемая Жеймо дежурит на крышах, гасит фашистские "зажигалки".

Вслух Янина шутит: "Гитлер сделал одно доброе дело – я похудела". А мысли ее только о муже и о детях – как они там?

Разлука продолжалось ровно два года. Пока в 1942 году Янина не отправилась в долгий переезд – наконец-то к своим!

Поезд, который вез Жеймо в Среднюю Азию, находился под постоянным обстрелом. "Я жива, я еду к вам, мои родные! Еще совсем немножко…" – шептала Янина, прижавшись лбом к оконному стеклу.

Наконец, поезд прибыл. Прямо с вокзала, не чуя ног, Жеймо бросилась в свой дом, в котором не была еще ни разу. Вот, эта улица. Вот подъезд, вот ровно семь ступенек. Дверь. Звонок!

Радости не было. Хейфиц посмотрел на Янину остекленевшим взглядом и жестом пригласил войти. "Что происходит?" – Янина панически огляделась и… все поняла. Муж не дождался ее. В доме жила другая женщина.

Спустя время Хейфиц умолял Янину вернуться к нему. Рассказывал, что весть о "страшном" составе докатилась и до Ташкента. Он был уверен, что жены нет в живых! Но она не простила. Не смогла.

Напряжение последних лет, измена мужа – все сказалось, и Янина слегла.

В жарком бреду ей виделось, как она бежит по Ташкенту. Улица, дом, семь ступенек… Улица, дом, семь ступенек. Это был самый страшный ее кошмар.

Казалось, что шансов на выздоровление нет, слишком слаба была Янина, слишком велико было горе. Все это время рядом с ней дежурил друг – польский режиссер Леонид Жано. Он нянчил больную, кормил с ложечки, вытирал горячечный пот… Держал ее за слабую руку и шептал: "Держись, маленькая! Держись, сколько хватит сил. Я тебя не отпущу".

Янина выдержала. А Жано сдержал обещание – и уже никогда в жизни не отпустил от себя Янину.
http://pic.ipicture.ru/uploads/091208/OeWqSQoUh8.jpg

0

14

Золушка

После войны страна вставала из руин, а на Ленфильме… снимали сказку. Кто будет играть Золушку? На пробы приходили юные актрисы, но одной молодости было недостаточно, чтобы сыграть сказочное счастье. Выбор режиссера остановился на Жеймо. Ей к тому времени было 37 лет. Актеру, играющему роль принца – на три года меньше. Но разве сейчас мы можем представить кого-то другого на их месте!

Киностудия была разрушена: декорации, костюмы – все пропало. Работники Ленфильма потащили из своих домов сохранившееся "богатство": канделябры, рамы "под старину". Весь шикарный дворец собирался по кусочкам, а великолепные бальные платья шились из обрезков. Только туфельки Золушки, те самые, которые были впору только ей, сделали в специальной мастерской. Да и то потому, что размер ноги у Жеймо был, что ни на есть, золушкин – 31-й.

После выхода картины, Янина со своим верным Леонидом прогуливалась по Невскому. Маленькая, в большой соломенной шляпе, просвечивающей на солнце, в белом кружевном платье… Тут они заметили, что их медленно окружает восхищенная толпа – они увидели Золушку. В благоговейной тишине раздался возглас: "Ножки-то какие, ножки!" Янина расхохоталась своим знаменитым смехом-колокольчиком.

После "Золушки" картин было мало. Жеймо отдавала свой голос другим – озвучивала фильмы. Помните нежную Герду в старом мультфильме про снежную королеву? Это голос Янины Жеймо.

В конце 50-х Янина с мужем уехала в Польшу, на родину. И там они прожили еще 30 тихих лет своей, сугубо частной жизни. Предложения сниматься были, но Жеймо отказывалась, говоря: "Не всегда главное – соглашаться на что угодно, только бы сняться, мелькнуть, напомнить о себе".

Последние годы, после смерти мужа, Жеймо провела в Москве. Почти ни с кем не общалась, выходила из дома только в темных очках. Уже никто не кричал вслед: "Золушка!" Иногда, очень-очень редко, ночами, Янине снился один и тот же сон: Она бежит по улице… Заходит в дом… Минует ровно семь ступенек…

Но чаще сны были другие – сказочные. Там юная Золушка сидела со своим принцем в самом прекрасном месте на свете – и они были счастливы…

http://pic.ipicture.ru/uploads/091208/6SV4V4C5Ub.jpg

0

15

Делия написал(а):

Но чаще сны были другие – сказочные. Там юная Золушка сидела со своим принцем в самом прекрасном месте на свете – и они были счастливы…

http://pic.ipicture.ru/uploads/091208/6SV4V4C5Ub.jpg

Хорошо когда счастливые!!!

0

16

Фрунзик (Мгер) Мушегович Мкртчян

http://i079.radikal.ru/1007/de/25d6c816556c.jpg

( 04.07.1930 года [Ленинакан]- 29.12.1993 года [Ереван])
Армения (Armenia)

Фрунз желал смерти, он рвался к ней, он мечтал о ней, жестоко гася в себе жизненные инстинкты. Его не время погубило и не пристрастие к вину и табаку... Нет, он сознательно шел к своей погибели, не имея сил пережить болезнь сына и жены - огромное семейное горе

Фрунзик (настоящее имя - Мгер Мушегович) Мкртчян родился 4 июля 1930 года в Армении, в городе Ленинакане.

В 1956 году он окончил Ереванский театрально-художественный институт; с 1947 года актер работал в Ленинаканском театре имени Мравяна, а в 1956 году его приняли в труппу Академического театра имени Сундукяна в Ереване.

Сниматься Фрунзе Мкртчян начинал в комедийных ролях, первый фильм с его участием - "В поисках адресата" (1955). В числе чисто комедийных работ актера - роли в фильмах "Тридцать три" Георгия Данелия, "Айболит-66" Ролана Быкова, "Кавказская пленница" Леонида Гайдая, в них использовалась главным образом его внешние данные. Во многих фильмах раскрылся также лирический талант актера, а единство комедийного и драматического дара Мкртчяна проявилось в ролях Рубена в фильме Данелия "Мимино" (1977), Арменака в картине Дмитрия Кеосаянца "Солдат и слон" (1977). Многим зрителям запомнились роли Мкртчяна в таких комедийных лентах, как "Суета сует" (1979) Аллы Суриковой и "Одиноким предоставляется общежитие" Самсона Самсонова (1983).

У Фрунзика Мкртчяна была трагическая судьба. Его сын и жена (известная по роли супруги Джабраила в "Кавказской пленнице") тяжело болели, дочь скончалась. Брат Фрунзика, кинорежиссер Альберт Мкртчян, рассказывал: "Фрунз желал смерти, он рвался к ней, он мечтал о ней, жестоко гася в себе жизненные инстинкты. Его не время погубило и не пристрастие к вину и табаку... Нет, он сознательно шел к своей погибели, не имея сил пережить болезнь сына и жены - огромное семейное горе".

Фрунзик умер под Новый год, и 31 декабря ночью армяне пили первый бокал без звона и молча... Было блокадное время, в дома не подавалось электричество, и всем казалось - конец света.

Журналист "Новой газеты", знавший актёра лично, написал: "Армения улыбается миру улыбкой самого грустного армянина - Фрунзика Мкртчяна".

Народный артист СССР (1984).

Лауреат Государственной премии СССР (1978 - за участие в фильме "Мимино").

Лауреат Государственной премии Армянской ССР (1975 - за участие в фильме "Треугольник").

Снимался в фильмах:

Двадцать шесть бакинских комиссаров (1965)

Тридцать три (1965)

Айболит-66 (1966)

Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика (1966) DVD

Адам и Хева (1969)

Мы и наши горы (1969)

Не горюй! (1969)

Вчера, сегодня и всегда (1969)

Взрыв после полуночи (1970)

Хатабала (1972)

Мужчины (1972)

Айрик (Папа) (1972)

Памятник (1972) короткометражный

Мимино (1977)

Наапет (1977)

Солдат и слон (1977)

Суета сует (1978)

Добрая половина жизни (1979)

Приключения Али-бабы и сорока разбойников (1979)

Пощечина ("Кусок неба") (1980)

Крупный выигрыш (1981)

Одиноким предоставляется общежитие (1983)

Пожар (1983)

Легенда о любви (1984)

Танго нашего детства (1985)

Как дома, как дела? (1987)

0

17

Автор: Игорь Изгаршев

В ТУ НОЧЬ постояльцы гостиницы «Россия» были удивлены странным шумом, доносившимся из гостиничного ресторана. Самые недовольные даже выходили из своих номеров с твердой решимостью разобраться, в чем дело, и навести порядок. Однако, оказавшись в дверях ресторана, неожиданно начинали улыбаться и задерживались там до утра. Отгадка была проста — режиссер Георгий Данелия снимал свой новый фильм «Мимино».

http://s43.radikal.ru/i100/1007/6c/362a160bf579.jpg

ПО СЦЕНАРИЮ герой Вахтанга Кикабидзе приходил в ресторан на встречу с неуловимой Ларисой Ивановной и, не дождавшись ее, бросался в пляс, пытаясь перетанцевать товарища Хачикяна — своего соседа по номеру, которого играл Фрунзик Мкртчян. Несмотря на то что Фрунзик на момент съемок был уже не очень трезв, его танцы и попытки во время очередного па сесть на шпагат и поднять с пола носовой платок поражали всех.

Когда у окружающих уже не осталось сил на смех, а Фрунзик все никак не мог подхватить злополучную ткань, режиссер подозвал Кикабидзе и попросил выхватить у покрасневшего от усилий Мкртчяна платок. Актер выполнил волю режиссера. А Фрунзик, поняв, что его обхитрили, поднял голову и обвел собравшихся таким взгядом, что ресторан вновь зашелся от хохота…
Живая легенда

В Армении Мкртчян — настоящий национальный герой. На одном из центральных проспектов Еревана стоит огромный портрет, с которого на прохожих с грустной улыбкой смотрит этот самый, пожалуй, известный и обожаемый всеми армянин. Кстати, сами армяне своего любимца называют иначе — Мгером.

«Вообще-то родители назвали своего первенца Фрунзиком, — рассказывает брат актера Альберт Мкртчян. — Наверное, в честь советского военачальника Михаила Фрунзе. В тридцатых годах армян обвиняли в национализме, вот они и стали давать детям странные имена. Появились Роберты, Альберты, Фрунзики. А когда много лет спустя Театр им. Сандукяна, в котором работал брат, гастролировал по Ливану, местные армяне назвали его Мгером. Это библейское имя, которое в переводе обозначает Солнце».

Сегодня брат Фрунзика Альберт Мушегович — художественный руководитель Ереванского театра им. Мгера Мкртчяна. На здании театра — мемориальная доска с барельефом в виде знаменитого профиля актера. Фрунзик никогда не переживал из-за своей внешности. Тем более что сам ничего необычного в ней не видел. А о своем выдающемся во всех отношениях носе даже придумывал анекдоты. Когда Мкртчяна приглашали выступать за деньги на различных пирушках, он категорически отказывался, смеясь, по его собственным словам, прямо в нос приглашающему.

«Нет, брат никогда не стеснялся своей внешности, — смеется Альберт. — А глядя на тех, кого природа не наделила таким же носом, как у него, всегда удивлялся. А потом, у всех армян такие носы. У меня, что, не такой разве?»

Мкртчян-младший пусть и не как две капли воды, но очень похож на Фрунзика. По профессии Альберт Мушегович — кинорежиссер, окончил ВГИК. Кстати, в своей дипломной работе Альберт снял брата. «Фильм назывался «Фотография» и длился всего 15 минут, — говорит он. — Я дал ему роль отца, сын которого погиб на войне. Фрунзик сумел заставить зрителей первые 10 минут умирать от смеха, а последние пять — плакать».

Фрунзик Мкртчян стал легендой уже при жизни. Говорят, у актера даже было два паспорта — один официальный, а другой — подарок друзей, в котором так и было написано — «Мгер Мкртчян». Хотя паспорт народному кумиру был без надобности. Когда вместе с Вахтангом Кикабидзе и Георгием Данелия Фрунзик отправился в Кремль получать Государственную премию за фильм «Мимино», охранники потребовали у них предъявить документы. На что Мкртчян с укоризненной улыбкой ответил: «Разве иностранные шпионы в Кремль без документов ходят?» Разумеется, лауреатов пропустили без досмотра.

А однажды вместе с друзьями Мкртчян отправился навестить арестованного товарища. Оставив друзей в ресторане, Фрунзик на несколько минут отлучился и появился уже… в компании арестованного и начальника СИЗО.

Не нуждался Мкртчян и в деньгах. «Мне совсем недавно рассказали такую историю, — продолжает Альберт Мкртчян. — Как-то Фрунзику неожиданно пришла в голову идея слетать в Сочи. Он вообще был спонтанным человеком — мог сидеть-сидеть, а потом подхватиться и отправиться на другой конец Советского Союза. Так и в тот раз, взяв с собой друга, Фрунзик уже через несколько часов был в Сочи. В кармане у него была 1000 рублей. Отдохнув на курорте и погуляв в ресторанах, друзья вернулись в Ереван. В кармане у Фрунзика по-прежнему лежала тысяча рублей».

Популярность у Мкртчяна была фантастическая. Как-то, уже после выхода на экраны фильма Георгия Данелия «Мимино», Фрунзик на несколько дней прилетел в Москву. Вместе с братом они торопились на важную встречу, и Фрунзик предложил добраться на нее на метро. «Мы еле-еле втиснулись в вагон, — вспоминает Альберт. — Народу — не протолкнуться: кто читает, кто дремлет. Однако уже через тридцать секунд, после того как Фрунзик оказался в вагоне, все принялись аплодировать. Брату стало неловко, и на следующей станции мы вышли.

Его любили не только в Москве и городах Советского Союза. У меня хранится статья из газеты «Нью-Йорк таймс». «Пять минут молчания Мгера Мкртчяна» называется. Дело в том, что на одном из его выступлений в Америке больше половины зала составляли американцы, которые не говорили ни по-русски, ни по-армянски. Тогда брат вышел на авансцену и пять минут молча стоял и смотрел в зал. Публика от хохота сползала со своих кресел на пол. А Фрунзик еще раз окинул их взглядом, поклонился и ушел».

0

18

Мамин любимчик

С ДЕТСТВА Фрунзик прекрасно рисовал. Однако ни о какой другой профессии, кроме актерской, не думал. Он родился в Ленинакане, родители — Мушег и Санам — работали на местном текстильном комбинате. «Наши отец и мать были детьми геноцида, — рассказывает Альберт Мкртчян. — Им было по 5 лет, когда их нашли буквально на дороге и поместили в один детский дом. Они вместе выросли, поженились и в 24-м году, когда открылся один из крупнейших в Советском Союзе текстильный комбинат, устроились туда на работу. При комбинате был клуб, в самодеятельном кружке которого играл Фрунзик».

Квартира Мкртчянов была на втором этаже. На лестничной клетке десятилетний Фрунзик вешал занавес и устраивал перед расположившейся на лестнице детворой моноспектакли. Когда после одного из представлений он вышел на поклоны, то с удивлением заметил, что публики стало больше — маленькие зрители сидели на коленях у своих родителей, которые самозабвенно аплодировали маленькому гению. В том, что мальчик одарен чрезвычайно, уже тогда не сомневался никто. В Ереване до сих пор с восхищением рассказывают, как 17-летний Мкртчян играл роль 80-летнего старика и никто не мог узнать в согбенном старце парня с рабочей окраины.

«Театральный триумф начался у Фрунзика с его первых же ролей, — говорит Альберт Мкртчян. — Будучи студентом второго курса театрального института, он получил приглашение в Театр им. Сандукяна на роль Эзопа, которую должен был играть в паре со своим педагогом. После первого спектакля учитель подошел к Фрунзику, поцеловал его и уступил роль.

Кого он потом только не играл в театре, начиная от царя Гвидона и заканчивая Сирано де Бержераком. Кино его тоже сразу полюбило. Считал ли Фрунзик себя реализованным? Нет, конечно. Только дурак будет так думать.

Отец не дожил до славы сына. А вот мама успела. Она очень любила Фрунзика. Мы — я и наши две сестры — даже обижались на нее. Но мама говорила, что мы и без того боевые, а вот Фрунзик — беспомощный. Когда брат был уже очень популярен, он приезжал домой, вставал под душ и звал маму. Она приходила и мыла его. Была такая музыка матери и сына».

По-настоящему суперзвездой Фрунзик стал после роли водителя Хачикяна в фильме Данелии «Мимино». Кстати, массу смешных реплик, ставших поистине народными («Такие вопросы задаете, что неудобно отвечать даже», «О чем эти «Жигули» думают?», «Я вам один умный вещь скажу, но только вы не обижайтесь» и другие), Фрунзик придумал сам. Сцена допроса свидетеля Хачикяна в суде — абсолютная импровизация актера. По предложению Мкртчяна режиссер снял эпизод, в котором герои Фрунзика и Кикабидзе оказывались в одном лифте вместе с двумя китайцами. И один китаец говорил другому: «Как же эти русские похожи друг на друга». По требованию цензуры эпизод из картины пришлось вырезать.

Запомнились съемки «Мимино» и неприятными моментами — Мкртчян начал сильно пить. Несколько раз съемки приходилось отменять. В конце концов Данелия поставил перед Фрунзиком жесткое условие — либо алкоголь, либо кино. Несколько дней Мкртчян не притрагивался к спиртному. А потом пришел к режиссеру и грустно сказал: «Я понял, почему миром правят бездарности. Они не пьют и с самого утра начинают заниматься своей карьерой».

0

19

Народный депутат

НЕСМОТРЯ на всеобщее обожание, в личной жизни Фрунзик был несчастлив. После непродолжительного первого брака он встретил удивительно красивую студентку театрального института Дамиру. Как и все женщины, она не устояла перед обаянием Фрунзика и в скором времени стала его женой. У пары родилось двое детей — сын Вазген и дочь Нунэ. Актер их обожал, из каждой поездки привозил массу игрушек. Но чаще всего он тут же отнимал их у детей и начинал играть сам.

«Ему все было интересно, — говорит Альберт. — Как устроены, например, игрушечные голуби, которые взлетают в небо и потом возвращаются к тебе в руки. Фрунзик разбирал их, пытаясь понять устройство механизма. И, разумеется, потом не мог собрать обратно. Он до конца жизни чему-нибудь удивлялся. Не мог, например, понять, как работает телевизор. Как это фильм из Америки доходит до Еревана. Разбирал приемник, раскручивал все, а потом даже мастер не мог ничего починить».

Дамира всюду сопровождала мужа. В «Кавказской пленнице» она сыграла жену водителя товарища Саахова, которая печально рассказывает герою Юрия Никулина о местных обычаях — похищении невест.

С каждым днем поведение Дамиры становилось все более и более странным. Она устраивала мужу жуткие сцены ревности. Наконец, Фрунзик не выдержал и по совету друзей обратился к врачам. Приговор медиков оказался страшным — шизофрения. Когда усилия местных специалистов оказались бессильны, Дамиру отправили в психиатрическую клинику во Франции.

Личная жизнь Фрунзика со временем вроде начала налаживаться. Он познакомился с очаровательной женщиной. Тамара была дочерью председателя Союза писателей Армении Оганесяна. Рассказывают, что, когда актер в очередной раз отправился в загс, один из друзей пожурил его, мол, не зачастил ли он в это учреждение. На что Фрунзик со свойственным ему юмором ответил: «Чаплин вообще раз восемь женился. Я что, хуже?» Увы, но и этот брак не принес Мкртчяну счастья.

«Был ли он замкнутым человеком? — рассуждает Альберт Мушегович. — Нет, он же жил среди людей. И в то же время жил один. Однажды его спросили, почему он один ходит по ночным улицам, Фрунзик удивился: «Почему один? Кошки ходят, собаки. Так что я не один».

Он был удивительно тонким и добрым человеком. Даже чересчур добрым. Все имели к нему претензии, а он ни к кому их не имел. Фрунзик был настоящим народным депутатом, неофициальным, разумеется. Помог тысячам людей. Ему же никто не мог отказать…»

Дочь Нунэ к этому времени вышла замуж и уехала с мужем в Аргентину. Смыслом жизни Фрунзика стал сын Вазген. Однако поведение юноши тоже стало настораживать отца. Вазгена показывали лучшим врачам-психиатрам, которые, увы, ничего не смогли сделать. Мальчику по наследству передалась психическая болезнь матери. Рассказывают, что, когда Вазгена на какое-то время поместили в ту же французскую клинику, где находилась Динара, они даже не узнали друг друга.

В последние годы жизни Фрунзик отказался от кино, сосредоточив все силы на создании своего театра. «28 декабря 1993 года я весь день провел у него дома, — рассказывает Альберт Мкртчян. — Мы сидели, разговаривали об искусстве. Фрунзика интересовало только это. Помню, он в очередной раз поставил кассету с «Адажио» Альбиони, которое собирался использовать в своем следующем спектакле. Потом я уложил его спать и на несколько часов поехал домой. Было пять вечера. Добравшись до дома, я тут же принялся названивать Фрунзику — у меня было какое-то недоброе предчувствие. Мы вообще с ним очень чувствовали друг друга. Помню, я как-то в четыре утра вдруг проснулся и тут же набрал номер брата. Он тогда был в Москве, снимался в «Мимино». После первого же гудка он поднял трубку. «Ты чего не спишь?» — спрашиваю. «Какое там, — отвечает, — рядом со мной только что человек умер».

Так и в тот день я пытался дозвониться до него. Хотя и понимал, что это невозможно: телефон Фрунзика был неисправен, и с него можно было только звонить, а не принимать звонки. А в семь вечера мне позвонили и сказали, что Фрунзика больше нет. Ему стало плохо, и «скорая» уже ничего не могла сделать. Инфаркт. Ему было 63 года…

Поначалу правительство хотело перенести похороны на 2 января. Но я не согласился. Армения прощалась с братом 31 декабря. До пантеона, где находится его могила, за гробом шли тысячи людей.

Сейчас из брата начинают делать легенду, расказывая то, чего не было. Говорят, что его здоровье подорвала гибель в автокатастрофе дочери. На самом деле Нунэ умерла через пять лет после того, как не стало Фрунзика. У нее была опухоль матки, ей сделали удачную операцию. Нунэ сидела в своей палате вместе с мужем, и у нее оторвался тромб. Вазгена после смерти брата я усыновил. Но в прошлом году его тоже не стало. Цирроз печени. 33 года ему было.

Трагичная ли была у Фрунзика жизнь? А у какого большого художника жизнь не трагична? Это, наверное, плата за тот талант, которым их наградил Господь. Фрунзик, конечно, понимал, какой он актер. Но никогда не показывал это. Потому что он был Человек с большой буквы, как писал обожаемый им Горький. Кто после него остался? Народ, который его обожает. Я остался, наша младшая сестра, наши внуки. Так что род Мкртчянов продолжается. Кто-нибудь из него обязательно будет таким же талантливым.

0

20

Сколько себя помню, Фрунзик был. Не Фрунзе Мкртчян, а Фрунзик — изломанные в печали брови, бесконечно грустные глаза, ну и нос, сами понимаете, даже для армян выдающийся.

http://s003.radikal.ru/i204/1007/bf/018f54cf35a3.jpg

Потом судьба распорядилась так, что мы стали соседями по зданию. Торопясь в корпункт, поднимал руку в приветственном взмахе, а Фрунзик как-то просто поднимал бровь, всегда печально изогнутую: «Привет».

Без восторга, деланного ликования. Вообще когда человек отстранен от текущего момента и живет словно бы в диалоге с вечностью, он вопиюще старомоден. Так кажется.

Ровно двадцать лет назад, в день его пятидесятилетия, я навестил Фрунзика в больнице «скорой помощи» и помню рассказ об одной актерской находке.

— Слушай, азербайджанцы пригласили меня сняться в фильме. Ну, поехал в Баку. Режиссер дает наставление: «Фрунзик, ты по роли инвалид войны. Входя в райсобес, поэтому тут же начинай права качать: я, мол, фронт прошел, ногу потерял, а вы машину никак не выделите».

— Но это уже не фронтовик, а демагог.

— Вот-вот! То же самое я сказал режиссеру. Он подумал и согласился.

— И что же?

— Решение нашел такое: резко открываю дверь собеса, вытягиваю протезную ногу и двумя руками указываю на нее: «Война!».

Одно слово, один жест — вместо целого монолога. Зрелый талант скуп. Если талант многословен, значит, он молочной спелости.

Фрунзик Мкртчян — актер великой и трагической судьбы. Сын болен, первая жена по той же причине стационарно больная (она играла в фильме «Кавказская пленница» роль жены Фрунзика, который играл водителя Саахова), дочь в прошлом году скончалась в Аргентине... Несчастный был человек, несчастье на лбу было написано.

Через пару недель после похорон Фрунзика я пригласил его брата, известного кинорежиссера Альберта Мкртчяна, к себе, и мы несколько часов кряду проговорили на кухне о его великом брате. Запомнилось: «Фрунз желал смерти, он рвался к ней, он мечтал о ней, жестоко гася в себе жизненные инстинкты. Его не время погубило и не пристрастие к вину и табаку... Нет, он сознательно шел к своей погибели, не имея сил пережить болезнь сына и жены — огромное семейное горе».

Пусть так. Однако как быть с той непреложной истиной, что трагические случайности только кажутся случайностями, но на самом деле вписываются если не в природу общества, то в естественный круговорот? Впрочем, они где-то взаимосвязаны: война уносит мужчин — и в то же время женщины рожают мальчиков больше, нежели девочек. Ибо из огромного количества парней выходят единицы мужчин. Из шестидесятых — Гагарин, Окуджава да Фрунзик Мкртчян. Из девятнадцатого века России — Чехов да Толстой, мужчины Слова...

Теперь Фрунзику было бы семьдесят лет, но сознание не хочет мириться с невеселым воображением, рисующим замечательного артиста шаркающим стариком с провалами в памяти, мучающегося, безумно страдающего от безумия близких.

О нет! Он веселил наши сердца десятилетия и лишь однажды омрачил праздник — умер аккурат под Новый год, и тридцать первого ночью армяне пили первый бокал без звона и молча... Было блокадное время, в дома не подавалось электричество, и всем казалось — конец света.

Автор: Игорь Изгаршев

0


Вы здесь » Lilitochka-club » Кинофорум » Любим и помним


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC