Код:

Lilitochka-club

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lilitochka-club » Байкал » Байкал-краса планеты


Байкал-краса планеты

Сообщений 61 страница 80 из 123

61

Ангарские бусы

            Кого в глубокую старину считали самым славным и могучим богатырем, которого все боялись, но и почитали? Седого Байкала, грозного великана. А славился он еще и несметными, бесценными богатствами, которые стекались к нему со всех сторон от покоренных им и обложенных данью - ясаком - окрестных богатырей. Насчитывалось их более трехсот. Собирал ясак верный слуга Байкала - богатырь Ольхон, у которого был крутой и жестокосердный нрав.
            Неизвестно, куда бы девал с годами всю добычу Байкал и сколько бы он ее накопил, если бы не его единственная дочь Ангара - синеокая, капризная и своенравная красавица. Очень огорчала она отца своей необузданной расточительностью. О, как легко и свободно, в любой миг расходовала она то, что собирал ее отец годами! Бывало, журили ее:
            - На ветер бросаешь добро, зачем это?
            - Ничего, кому-нибудь да пригодится,- говорила Ангара посмеиваясь.- Люблю, чтоб все в ходу было, не залеживалось и попадало в хорошие руки.
            Сердцем была добра Ангара. Были у Ангары и свои любимые, заветные сокровища, которые она берегла с малых лет и хранила в голубой хрустальной шкатулке. Часто подолгу любовалась она ими, когда оставалась в своей светлице. Шкатулку эту Ангара никогда и никому не показывала и ни перед кем не открывала, а поэтому никто из дворцовой челяди не знал, что в ней хранится. Знал только один, Байкал, что шкатулка эта была доверху наполнена волшебными бусами из многогранных драгоценных камней самоцветов. Удивительную силу имели эти сокровища! Стоило только извлечь их из шкатулки, как они загорались такими яркими могучими огнями необычайной красоты, что перед ними меркло даже солнце.
            А почему Ангара не торопилась надевать на себя волшебные украшения, призналась она только своей няне Тодокте:
            - Вот появится у меня любимый друг, тогда и надену. Для него.
            Но дни проходили за днями, а друга по душе не находилось. И вскоре Ангара крепко заскучала. Все вокруг томило и огорчало ее. От былого игривого нрава красавицы ничего не осталось.
            Заметил Байкал такую перемену в дочери и догадался: жениха ей хорошего надо, свадебку пора сыграть. А за кого отдашь, если она еще никого не полюбила!
            И решил он оповестить всю окружавшую его знать о том, что хочет выдать дочь замуж.
            Желающих породниться с Байкалом оказалось много, но Ангара всем им отказывала. Разборчивой оказалась невеста! По ее выходило, что этот умом недалек, тот лицом не вышел, третий - статью. Байкалу уже не только Ангару, но и всех молодых богатырей стало жалко.
            Много ли, мало ли прошло времени, но однажды во владения Байкала приплыл такой нарядный струг, каких здесь никогда не бывало. А привел его молодой витязь Иркут, окруженный большой важной свитой. Ему тоже захотелось попытать счастье.
            Но Ангара и на Иркута глянула равнодушно, поморщилась:
            - Нет, не надо мне и этого!
            Делать нечего - хотел было повернуть Иркут обратно, но Байкал остановил его:
            - Не торопись, погости у меня немного.
            И устроил в честь гостя, который понравился ему, небывалый пир. И длился он несколько дней и ночей. А когда наступил час расставания, Байкал сказал Иркуту на прощание:
            - Хоть Ангаре ты и не пришелся по душе, но мне люб. И я постараюсь, чтобы ты был моим зятем. Надейся на меня.
            Слаще меда принял эти слова Иркут и отплыл к себе обрадованным. Байкал с этого дня начал осторожно уговаривать Ангару, настаивать, чтобы она согласилась выйти замуж за Иркута. Но она и. слушать об этом не хотела. Бился-бился Байкал, видит - ничего не выходит, надо повременить со свадьбой. Но твердо затаил в себе решение: уважить Иркута, настоять на своем.
            Но вот подошел большой летний праздник - сурхарбан, на который каждый год стекалось к Байкалу много народу. О, как богато и торжественно обставлялся этот праздник!
            Уже начались состязания, когда последним появился на празднике потомок гордого богатыря Саяна могучий и славный витязь Енисей, который сразу обратил на себя внимание всех присутствующих. В стрельбе из лука, в борьбе и в скачках он далеко превзошел всех богатырей - званых гостей Байкала.
            Ловкость и красота Енисея поразили Ангару, и она не отрывала от него глаз, сидя рядом с отцом. Енисей тоже сразу же был очарован красотой дочери седого Байкала. А потом подошел к ней, поклонился низко и сказал:
            - Все мои победы - тебе, прекрасная дочь Байкала!
            Байкал лукаво улыбнулся:
            - Значит, не мне, а ей, Ангаре? - и покосился в сторону дочери. А Иркута, находившегося в свите Байкала, даже передернуло от ревности.
            Слова Енисея очень польстили Ангаре. Приятнее ей еще не доводилось слышать, и она пришла от них в восторг. Вот за таким она пошла бы хоть на край света!
            Кончился праздник, люди стали разъезжаться по домам. Кинув прощальный взгляд на Ангару, покинул владения Байкала и Енисей.
            И с той поры Ангара еще более заскучала. Байкал забеспокоился.
            "Уж не по Енисею ли тоскует дочь моя?" - с тревогой подумал он, и это опасение не давало ему покоя. Но обещание свое - выдать дочь за Иркута - решил выполнить. И как можно скорее!
            И однажды Байкал, вызвав к себе Ангару, заявил ей прямо:
            - Вот что, дорогая дочь! Лучшего жениха, чем Иркут, я тебе не советую искать, соглашайся!
            Но Ангара снова воспротивилась:
            - Не надо мне его! Лучше уж одна до старости лет жить буду! И убежала прочь. Упрямый Байкал в сердцах затопал на нее ногами и крикнул вслед:
            - Нет, будет по-моему!
            И тут же приказал Ольхону глаз не спускать с Ангары, чтобы она не вздумала убежать из дому.
            Но Ангара и не думала о побеге. Ей просто захотелось побыть одной, чтобы никто не мешал ей думать и мечтать о любимом.
            И вот однажды она подслушала разговор двух чаек, которые восторженно отзывались о голубой прекрасной стране, где властвует Енисей.
            - Как там хорошо, просторно и свободно! И какое счастье жить в такой стране!
            Ангара загрустила пуще прежнего.
            - А разве у меня нет сил? И разве я не хочу приносить всем счастье? Вот бы и мне попасть в ту голубую страну, и вместе с Енисеем жить свободно, и стремиться дальше и дальше, к неведомым просторам, чтобы всюду сеять такую же свободную светлую жизнь. О, для этого я не пожалела бы и свои волшебные бусы!
            Заметил терзания дочери Байкал и отдал новое повеление Ольхону: заточить Ангару в скалистый дворец и держать ее там до тех пор, пока она не согласится стать женой Иркута. Ничем не смогла помочь своей любимице и няня Тодокта.
            Упала Ангара на каменные плиты скалистого дворца - мрачной темницы, горько заплакала, а потом успокоилась немного, раскрыла перед собой хрустальную шкатулку с волшебными бусами, и они ярким сиянием осветили ее лицо.
            - Нет, ни перед кем я их не надену, кроме Енисея! Да и людей еще одарю!
            Захлопнула шкатулку Ангара и взмолилась перед Ольхоном, чтобы тот выпустил ее, а когда тот и слушать не стал, обратилась к своим друзьям - большим ручьям и малым:
            - Милые вы мои, родные источники! Не дайте мне погибнуть в каменном плену! Суров мой отец, но запрета его я не боюсь и хочу к моему возлюбленному Енисею! Помогите мне вырваться отсюда на волю!
            Услышали мольбу Ангары большие ручьи и малые и поспешили на помощь затворнице - стали подтачивать и пробивать каменные своды скалистого дворца.
            А Байкал послал к Иркуту гонца с тем, чтобы тот немедленно прибыл к нему.
            - По истечении ночи сыграем свадьбу,- передавал Байкал витязю.
            Крепко спал в ту ночь утомленный хлопотами Байкал. Вздремнул немного и понадеявшийся на крепкие затворы дворца верный страж - богатырь Ольхон.
            Ручьи же и ручейки между тем завершили свое дело - расчистили выход из темницы. И Ангара бежала. Хватился Ольхон - нет Ангары. Как гром, раскатились окрест его тревожные вопли. Вскочил на ноги и Байкал. А когда узнал, что произошло, ему самому стало не по себе, и он страшным голосом закричал беглянке вслед:
            - Остановись, дочь моя! Пожалей мои седины, не покидай меня!
            - Нет, отец, ухожу я,- удаляясь, откликнулась Ангара.
            - Значит, ты не дочь мне, если хочешь ослушаться меня!
            - Нет, я дочь твоя, но не хочу быть рабой. Прощай, отец!
            - Погоди! Ты видишь - я весь исхожу слезами от горя!
            - Я тоже плачу, но плачу от радости, что избавилась от гнета. Теперь я свободна!
            - Замолчи, неверная! - гневно вскричал Байкал и, видя, что теряет дочь навеки, схватил в руки скалу и со страшной силой бросил ее вдогонку беглянке, но было поздно...
            Напрасно бушевал и свирепствовал Байкал, напрасно метался по горам Ольхон - они уже не смогли ни догнать, ни удержать беглянку. Все дальше и дальше уходила она, прижимая к груди заветную шкатулку. Мечта о встрече с любимым окрылила Ангару, и ей захотелось от радости свободы поделиться с людьми самым дорогим, что имела,- волшебными бусами. Остановилась на миг Ангара, огляделась вокруг. Как прекрасно было здесь! Открыла она хрустальную шкатулку, достала связку волшебных бус и бросила ее себе под ноги со словами:
            - Пусть загорятся здесь огни жизни, огни счастья, огни богатства. и силы!
            И побежала дальше. И вдруг увидела она впереди себя скачущего наперерез всадника. Это был Иркут, он спешил преградить путь своей нареченной невесте. Собрала Ангара все свои силы и прорвалась, пробежала мимо него. Иркут остался ни при чем и заплакал от горечи и досады.
            Теперь Ангаре бежать стало гораздо легче и спокойней. Да и радости прибавилось, и она снова кинула на своем пути связку бус со словами добрых пожеланий.
            Так и бежала она, радостная и щедрая. А когда завидела вдали Енисея, то, вынув из шкатулки самые красивые волшебные бусы, надела их на себя. Такою и встретил ее могучий пригожий красавец, славный витязь Енисей. И бросились они в объятия друг к другу. Хоть уговору между ними никакого и не было, а вышло так, будто ждали они этого часа давным-давно. И вот он настал.
            - Теперь нас уже никакая сила не разлучит,- сказал Енисей.- Будем мы с тобой в любви да согласии жить-поживать и другим того же желать.
            От слов Енисея сладко стало на душе у Ангары и еще радостней забилось ее сердце.
            - И я буду тебе на всю жизнь верной женой,-сказала она.-А волшебные бусы, что я для тебя держала и которые привели меня к тебе, мы раздадим людям, чтобы и они получили от этого радость и счастье.
            Енисей взял Ангару за руку, и они вместе пошли по голубой солнечной дороге...
            Много лет прошло с тех пор. Слезы Байкала, Ангары, Енисея и Иркута, пролитые ими от горя и от радости, превратились в воды. И только все бесчувственное всегда бывает подобно камню. В большой камень превратился неумолимый богатырь Ольхон, не знавший, что такое слезы. Камень поменьше, что кинул когда-то в Ангару Байкал, люди прозвали Шаманским. А добрые пожелания Ангары исполнились: там, где были брошены ее рукою волшебные бусы с камнями-самоцветами, разгорелись большие и яркие сильные огни жизни, выросли города, окрепло людское счастье. И таких городов будет еще больше.
            Тут и сказке конец, а дело - всему венец.

http://pic.ipicture.ru/uploads/091111/mCV4XwSnpd.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091111/rwGSczHN1R.jpg

0

62

Очень, очень красиво, невероятно, потрясающе...

0

63

Да, и про Ермака, и про бусы - класс! http://s58.radikal.ru/i161/0906/e6/4bc0a24d9f48.gif

0

64

Спасибо всем!!! http://i051.radikal.ru/0906/96/fdd72f36a931.gif

0

65

Волшебные рога Огайло

            В одном бурятском улусе Подлеморья жили два брата-близнеца Гамбо и Бадма. С ними находилась и мать Аюна. Их пятистенная юрта внутри вся была украшена рогами сохатых, козерогов и северных оленей. Гамбо славился как самый искусный, смелый и выносливый охотник, а вот Бадма с детских лет лежал на шкурах без движения, болел какой-то неведомой болезнью, и за ним нужен был уход.
            А как любил Гамбо своего брата! И Бадма отвечал ему любовью, но часто жаловался:
            - Смогу ли я когда-нибудь быть полезным тебе и матери?
            - Не беспокойся, Бадма, придет время - и ты выздоровеешь, я верю в это.
            - Нет, Гамбо, видно, мне никогда уже не подняться. Лучше умереть скорее, чем быть вам в тягость.
            - Не говори так, Бадма, не обижай меня и мать. Терпи! Всему свое время.
            Вот как-то раз Гамбо собрался на охоту и сказал брату:
            - Хочу добыть тебе свеженинки-баранинки. Не скучай без меня.
            А было это в ту пору, когда в тайге и гольцах Баргузинского хребта водилось много снежных баранов-аргали, на которых и охотился Гамбо.
            Долго шел он на этот раз таежной звериной тропой, пока она не привела его в ущелье между скал. И тут одного из снежных баранов он и увидел на скале.
            Какой это был крупный, стройный и могучий баран! Голову его украшали большие толстые и завитые рога, кольца на которых показывали, что барану немало лет. Ведь каждый год на рогах прибавляется по кольцу, и чем больше становятся рога, тем они тяжелее.
            Вскинул ружье Гамбо, прицелился и выстрелил. Но что это?
            Баран только повернул голову в сторону охотника и остался стоять на месте. Гамбо выстрелил второй раз - баран лишь встряхнул головой, спокойно огляделся и стал взбираться еще выше в горы.
            Гамбо опешил. В меткости своей он никогда не сомневался, а тут - на тебе! Было отчего прийти в замешательство. И он решил, что это заколдованный, неуязвимый баран.
            - А ты верно определил,- услышал Гамбо голос с вершины утеса.- Тебе одному посчастливилось увидеть Огайло, любимца хозяйки баргузинской тайги Хэтен.
            Глянул вверх Гамбо и еще больше удивился, увидев на месте, где только что стоял снежный баран, красивую молодую девушку в шкуре рыси.
            - Ты кто такая? - осмелев, спросил Гамбо.
            - Я - Янжима, прислужница Хэтен,- ответила девушка. - И я тебя предупреждаю: не гонись за Огайло, он тебе все равно не достанется. Зря будешь стараться. Да и зачем? Ты и так, без рогов Огайло, здоров и силен, как богатырь.
            - А при чем здесь эти рога?- насторожился Гамбо.
            - Не притворяйся, будто не знаешь,- усмехнулась Янжима.- Тебе хочется добыть их, чтобы стать самым сильным и могущественным из людей.
            - Не понимаю,- смутился Гамбо.
            - И понимать тут нечего. Огайло носит волшебные рога, они налиты целебными соками, способными даровать человеку здоровье и богатырскую силу. А сам Огайло, пока носит их, неуязвим. Так что уходи отсюда, пока цел.
            Сказала это Янжима и скрылась в расщелине утеса. Постоял немного в раздумье Гамбо и покинул ущелье. Этого и ожидала Янжима. Взмахнула она желтым платочком, и в тот же миг на небе появилось белое серебристое облачко, а на нем - неписаной красоты девушка в одеянии цвета утренней зари и в серебристых мехах. Спустилась она с облака на землю и спросила девушку в шкуре рыси:
            - Что скажешь, Янжима?
            -О, лучезарная повелительница, обладательница всех богатств баргузинской тайги, прекрасная Хэтен! Я должна тебе сообщить, что здесь появился смелый охотник, который гоняется за твоим Огайло. Он может заарканить его или достать петлей!
            - Ему нужны волшебные рога барана? - задумчиво произнесла Хэтен.- А вдруг это злой человек? Ты, Янжима, не должна допустить, чтобы рога Огайло достались охотнику.
            И Хэтен вернулась на свое облако.
            Домой Гамбо вернулся огорченным, хотя и добыл, как обещал Бадме, баранины-свеженины. Его удручало то, что он упустил снежного барана с волшебными рогами! Ведь они могли бы поставить брата на ноги!
            "А все-таки я его добуду!" - дал себе слово Гамбо и приступил к сборам.
            Перед тем как отправиться к баргузинским гольцам, Гамбо дал наказ Аюне:
            - Береги, мать, Бадму, ухаживай за ним, обнадеживай.
            Взял Гамбо с собой необходимые для лова снасти и пошел берегом Байкала. И тут сразу же подул ветер, да такой сильный, что идти стало невозможно.
            "Какая-то сила препятствует мне",-подумал Гамбо, но назад и шагу не сделал, вперед прорывался. Где ему было знать, что это Янжима приступила к делу!
            Кое-как Гамбо достиг густого соснового бора, но тут его схватили крючковатые ветки сосен и, чтобы поднять Гамбо выше, сами вытянулись - даже корни наружу повылезали. А песок с берега засыпал глаза Гамбо. Заскрипели, затрещали сосны, раскачали охотника и бросили его далеко в море, а сами так и остались стоять на корнях, как на ходулях.
            Упал Гамбо в холодные воды Байкала и погрузился на самое дно. Откуда ни возьмись появились глубоководные голомянки - прозрачные как стекло рыбки, и стали они со всех сторон щипать и хватать охотника. Не растерялся Гамбо, собрал голомянок в стаю и приказал им поднять себя на поверхность. А тут плавали нерпы - байкальские тюлени. Гамбо подкрался к самой большой из них, ухватился за ласты, и та благополучно доставила его на берег.
            Отправился Гамбо дальше. Миновал густой темный лес, вышел в светлый распадок. Идти на просторе стало веселее. Но к вечеру над распадком нависла черная тяжелая туча. И вокруг стало пасмурно. Поглядел вверх Гамбо и ужаснулся: у тучи оказалась большая лохматая голова с глубокими, тускло мерцавшими глазами и приплюснутым носом. И заговорила эта голова глухим устрашающим голосом:
            - Вернись назад, строптивый охотник, или я - Вечерняя Туча - оболью тебя сейчас так, что ты промокнешь до костей и за ночь окоченеешь до смерти!
            Гамбо рассмеялся:
            - Не пугай, не боюсь тебя!
            В ответ сверкнула молния, ударил гром, и туча разразилась небывалым водяным потоком. Такого дождя Гамбо еще не видел, но страху не поддался. Разделся он и всю ночь растирал свое разгоряченное тело. Под утро дождь стих, но внезапно появился густой туман. И у тумана оказалась большая голова с выпуклыми серо-пепельными глазами и толстым белесым носом и молочно-белыми волосами. И заговорила эта голова скрипучим холодным голосом:
            - Я - Утренний Туман - повелеваю тебе, дерзкий охотник: уходи отсюда или я задушу тебя!
            И пухлые руки тумана потянулись к шее Гамбо.
            - Нет, не дамся я тебе! - вскричал Гамбо и стал бороться с туманом. Час, другой боролся - не выдержал туман, уполз в горы.
            На небе появилось белое серебристое облачко, а на нем - сама Хэтен, вся в розовом.
            - Зачем тебе, храбрый и сильный охотник, понадобились волшебные рога моего Огайло? Ты и без них - богатырь богатырем! - обратилась она к Гамбо.
            "О, так это же сама Хэтен, хозяйка баргузинской тайги!" - догадался Гамбо. Ответил чистосердечно:
            - Не для себя, для брата больного стараюсь.
            - Это хорошо, - просияла Хэтен.- Забота о других - похвальна. Значит, ты - хороший человек! А как тебя зовут?
            - Гамбо, охотник Подлеморья.
            - Так продолжай же свои поиски, Гамбо. Сказала так - и повернула облако назад, уплыла дальше к гольцам.
            - О, прекрасная повелительница Хэтен! - такими словами встретила госпожу девушка в шкуре рыси.- Я все делала для того, чтобы этот упрямец-охотник отступился от задуманной затеи, но его не останавливают никакие преграды!
            - Они бессильны против него,- задумчиво произнесла Хэтен.- И я признаюсь тебе, Янжима: мне нравится этот охотник. Сила его покорила меня. Я люблю сильных и благородных людей.
            - Что ты говоришь, прекрасная Хэтен! - возмутилась Янжима.- Неужели ты допустишь, чтобы этот пришелец стал обладателем волшебных рогов Огайло? Они же принадлежат только тебе!
            - Верно говоришь, Янжима. Но что я могу поделать! Я полюбила этого смелого, сильного охотника.
            - Хэтен, одумайся! - вскричала Янжима.- Ведь одолеть его - это в твоих силах... Достоин ли он твоей любви?
            - Да, достоин! - твердо сказала Хэтен.- И пусть он стремится сюда, посмотрим, что будет дальше.
            Гамбо между тем шел и шел через буреломы и лишайники, через бурные стремительные потоки и каменные россыпи к заветной цели. Показалось знакомое ущелье. Глянул на утес Гамбо и обомлел: на нем стоял, как и прежде - спокойно, тот самый неуязвимый снежный баран.
            "Огайло! - воспрянул духом Гамбо.- Ну, теперь ты не уйдешь от моего аркана,- заговорил Гамбо.- Я скраду тебя во что бы то ни стало и вернусь с волшебными рогами к брату: быть ему здоровым и сильным!"
            - Не утруждай себя напрасно, Гамбо,- послышался из расщелины голос Хэтен.- Подойди ко мне, я сама подарю тебе волшебные рога Огайло.
            Чего-чего, а этого никак не ожидал Гамбо! Едва владея собой от волнения, он послушно поднялся на утес.
            - Не замечаешь перемены? - спросила Хэтен охотника, кивая на Огайло.
            На голове барана красовались обыкновенные рога, а волшебные держала в руках Хэтен.
            - На доброе дело и доброму человеку добра не жаль.
            - О, как ты сама добра, Хэтен,-осмелел Гамбо.-И как я тебе благодарен! Чем же я смогу отплатить тебе за твою доброту?
            - А может, она и для меня обернется добротой,- загадочно сказала Хэтен.- Ведь благодарна-то и я!
            - Кому же?
            - Моему Огайло!
            Хэтен подошла к снежному барану и обняла его за шею.
            - А ему-то за что? - спросил Гамбо.
            - За то, что он привел меня к встрече с тобой.
            Взмахнула Хэтен желтым платочком, и облако опустилось с неба.
            - Вот мы сейчас и отправимся к тебе, Гамбо,- сказала Хэтен и обратилась к Янжиме,- не забудь взять с собой заветное одеяние!
            Сели они втроем на облако и поплыли по небу. Внизу под ними щетинилась темно-зеленая тайга, извилистыми серебряными ленточками тянулись реки. И далеко позади остался утес, на котором стоял и глядел вслед удалявшемуся облаку снежный баран.
            - Прощай, Огайло!-помахала ему рукой Хэтен.-Ты не будешь на нас в обиде: в дар тебе я оставляю недоступное для охотников пастбище, где ты будешь в полной безопасности и как вожак любим всеми твоими сородичами.
            Приблизился берег моря. И видит Гамбо - стоит внизу около юрты его мать, Аюна, и смотрит вверх.
            - Встречает нас! - сказал Гамбо и помахал ей рукой. Опустилось облако, сошли на землю с волшебными рогами Гамбо,
            Хэтен вся в розовом и Янжима в шкуре рыси, а само облако тут же растаяло.
            - Дети вы мои родные, как я вам всем рада! - запричитала Аюна.- Проходите в юрту!
            Гамбо первым делом подбежал к лежащему на шкурах брату.
            - Ну, Бадма, достал я тебе рога снежного барана. Быть тебе богатырем! - и подвесил рога над изголовьем постели брата.
            Прошел месяц. За это время Бадма встал на ноги и превратился в крепкого и сильного богатыря.
            Выздоровление Бадмы стало настоящим праздником. В честь его Янжима сбросила с себя шкуру рыси и надела пышное, усыпанное блестками золота одеяние.
            Преобразившись, Янжима стала еще прекраснее. Увидев ее в таком наряде, Бадма не смог сдержаться от восхищения:
            - Прекраснее тебя нет цветка, Янжима! Какое счастье хотя бы только раз посмотреть на тебя!
            - А почему бы не всегда?-слукавила Янжима.
            Так оно и вышло. Вскоре сыграли две свадьбы. И не было на свете людей счастливее Гамбо с Хэтен и Бадмы с Янжимой. Часто потом вспоминали они о злоключениях в баргузинской тайге охотника за волшебными рогами и поминали добрым словом Огайло - неуязвимого снежного барана.

По материалам книги В.Стародумова "Омулевая бочка".

http://pic.ipicture.ru/uploads/091114/nhM17AHi72.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091114/2kNAf8U0SS.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091114/19TAj3dwVf.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091114/fAN5kqmSVd.jpg

+1

66

Молодчина!!! Столько интересного   рассказала! http://s58.radikal.ru/i162/0910/7d/2931f5a9f1a7.gif  http://s56.radikal.ru/i152/0906/e1/e7a06e16842a.gif

0

67

Здоровско, http://i016.radikal.ru/0906/f9/4a4e4b353689.gif Делия!
всегда читаю и смотрю с восторгом!)))

0

68

Делия,  отличная тема - и фотографии и  сказания!!! http://i016.radikal.ru/0906/f9/4a4e4b353689.gif

0

69

Хотела сегодня продолжить,но ни одна фотография не грузится. Что-то с компом. Продолжу завтра,тем более,что завтра пятница. А вечер пятницы моё самое любимое время.

0

70

Жена Хордея

            Жил когда-то вблизи Саянских гор бедняк Хордей. Он пас у одного богача скот. Хозяин был очень скуп. Когда минул год, он заплатил Хордею за его верную службу всего три монетки. Хордей обиделся и решил искать счастья в другом месте.
            Долго скитался он среди дремучей тайги, диких гор и обширных степей, пока, наконец, не попал на берег Байкала. Здесь Хордей сел в лодку и переправился на остров Ольхон. Остров ему понравился, но прежде чем остаться на нем, он решил испытать свое счастье.
            Хордей знал, что батюшка Байкал не ко всякому человеку расположен бывает, потому и не от всякого подношение принимает. Вот Хордей и загадал: "Брошу-ка я ему свои три монетки, если по нраву придусь - он примет мой подарок и, значит, я останусь здесь, а если назад выбросит-пойду дальше".
            Загадал так и далеко забросил монетки в воды Байкала. Заиграло море, зарокотало весело, как горный ручей, и приветливо плеснуло у берега волной. Поглядел на прибрежную гальку Хордей, а на ней только пенная россыпь сверкнула - и ничего больше. Обрадовался бедняк такому хорошему предзнаменованию и остался жить на острове у Малого моря.
            Три года прошло с тех пор. Хордею здесь хорошо - Малое море кормило его вдоволь, тайга одевала. Да наскучило Хордею быть одному, захотелось ему жениться. И он затосковал.
            Однажды, занятый печальными мыслями о своей невеселой и одинокой жизни, Хордей сидел на берегу моря и наблюдал за чайками и бакланами, которые с веселыми криками летали над морем. "Вот птицы и те счастливее меня, у них есть семьи",- завистливо думал он и тяжело вздыхал. И тут внезапно в шелесте байкальских волн ему послышался тихий голос:
            - Не горюй, Хордей. Твои последние трудовые монетки, что не пожалел ты мне, не пропали даром - я тебя приютил когда-то, а теперь помогу найти и жену. Перед рассветом укройся здесь меж камней и жди. На утренней заре прилетит сюда стая лебедей. Лебеди сбросят с себя оперение и превратятся в стройных и красивых девушек. Тут и выбирай себе любимую. А когда девушки начнут купаться, спрячь ее лебединое платье. Вот она-то и станет твоей женой. Будет она крепко уговаривать тебя вернуть ей одежду, ты не поддавайся. И потом, когда ты будешь жить с ней, поступай так же. Забудешь, что я сказал,- потеряешь жену...
            И голос умолк. Долго сидел на берегу Хордей удивленный: то ли померещился ему голос Байкала, то ли пригрезился во сне. Однако решил все делать, как запомнил.
            И вот на рассвете он услышал в небе свистящий шум могучих крыльев, и на берег опустилась стая белоснежных лебедей. Сбросили они свой лебединый наряд и превратились в прекрасных девушек. Они с веселыми криками, резвяся, кинулись в море.
            Глаз не мог оторвать Хордей от красавиц, и особенно очаровала его одна девушка-лебедь, самая красивая и молодая. Опомнившись, Хордей выбежал из-за скалы, схватил лебединое платье красавицы и быстро спрятал в пещере, а вход завалил каменьями.
            На восходе солнца, вдоволь накупавшись, девушки-лебеди вышли на берег и стали поспешно одеваться. Только одна из них не нашла своей одежды на месте. Испугалась она, жалобно запричитала:
            - Ой, где вы мои нежные, легкие перышки, где мои быстролетные крылышки? Кто их похитил? О, какая я, Хонг, несчастная!
            И тут она увидела Хордея. Поняла, что это его рук дело. Подбежала девушка-лебедь к нему, упала на колени и со слезами на глазах стала просить:
            - Будь добр, славный молодец, возврати мне мою одежду, за это я буду тебе век благодарна. Проси чего хочешь - богатства, могущества, я дам тебе все.
            Но Хордей твердо сказал ей:
            - Нет, прекрасная Хонг! Мне ничего и никого не надо, кроме тебя самой. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
            Заплакала девушка-лебедь, пуще прежнего стала умолять Хордея, чтобы он отпустил ее. Но Хордей стоял на своем.
            А все подруги ее между тем уже оделись и превратились в лебедей. Хонг они не стали ждать, поднялись в воздух и с прощальными жалобными криками полетели прочь. Помахала им рукой лишенная одежды девушка-лебедь, залилась горючими слезами и села на камень. Хордой стал утешать ее:
            - Не плачь, прекрасная Хонг, мы будем с тобой хорошо жить, дружно. Я буду любить тебя и заботиться о тебе.
            Делать нечего - успокоилась девушка-лебедь, вытерла слезы с глаз, встала и сказала Хордею:
            - Что ж, видно, судьба моя такая, я согласна быть твоей женой. Веди меня к себе.
            Счастливый Хордей взял ее за руку, и они пошли. С того дня Хордей зажил на Ольхоне со своей супругой Хонг дружно и счастливо. У них родилось одиннадцать сыновей, которые выросли и стали родителям хорошими помощниками. А потом у сыновей появились семьи, жить Хордею стало еще веселее, внуки и внучки не давали ему скучать. Радовалась, глядя на свое потомство, и красавица Хонг, которую не старили и годы. Она тоже любила нянчиться с внучатами, рассказывала им всякие сказки, задавала мудреные загадки, учила всему хорошему и доброму, наставляла:
            - Будьте в жизни всегда такими, как лебеди, верными друг другу. Запомните это, и когда подрастете, сами поймете, что означает верность.
            А однажды, собрав всех внучат к себе в юрту, Хонг обратилась к ним с такими словами:
            - Хорошие, славные мои ребятушки! Я всю свою жизнь отдала только вам и теперь могу умереть спокойно. А я скоро умру, я чувствую это, хотя и не старею телом - стареть я буду в другом обличье, чему я должна сохранить верность и от чего я когда-то была оторвана. И я верю, что вы не осудите меня...
            О чем говорила бабушка и что у нее было на уме, внучата мало поняли. Но вот стал примечать старик Хордей, что его прекрасная супруга начала все чаще и чаще тосковать, задумываться о чем-то и даже украдкой плакать. Зачастила она ходить и на то место, где когда-то Хордей похитил ее одежду Сидя на камне, она подолгу глядела в море, слушала, как неугомонно гремел у ее ног холодный прибой. Мимо по небу проплывали угрюмые тучи, и она тоскующими глазами провожала их.
            Не раз пытался Хордей узнать от жены причину ее грусти, но она всегда отмалчивалась, пока, наконец, сама не решилась на откровенный разговор. Супруги сидели в юрте около огня и вспоминали всю свою совместную жизнь. И тут Хонг сказала:
            - Сколько лет прожили мы с тобой, Хордей, вместе и никогда не ссорились. Я родила тебе одиннадцать сыновей, которые продолжают наш род. Так неужели же я не заслужила от тебя на закате своих дней хоть небольшого утешения? Почему, скажи, ты и сейчас скрываешь мою давнюю одежду?
            - А зачем тебе эта одежда? - спросил Хордей.
            - Хочу еще раз стать лебедью и вспомнить свою молодость. Так порадуй же меня, Хордей, позволь хоть немного побыть прежней.
            Долго не соглашался Хордей и отговаривал ее не делать этого. Наконец, пожалел свою любимую женушку и, чтобы утешить ее, отправился за лебединым платьем.
            О, как обрадовалась возвращению мужа Хонг! И когда она взяла в руки свое платье, она стала еще моложавее, просветлела лицом, засуетилась. Старательно приглаживая залежавшиеся перья, Хонг нетерпеливо готовилась надеть оперение на себя. А Хордей в это время варил в восьмиклейменой чаше баранину. Стоя около огня, он внимательно следил за своею Хонг. Радовался он тому, что она стала такой веселой и довольной, но в то же время почему-то тревожился.
            Вдруг Хонг обернулась лебедью.
            - Ги! Ги! - пронзительно закричала она и стала медленно подниматься в небо, все выше и выше.
            И тут вспомнил Хордей, о чем предупреждал его Байкал. Заплакал от горя бедняга Хордей и выбежал из юрты, все еще надеясь вернуть жену к домашнему очагу, но было уже поздно: лебедь парила высоко в небе и с каждой минутой удалялась все дальше. Глядя ей вслед, Хордей горько упрекал себя:
            - Зачем я послушался Хонг и отдал ей одежду? Зачем? Долго не мог успокоиться Хордей. Но когда отчаяние прошло и в уме у него прояснилось, он понял, что хоть тяжело на сердце, но разве он имел право лишать жену последней радости. Рожденный лебедем - лебедем и умирает, приобретенное хитростью - хитростью и отнимается.
            Говорят, что всякое горе, если есть с кем разделить его, тягостно вполовину. А Хордей жил теперь не в одиночестве: его окружали сыновья с невестками и много внучат, в которых он и нашел утешение на старости лет.

По материалам книги В.Стародумова "Омулевая бочка".

http://pic.ipicture.ru/uploads/091120/XrT8x5XjEJ.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091120/F3SjinTxVV.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091120/qXfkYeLT7z.jpg

0

71

Омулевая бочка

            Случилось это очень давно. Но русские тогда уже промышляли омуля на Байкале и в рыболовецком деле не уступали коренным жителям Славного моря - бурятам да эвенкам.
            А первым среди умельцев-добытчиков значился дедко Савелий - недаром в вожаках полжизни проходил и морем кормился сызмальства. Крепко свое дело знал старый рыбак: подходящее место найти и время для лова выбрать верное - это уж из его рук не выскочит. Родову свою дедко Савелий вел от рыбаков поселения русского Кабанска, а кто не знает, что кабанские рыбаки по всему Славному морю за самых фартовых считались.
            Излюбленным угодием дедка Савелия был Баргузинский залив, где он и неводил чаще всего. Плес этот близок от Кабанска, но байкальскому рыбаку приходится выезжать зачастую и дальше: в поисках омулевых косяков на одном месте не засидишься.
            Вот здесь-то как-то утром после удачного замета рыбаки позавтракали жирной омулевой ушицей, напились крепкого чаю и расположились у моря на отдых. И потекла у них беседа о том о сем, а больше - о той же рыбе, о ее повадках, о тайнах морских глубин.
            А был в этой артели особо пытливый парень, большой охотник послушать бывалых рыбаков, у которых уму-разуму набраться можно. Хлебом молодца не корми, а уж если что запало в душу - дай разобраться, без этого и спать не ляжет, себе и людям покоя не даст. Звали парня того Гаранькой, а родом он был откуда-то издалека, потому и хотелось ему побольше узнать о Славном море. Неспроста он дедка Савелия держался близко и все норовил выведать у него что-нибудь, донимал вопросами всякими, а у того и в привычке не было, чтоб с ответом медлить: всегда человека уважит.
            И на этот раз Гаранька сидел рядом с дедком Савелием и слушал все, о чем он рассказывал, а потом вдруг и спросил его:
            - А правда, что здешние ветры имеют власть над рыбами?
            На это дедко Савелий ответил не сразу. Поглядел он на Гараньку с удивлением и спросил:
            - О бочке, что ль, прослышал?
            Гаранька того больше удивился.
            - О какой такой бочке? Ничего не знаю...
            - Есть такая... омулевая. Особенная она, бочка та. Волшебная,..
            У Гараньки даже дух захватило от услышанных слов, он и пристал к дедку Савелию:
            - Так расскажи о ней. Расскажи, дедко!
            Дедко Савелий куражиться не любил. Набил трубку табаком, раскурил ее от уголька и, видя, что не только Гаранька, но и все остальные рыбаки навострили уши, неторопливо начал:
            "Дело-то из-за рыбы нашей байкальской получилось, а как давно это было и как это открылось миру - неведомо мне. Старики сказывают, а им вся вера. Над рыбными угодьями тогда, сказать надо, хозяйничали тут ветры-великаны - Култук и Баргузин, попервости - хорошие приятели. А страшилищами были оба - словами не передать! Густые волосы разлохмачены, пеной брызжут почище бесноватых, пойдут гулять по морю - света белого не увидишь! Любили они друг к другу в гости ходить - поиграть, повеселиться. А для забавы была у них одна на двоих игрушка чудесная - омулевая бочка. На вид простенькая такая, обыкновенная, какие и теперь наши бондари делают, а вот силу-то как раз она имела необыкновенную: куда плывет она, туда и омули неисчислимыми косяками тянутся, будто в бочку ту сами просятся. Ну, это и забавляло великанов. Налетит на Култука Баргузин, расшумится, выкинет бочку из пучины да и бахвалится:
            - Гляди-ка, сколько рыбы нагнал! Видимо-невидимо! Попробуй проворотить!
            А Култук выждет свое время, подхватит бочку ту и посылает ее обратно со смехом:
            - Нет, ты лучше на мои косяки погляди да полюбуйся: чай, побольше будет-то!
            Так и вводили они друг друга в задор. Не то чтобы им нужна была эта рыба или за богатство какое они считали ее, а просто нравилось им проводить время как можно озорнее. Прикинуть в уме ладом, так будто и не такое уж заманчивое занятие, а вот не надоедало им. И доныне, пожалуй, так перекидывались бы они омулевой бочкой, да вдруг крутенько повернулась им эта забава. А получилось вот что.
            Полюбили богатыри Сарму, горную богатыршу, хозяйку Малого моря. Оно называется так потому, что от Большого моря, Байкала, отделяет его остров Ольхой. А у Сармы свой путь по волнам проложен, и если уж разгуляется она каким часом, то добру не бывать: норов-то у нее покруче, чем у Баргузина с Култуком, да и силы побольше. А кого не заманит иметь такую жену. Вот раз Баргузин и говорит Култуку:
            - Хочу жениться на Сарме - сватов засылать буду...
            Да не больно-то по сердцу пришлись Култуку такие слова, он и говорит:
            - А это уж как ей поглянется. Я-то ведь нисколько не хуже тебя и тоже хочу, чтоб она была моей женой. Я тоже пошлю своих сватов, а там видно будет, за кого пойдет Сарма.
            На том и порешили. Без спору и обиды, по доброму согласию. А в скором времени и ответ от Сармы принес баклан - птица морская:
            - Замуж выходить меня пока неволя не гонит, но приглядеть жениха надо. А вы мне нравитесь оба - и видные-то вы, и веселые. Однако ж кто из вас лучше - судить буду после, когда увижу, кто скорее исполнит мое желание. А желание мое таково: хочу иметь омулевую бочку, чтобы и мое Малое море кишело рыбой. И кого из вас я увижу с бочкой первым, того и назову своим мужем!
            Совсем не хитрым показался богатырям каприз невесты, только и делов - завладеть бочкой, выкинуть ее в Малое море, и гуди победу - станешь женихом.
            Ан не тут-то было! В той кутерьме, которую подняли ветры-великаны, когда улетел баклан, никак нельзя было определить, кто кого осилит. Только Баргузин ухватится за бочку, как Култук тут же вышибет ее и норовит за собой оставить, но через миг бочка снова в руках Баргузина. Ни в какую друг другу уступать не хотят. Так остервенились, что по всему Байкалу слышно было, как они ворочаются и ревут. Да и бочке ладно досталось - только знай поскрипывает да летает с места на место.
            Совсем разъярились богатыри, оставили бочку да и кинулись грудью друг на друга, сцепились, ревут, пеной брызжут. Долго возились, а поскольку силы-то у обоих одинаковые, один другого не может одолеть.
            ...Уморились, глядь, а бочки-то и не стало вдруг: то ли в воду ушла, то ли в небо улетела... Пометались, пометались разъяренные ветры-великаны да и затихли, уморились от напрасных поисков. Решили подождать, когда бочка сама появится. А только напрасно на то надеялись: бочки будто и вовсе не бывало. День прошел, за ним другой, потом недели полетели, месяцы, а бочки все нет и нет. Ветры-богатыри и понять не могут, с чего так получилось? Измучились от дум да от мук сердечных: жаль, что игрушку волшебную упустили и Сармы лишились. А потом порешили, что это сам Байкал отобрал у них свой подарок - бочку - из-за их раздора и запрятал ее в своих глубинах.
            Сарма же сперва ждала, чем кончится спор у великанов, а потом послала своего верного баклана передать богатырям, что она ни за кого из них замуж не пойдет, одной, мол, лучше. Да еще и посмеялась: какие-де вы богатыри, раз не сумели бочку удержать в своих руках!
            Только с тех пор, говорят, в Большом море куда меньше рыбы стало, чем прежде. Вот и думается, что хорошо было бы, коль эта омулевая бочка нашлась бы, но где она сейчас, никто не знает..."
            Кончил свой рассказ дедко Савелий и перевел дух. Вздохнул и Гаранька - будто воз на гору затащил. Так всегда бывало с ним: слишком уж заслушивался он, когда кто рассказывал что-нибудь удивительное,- лицом даже каменел. Перебивать он никогда не перебивал рассказчика, а неясное все на память брал, чтобы потом не скупиться на вопросы. Так и тут получилось.
            - А, может, Сарма и в самом деле достала ту бочку? - спросил он у дедка Савелия.- Взяла и утащила у богатырей, пока те боролись.
            - Да кто ж его знает, все может быть,- ответил он.- Сарма самая сильная из ветров-великанов, ее сам Байкал побаивается и устоять перед ней не может, готов исполнить любую ее прихоть. А Сарма-то, Гаранька, такая: побалует-побалует да вдруг ко всему и охладеет, отступится...
            С той поры глубоко запала в голову парня дума о чудесной омулевой бочке, которую прячет где-то в своих глубинах батюшка Байкал.
            "Вот бы найти ее да к делу пристроить в нашем рыбацком промысле",-часто мечтал он и все ждал, когда представится такой случай.
            Сколько-то времени прошло с тех пор, и вот снова рыбачила дедушкина артель в Баргузинском заливе. Работали рыбаки дружно, но на этот раз улов оказался совсем никчемным. И сколько ни заводили невод, а рыбы вытащили, что кот наплакал.
            - Так не пойдет дело,- нахмурился дедко Савелий.- Рыбы здесь нет. Да вроде и не предвидится.
            - А не поплыть ли нам в Малое море,- живо встрепенулся Гаранька.
            - А что, можно опробовать,- поддержал дед Савелий,- в Куркутскую губу, авось нам там подфартит.
            Рыбаки согласились.
            Приплыли они в Куркутскую губу, поставили шалаш из бересты на берегу и подготовили снасть к замету.
            А плес такой облюбовали, что краше и не бывает, поди. Тут и скалы могучие да высокие, и тайга-матушка зеленая, а над водой чайки да бакланы летают и кричат. С неба лазоревого солнышко светит и греет ласково, а воздух такой медовый разлит вокруг, что и надышаться невозможно.
            Однако дедко Савелий, глянув на небо, нахмурился вдруг.
            - Не быть сегодня удаче. Видите, над ущельем белые кольцевистые морока появились, навроде тумана. Непременно в скорости Сарма пожалует.
            Гаранька так и обмер.
            - Неужели доведется увидеть богатыршу эту?
            - Непременно доведется.
            Сказал это дедко Савелий и велел все прибрать и запрятать в скалах, а шалаш снести - все равно-де Сарма разрушит его. И только управились с делами рыбаки, как, точно, ударил с угрюмых гор сильный ветер и вокруг сразу стало темным-темно. Зверем заревело Малое море, затрещали на его берегах вековые деревья, со скал полетели в воду огромные камни...
            Гараньке хоть и не по себе стало от такой страсти, а любопытство все же взяло верх, высунулся он осторожно из-за укрытия.
            Видит: нависла над морем огромная, будто из дыма сотканная голова женщины, страшная и лохматая. Волосы пепельного цвета с проседью, щеки, что студень, так и трясутся, изо рта пар густой валит, а губы, что мехи кузнечного горна, так волны и вздувают, нагоняют друг на друга.
            - Ох, и сила же! - подивился Гаранька и скорей обратно в укрытие полез.
            Дедко Савелий улыбнулся:
            - Ну, как Сарма? Приглянулась?
            - Ой, дедко, век бы с ней не видаться и не встречаться!
            - Да, Гараня, красоту всяк по-своему понимает. Тебе страшна, а для Култука или, скажем, Баргузина - не сыскать краше. Так-то.
            Долго ли, коротко ли бушевала разъяренная Сарма, а все же, наконец, стихла. И когда над Куркутской губой снова заликовало солнышко, вышли рыбаки из своего укрытия и видят: на прибрежном песке, около их стана, лежит прибитая волнами какая-то бочка, а на бочке той баклан черный, как обугленная головешка, сидит. Но сидел он недолго, поднялся и улетел, а на его место села чайка, белая-белая, и начала клювом копаться в своем крыле.
            Рыбаки, конечно, диву дались. И у всех сразу одна дума в голову ударила: уж не та ли это чудесная омулевая бочка всплыла, которую Баргузин и Култук потеряли в давнишнем споре? Но вымолвить этого не смеют-глядят на дедка Савелия и ждут, что он скажет.
            Не хватило терпения у одного лишь Гараньки.
            - Дедко... она, поди, а?
            А тот и сам оторопел, молчит да посматривает на берег исподлобья. Наконец одумался и команду дал:
            - Идите за мной!
            И повел рыбаков на отмель. Чайка, завидя людей, взмахнула крыльями, закричала что-то по-своему да и взмыла в воздух. И тут, откуда ни возьмись, другие чайки, а с ними и бакланы поналетели, и такая их тьма объявилась, что неба не видно стало. И начали они всем скопом в море нырять, и рыбу доставать, да пожирать.
            - Добрая примета! - молвил дедко.
            А когда подошел и глянул на бочку - не стал сомневаться и тут: по всем признакам бочка та - и сделана на диво добротно, и выглядит краше всяких других, и дух от нее исходит такой остро-пряный!
            - Ну, Гаранька, правый ты был, вот кто так долго бочку хранил, теперь-то нам будет удача,- сказал парню дедко Савелий и поглядел на море. А там тоже перемена. То были разные полосы воды: светлые - теплые и темные - холодные, рыбой не терпимые, и вот на тебе: никаких полос и слоев, одна ровная, одинаковая поверхность. И это дедко Савелий за хорошую примету принял. Повернулся он к рыбакам и сказал весело:
            - Богатый ноне улов будет! Тут не надо и воду щупать и корм рыбий искать.
            И рыбаки принялись за дело: погрузили в мореходку снасть и выехали в море на замет.
            Вот плывут они не спеша и невод помаленьку в воду выбрасывают. А когда выбросили, дедко Савелий крикнул на берег:
            - Ходи!
            Сам одной рукой кормовое весло к бедру прижимает, правит, а другой бороду поглаживает и улыбается. Удачу чует. Глядя на вожака и остальные рыбаки готовы чуть ли не песни петь, да удерживаются: не хотят прежде времени радость свою показывать.
            Не дремали и оставшиеся на берегу - начали они вертеть вороты и наматывать на них концы невода, чтобы вытащить его на берег. И тут заметили рыбаки с баркаса, что на плесе какая-то заминка вышла: остановились люди.
            - Что там? Заело? - подал голос с кормы дедко Савелий.
            - Да нет.- закричали с берега.- Тянуть больше не можем, не под силу!
            - Экая напасть приключилась,- удивился вожак, башлык поместному, и давай торопить гребцов, чтоб поднажали.- Надо помочь ребятам.
            И вот уже вся артель за вороты встала.
            - А ну, ходи!-скомандовал дедко Савелий.
            Приналегли ребята, поднатужились. Что такое? Вороты ни с места. И от помощи никакого толку не вышло. Рыбаки еще больше удивились и забеспокоились.
            - Хилое дело...- вздохнул башлык и даже затылок почесал от досады. Не рад стал, что столько рыбы зачерпнул своим счастливым неводом.
            - Не достать ведь, ребята, по всему видать. Что делать будем? А что оставалось рыбакам? Один и был исход: распороть мотню и выпустить рыбу на волю. Сколько ни судили, сколько ни рядили, только время дорогое потратили, сошлись все же на том, чтобы хоть невод пустой вытащить.
            Так и сделали. Выехали в море на подъездке, распороли мотню у невода и выволокли его на берег. К вечеру высушили невод и починили. И тут дедко Савелий по упрямству своему решил еще раз испытать счастье - что выйдет. Рыбаки возражать не стали. Но и второй замет таким же колесом пошел. Пришлось снова распороть мотню. С тем и заночевали. На утро дедко Савелий уже не решился выходить в море, предусмотрителен стал.
            Но и делать что-то надо было. С пустыми руками возвращаться - кому охота?
            Собрали совет. Дедко Савелий предложил:
            - Надо, ребята, волшебную бочку в море пустить. Тогда опять все пойдет своим чередом. Согласны, что ль? Эх и прорвало тут Гараньку! Вскочил он, закричал:
            - Да разве можно бросать такую бочку, дедко? Нам счастье в руки дается, а мы отказываемся от него! Ведь столько рыбы никому не доводилось видывать! Да с такой бочкой весь свет завалить рыбой можно! Неужели мы такие дураки будем, что выбросим ее?
            Дедко Савелий выслушал Гараньку спокойно, а потом так же спокойно сказал:
            - Чудак ты, Гаранька! Какое же это счастье, если рыбы много, а взять ее нельзя? Пусть лучше меньше будет, да все в руки нам попадет. Не жадничай, паря, как жадничала Сарма. Ей-то самой надоело, так нам задачку задала озорница...
            И порешили рыбаки чудесную бочку эту в Большое море пустить. Полюбовались еще раз бочкой и столкнули ее в воду.
            - Пусть по всему Байкалу плавает, а не в одном месте,- махнул рукой дедко Савелий.- Глядишь, лишняя рыба уйдет в Большое море и тогда везде будет богато ее. А достать рыбу мы всегда достанем, только бы руки да сноровка при нас остались.
            А Гаранька совсем в уныние впал, когда увидел, что волны подхватили волшебную омулевую бочку и понесли ее вдаль.
            И вдруг из лазоревого море стало темным, потемнело и небо, заволоклось тучами, и все вокруг загудело, заходило ходуном. И волны поднялись такие огромные, что закрыли бочку.
            Дедко Савелий нахмурился.
            - Баргузин подул, быть нам и сейчас не при деле. Пусть побалует...
            Услыхал Гаранька про Баргузин - куда и обида делась! Кинулся к дедку Савелию:
            - Неужели и этого богатыря увидеть доведется?
            - А ты на море погляди...
            Гаранька глянул - и ахнул: за дальними волнами, там, где море сходилось с небом, поднялась страшная голова с огромными мутными глазами и всклокоченными белопенными волосами, с которых змейками-струями стекала вода. А потом над водой вытянулись крепкие жилистые руки и по всему морю разнеслось:
            - Э-гэ-гэй!!!
            От богатырского зычного крика море заволновалось еще пуще и Гараньке стало не по себе.
            - Ох, и чудище! Хоть и не Сарма, а боязно...
            Но на море глядит, за Баргузином следит. А тот снова:
            - Э-гэ-гэй!!!
            И тут заметил Гаранька, что в руках Баргузина появилась волшебная омулевая бочка. И не успел парнишка глазом моргнуть, как бочка эта была отброшена богатырем далеко-далеко. И в ту же минуту море успокоилось, тучи рассеялись, и над водами снова занялось солнце, а Баргузина и след простыл.
            Дедко Савелий заулыбался:
            - Ну, вот и нашлась волшебная игрушка. Непременно сейчас Култук откликнется...
            - И его мы можем увидеть? - разинул рот Гаранька.
            - Сдается, что так.
            И только успел сказать эти слова старый башлык, как море из лазоревого снова стало темным, потемнело я небо, заволоклось тучами, и все вокруг загудело, заходило ходуном. И волны по всему морю поднялись такие огромные, что за ними ничего сперва и не видно было, а только через минуту появилась зеленокудрая голова другого страшилища и на всю морскую ширь громовым раскатом пронеслось:
            - Э-гэ-гэй!!!
            Хоть и ожидал появления Култука Гаранька, а все же снова страшновато стало. А когда увидел в руках Култука волшебную омулевую бочку и как тот через минуту кинул ее назад, подумал:
            "Что-то будет теперь!"
            А ничего и не было. Култук исчез, просветлело, успокоилось море, и все вокруг озарилось солнечными лучами.
            - Вот и славно, ребята,- сказал дедко Савелий.- Видать, Баргузин и Култук забыли ссору. Теперь снова волшебная бочка будет при деле. А у Сармы богатств в Малом море и без бочки хватит...
            А на морской поверхности между тем снова разные полосы по явились: и светло-голубые-теплые, и иссиня-черные-холодные. Но эта перемена не обескуражила дедка Савелия.
            - Ловить рыбу будем так, как ране ловили,- сказал он.- Потрудимся с честью - добудем рыбы, а нет, так брюхо подтянем. В полдень замечем невод...
            И вот в полдень повел дедко Савелий свою артель в море. Выметали невод, поплыли назад. На берегу уже концы тянуть начали. Ходко пошло дело!
            А что рыбы вытащила на этот раз артель дедка Савелия, так не скажешь словами: видеть надо!
            Повеселели рыбаки, ожили. Легко стало на сердце и у дедка Са велия. Повернулся он к Гараньке, усмехнулся и говорит:
            - Ну, будешь еще попрекать меня волшебной бочкой?
            - Нет, дедко, не буду,- весело сказал Гаранька.- Твое умение волшебнее...

По материалам книги В.Стародумова "Омулевая бочка".

http://pic.ipicture.ru/uploads/091120/UJQUAjGnzm.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091120/jKGIEIhP39.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091120/S1xeJU6szN.jpg

0

72

Скала-хобот

            В далекие-предалекие времена на берегах Славного моря - Байкала - было очень тепло. Росли здесь большие невиданные деревья и водились огромные звери: гигантские носороги, саблезубые тигры, пещерные медведи и косматые великаны - мамонты. Протяжные трубные звуки мамонтов сотрясали горы. Мамонты считались самыми большими и могучими среди всех зверей на земле, но по натуре своей они были скромными, миролюбивыми.
            И только один из прибайкальских мамонтов отличался крутым нравом, непомерным бахвальством и заносчивостью. Ходил он всегда в одиночку, важный и горделивый, и горе было тому, кто встречался на его пути. Зверей поменьше он хватал своим длинным хоботом и закидывал в кусты, а тех, кто был покрупнее, он поддевал толстыми бивнями и бросал оземь. Ради потехи хвастливый мамонт вырывал с корнем гигантские деревья, выворачивал огромные валуны и загромождал речки, бегущие в Байкал.
            Не раз вожак мамонтов пытался урезонить хвастуна:
            "Опомнись, строптивый, не обижай слабых зверей, не губи зазря деревья, не мути речки, иначе тебе несдобровать". Выслушивал зазнайка речи старого мамонта, а сам продолжал делать по-своему. А однажды и вовсе распоясался. "Да что ты меня все учишь! - заревел он на вожака,- что ты меня пугаешь! Да я здесь самый сильный, да я, если хочешь, не только реки, я весь Байкал закидаю камнями, словно лужу!"
            Ужаснулся вожак, замахали на хвастуна хоботами остальные мамонты. Ворохнулся и Байкал, окатив берег волной и схоронив в седых усах недобрую улыбку.
            Но ничего уже не видел разошедшийся мамонт. Разбежался он, вонзил свои бивни в скалу, приподнял ее, чтобы бросить далеко в море, да вдруг скала сделалась тяжелой-тяжелой. Надломились от непомерной тяжести бивни и вместе со скалой рухнули в воду. Взревел тут от горя мамонт, протянул длинный хобот к воде, чтобы достать свои бивни, да так и застыл, окаменев навеки.
            С тех пор стоит на берегу Байкала огромная скала, нависла над водой, словно хобот. И теперь люди так и называют ее - скала Хобот.

СКАЛА ХОБОТ

http://pic.ipicture.ru/uploads/091121/WiStMb1Ras.jpg


http://pic.ipicture.ru/uploads/091121/x3FPjwWlAH.jpg

0

73

Чайка-необычайка

Это случилось на Байкале в одну глубокую холодную осень, после сильного урагана, когда все птицы давно уже улетели на юг.

Проснулся на зорьке старый рыбак Шоно от странного крика чайки, никогда не слыхал он такого громкого, такого тоскливого крика. Выскочил он из юрты и увидел в небе огромную и диковинную чайку, такой он раньше не видывал.

Необычных размеров чайку занесло на Байкал свирепым осенним ураганом. И она с первого же дня сильно затосковала по родному Ледовитому океану, потому что была полярной чайкой и никогда не покидала севера. Такие чайки все времена года проводят на своей родине и на юг не улетают.

Где Шоно было понять, что птицу постигло большое горе. И он заспешил поскорее уйти домой.

В скором времени об этой необыкновенной чайке, что наводила на всех щемящую тоску своими криками, узнали не только рыбаки Славного моря, но и охотники прибайкальской тайги и гор. И прозвали ее за необыкновенную величину Чайкой-Необычайкой.

А шаманы поспешили объявить, что злополучная птица - это нечистая сила, жестокосердная вещунья грядущих бед и несчастий.

Несмотря на то, что на море, богатом рыбой, было просторно и привольно, Чайке-Необычайке грезились огненно-радужные всполохи далекого северного сияния, полярный глухой снегопад, завывание пурги, лай и бег голубых песцов, могучий прибой студеных волн океана и грозное шуршание блуждающих ледяных гор.

Всеми силами стремилась Чайка-Необычайка вернуться на свою родину. Но много дней бушевали свирепые северные ветры и отбрасывали ее за байкальские хребты. Но вот она собрала последние силы, еще раз поднялась в небо и полетела над пустынной бухтой. И так печально и надрывно кричала она, что старый Шоно не вытерпел, схватил ружье и выстрелил в Чайку-Необычайку.

Упала она на прибрежный песок, залитая кровью, и замолкла. Подошел Шоно к убитой птице, а как поглядел на нее, так защемило сердце у него от жалости и боли. Заметил он в глазах Чайки-Необычайки чистые, как родниковая вода, слезы... На оболочках ее неподвижных глаз увидел он застывшие радужные всполохи холодного северного сияния... И понял тогда Шоно, какую непростительную сделал ошибку, что поверил шаманам и убил Чайку-Необычайку Долго стоял он над ней, жалея ее и не зная, что делать дальше.

И тут вспомнил он, что есть на берегу Байкала такое место, откуда бьют чудесные горячие целебные ключи. А поднимаются они из глубин земли по ходам, которые, как утверждают старые люди, соединяют Байкал с Ледовитым океаном, под землей вода и нагревается. Может, вода родного океана оживит чайку.

Сел Шоно в лодку, взял с собой Чайку-Необычайку и поплыл через залив к заветному месту. Зачерпнул он деревянной чашкой воды и окатил ею мертвую птицу. Вода и впрямь оказалась живой: затянулась глубокая рана, зашевелилась, встрепенулась вдруг чайка. Взмахнула она крыльями и взлетела сильной, стремительной, гордой. С торжествующим криком поднялась в поднебесье и полетела на север. И, преодолев встречный ветер, вскоре скрылась из виду. А Шоно, проводив ее взглядом, счастливо заулыбался, и на душе у него стало легко и радостно.

По материалам книги В.Стародумова "Омулевая бочка"

http://pic.ipicture.ru/uploads/091121/wLpSQxB5XV.jpg

Байкал. Утес Саган-Заба. Вид из миниатюрного гротика на вершине утеса.

Когда-то на вершине утеса Саган-Заба была пещера, информация о которой весьма противоречива. Согласно одним источникам вход в пещеру утерян давно, возможно он был разрушен местными жителями или обрушился во время очередного землетрясения. Из других источников следует, что пещера была хорошо известна до недавнего времени и в ней даже сделаны археологические находки. С пещерой связана легенда, согласно которой в глубине пещеры спрятано золото, которое китайцы-перевозчики не смогли переправить через Байкал.

http://pic.ipicture.ru/uploads/091121/I0GQ3iTXfj.jpg

0

74

Байкал. Фрагмент древних наскальных рисунков утеса Саган-Заба.

На момент открытия насчитывалось около 60 рисунков. В настоящее время часть рисунков по разным причинам утрачена. Некоторые, находящиеся в нижней части композиции, заглажены волнами, другие уничтожены людьми. Монахи Посольского монастыря, видимо в порядке идеологической борьбы с шаманизмом, выбили поверх древних петроглифов кресты. Постарались и современные вандалы, выплеснув свое скудоумие на священные для предков скалы. Самые древние рисунки на утесе Саган-Заба выполнены методом точечной выбивки, более поздние - резными линиями. Характерная деталь наскальных рисунков людей на утесе - маленькие рожки на голове. Это может означать, что изображены не люди, а духи или шаманы. Среди рисунков животных и птиц встречаются изображения оленей, быков, собак, гусей, лебедей.

http://pic.ipicture.ru/uploads/091121/rwGAISYwTX.jpg

0

75

Значительные трудности при строительстве Транссибирской магистрали вызвало сооружение Кругобайкальской дороги. Будучи самой короткой по протяженности, тем не менее она оказалась самой сложной по особенностям строительства в основном из-за характера местности и сложных геологических условий.

Изыскания дороги. Предварительные изыскания Кругобайкальской железной дороги проводились экспедициями инженеров О.П.Вяземского и Г.В.Адрианова. Они выбрали направление в обход озера Байкал с южной стороны. Генерал А.П.Проценко в 1887 г. выступил с брошюрой о необходимости постройки сплошной железной дороги из Центральной России до Владивостока с прокладкой Кругобайкальской севернее Байкала. Подобное же предложение выдвинул инженер Н.Л.Меженинов, который утверждал, что эта линия будет на 550 верст короче по сравнению с южным направлением, при лучших параметрах ее постройки. Авторы этих предложений никаких изысканий не проводили,  выводы основывались на картах.
В связи с этим потребовалась проверка реальности их предложений. В 1888 - 1889 гг. в этих местах работала Забайкальская экспедиция О.П.Вяземского. Все три ее партии были буквально завалены работой. Результаты разведки, проведенной полковником Генерального штаба Н.А.Волошиным, показали: нет точных карт района, существующие имеют много ошибок, выяснился общий характер местности и климатические условия края. Оказалось, что северное направление не только не короче южного, а напротив, на 400 верст его длиннее. При этом только на одном участке Ангаро- Байкальская линия должна пересечь пять больших рек - Ангару, Илим, Лену, Ханду и Киренгу и пять водораздельных хребтов - Илимский, Березовский, Ленский, Киренгский и Муйский (с отметками от уровня воды в реках 200 - 900 м). Данные разведки привели Н.А.Волошина к выводу, что при выборе направления севернее Байкала «постройка и эксплуатация дороги вызовут чрезмерные трудности и  непомерные расходы». Кстати, это все подтвердилось при строительстве БАМа.

Окончательные изыскания по трассе Кругобайкальской дороги проводились в 1899 - 1900 гг. под руководством Б.У.Савримовича. В них участвовали три геологические партии, для которых программу составил выдающийся геолог профессор И. В. Мушкетов. Он же, после подробного осмотра трассы по двум вариантам и анализа полученных геологами материалов, дал заключение. Рассматривались варианты: Байкальский (Иркутск - Порт Байкал - Култук) и Иркутный (Иркутск -  подъем по долине р. Иркут - Горный перевал с тоннелем - Култук). Далее трасса шла по берегу озера до станции Мысовая. По каждому из двух вариантов до Култука геологи установили геологическое строение «в такой степени, какая требуется при самых подробных геологических исследованиях» и собрали обширные коллекции горных пород (более тысячи образцов), встречающиеся на трассе.
И.В.Мушкетов высоко оценил работу геологов и пришел к заключению о преимуществах Байкальского варианта. Здесь на всем протяжении от станции Байкал до станции Култук более прочные горные породы, более благоприятны условия в отношении размывания и выветривания горных пород, нет мерзлоты. Байкальский вариант находится в лучших условиях по сравнению с Иркутным и в отношении тоннелей - на нем требовалось строить большее число тоннелей, но небольшого протяжения, а на Иркутном хотя и один тоннель, но большой - более 3,5 км. Таким образом был сделан вывод: «Байкальский вариант представляет несравненно большую безопасность и удобство для проведения железной дороги и поэтому должен быть предпочтен Иркутному».

http://pic.ipicture.ru/uploads/091126/fisU3pTA0W.jpg

0

76

Сложные геологические условия потребовали изменения ранее разработанных технических условий. Так, был уменьшен радиус кривых до 150 сажени (320 м). Поднято положение красных отметок на уровень не ниже 5 - 6,5 м над меженным уровнем озера (для предохранения земляного полотна от всплесков волн). Было решено прокладывать трассу линии с учетом рельефа берега, состояния горных пород и глубины воды, применять подпорные стенки для защиты от волн и обвалов горных пород, устраивать заборы, земляные валы и галереи для защиты от осыпей.
Тоннель "Малый Колокольный"В ходе составления и утверждения проектов значительно изменилось число тоннелей. Первоначально их намечалось 19 общей длиной 1793 сажени (3800 м) и стоимостью 2689 тыс.руб, затем их число возросло до 34. Фактически же было построено 39 тоннелей общим протяжением 3751,5 сажени (8004 м) на сумму 9291 тыс.руб. Кроме того, было сооружено 47 галерей, в том числе 33 у тоннелей и 14 отдельных протяжением более километра. Значительное увеличение стоимости тоннелей объясняется не только возрастанием их числа и протяженности, но и устройством сразу под два пути, а также увеличением общей длины обделки и устройством ограждений от обвалов.
Станция Култук (79 верст от ст. Байкал) являлась границей двух разных по топографии участков Кругобайкальской дороги. На западном участке общая длина насыпей составила всего около 15 %, при этом самая протяженная из них около 450 м, а средняя длина около 45 м. Остальные 85 % линии проложены в выемках и тоннелях. На восточном участке (до станции Мысовая) преобладают насыпи, всего один небольшой тоннель (менее 80 м длиной) и ни одной галереи. Это объясняется особенностями рельефа берега.

http://pic.ipicture.ru/uploads/091126/OheSaYWQFf.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091126/h3SVBH44ao.jpg

0

77

Западный участок - скалистая гряда (от хребтов Хамар-Дабана до Саянского), возвышающаяся до 400 м над уровнем озера. Линия берега крайне извилиста, ряд выступающих в озеро мысов разделяется глубоко вдающимися в материк бухтами. Склоны берега в одних местах имеют крутые скаты,Мыс Столбы расчлененные глубокими речными долинами (падями), в других местах поднимаются над озером почти вертикально. Они часто близко подходят к воде, так что около берега нет даже непрерывной тропы (карги) не только для лошади, но и для человека. Речные долины узки, коротки и имеют значительный наклон (8-10°) по направлению к озеру. Эти особенности рельефа потребовали применения минимальных радиусов кривых, глубоких выемок и тоннелей, полувыемок, подпорных стенок, мостов и виадуков, местами укрепления берега.
Восточнее Култука характер береговой полосы резко меняется. Она мало изрезана, отроги горного хребта местами удаляются на значительное расстояние (до 20 км), встречаются низменные сырые места и болота, осыпи и обвалы

http://pic.ipicture.ru/uploads/091126/FYkTR4lTOS.jpg


Паромная переправа через Байкал. Успешное сооружение западных и восточных участков Транссибирской магистрали и большая сложность строительства Кругобайкальской дороги потребовали создания временного непрерывного сообщения между Восточно-Сибирской и Забайкальской дорогами. В феврале 1894 г. было решено провести изыскания железнодорожной линии от Иркутска к Байкалу. Их поручили инженеру Г.В.Адрианову. Через год он представил проект  линии Иркутск - Байкал длиной 68 км (максимальный уклон 15 тысячных, минимальный радиус кривых 255 м) с устройством понтонного моста через Ангару длиной более 300 м. Этот проект, хотя и утвердили, но он не был осуществлен. Повторные изыскания позволили найти трассу по левому берегу Ангары, без пересечения ее мостом и при тех же технических условиях, с сокращением протяженности на 4 км.
Строительство линии поручили начальнику работ на Забайкальской дороге А.Н.Пушечникову. Оно было начато летом 1896 г. и линию сдали в эксплуатацию 1 июня 1900 г. Для обеспечения большей провозной способности и продолжительности непрерывного сообщения через Байкал, помимо изысканий линии Иркутск - Байкал Г.В.Адрианову поручили и изыскания мест расположения пристаней на озере, а также определение возможности укладки пути по льду в зимнее время. Наиболее удачными для устройства пристаней оказались Лиственичный рейд на западном берегу и бухта Мысовая на восточном.Паром-ледокол "Байкал"
Для изучения опыта сооружения и эксплуатации паромных переправ зимой 1894 - 1895 гг. за границу командировали помощника начальника Управления по сооружению Сибирской железной дороги инженера Соколова. Он нашел, что условиям Байкала больше подходит опыт переправы между озе- рами Мичиган и Гурон в США, где перевозка составов через пролив шириной более 11 км осуществлялась с помощью парохода-ледокола. Для заказа ледокола провели торги, в которых приняло участие 12 отечественных и иностранных заводов. Заказ получила английская фирма Армстронг и К°, и с ней заключили договор.
В разобранном виде корпус ледокола прибыл в Петербург 16 июня 1896 г., а машины и механизмы в Ревель (Таллинн) 4 декабря. Затем их доставили по железной дороге в Красноярск, и далее по Ангаре и Байкалу в Лиственичное. Для преодоления ангарских порогов пришлось применять туерный способ проводки судов - забрасывать с судна вперед якоря и подтягивать его лебедками. Паром-ледокол, получив название «Байкал», был спущен на воду 17 июня 1899 г., и в апреле 1900 г. начал совершать рейсы через озеро. Он имел длину 87 м, ширину 17 м, грузоподъемность 4200 т, скорость движения 22 км/ч и перевозил за один рейс 25 груженых вагонов и 200 пассажиров. На восточном и западном берегах озера построили пристани и подъездные пути к ним. Несколько позже на помощь «Байкалу» пришел второй паром «Ангара», перевозивший 150 пассажиров и около 250 т грузов. Он использовался главным образом для перевозки через озеро пассажиров. Но паромная переправа не могла полностью обеспечить непрерывность перевозок через озеро. Плавание паромов-ледоколов по Байкалу зимой было опасным. После устойчивого ледостава по льду укладывали железнодорожный путь и по нему осуществляли перевозки.

http://pic.ipicture.ru/uploads/091126/1AVQ774RBi.jpg

http://pic.ipicture.ru/uploads/091126/e7qZHU5usk.jpg

0

78

Организация строительства. Начальником работ по строительству Кругобайкальской дороги назначили Б.У.Савримовича (1836 - 1905 гг.). В свое время он окончил Константиновское военное училище и в течение трех лет работал в 1-й рабочей бригаде по устройству железных дорог в Новороссийском крае. Затем уволился из армии и поступил в Институт инженеров путей сообщения, который окончил в 1873 г. Участвовал в строительстве Моршано-Сызранской, Боровичской, Муромской, Екатерининской, Самаро-Уфимской и Оренбургской железных дорог. На некоторых стройках был главным инженером. В 1893 г. назначен начальником технического отдела Управления по сооружению Сибирской дороги. По отзывам специалистов, при постройке Кругобайкальской дороги проявил себя как «отличный изыскатель, энергичный и деятельный человек, немало труда приложил для уточнения трассы дороги, нашел много смелых технических решений, позволяющих удешевить и ускорить строительство».
Помощником начальника работ стал К.Н.Симберг, выпускник Петербургского института инженеров путей сообщения 1875 г., ранее работавший в Обществе Владикавказской дороги, на строительстве Донского железнодорожного моста и др. После смерти Б. У. Савримовича в январе 1905 г. он возглавил окончание строительства Кругобайкальской дороги. Начальниками технического отдела были инженеры М.Н.Ксирихи и Н.Н.Салин (с 1903 г.), инженерами по приемке и наблюдению за постройкой мостов К.3.Ковалевский и В.В.Поляков (с 1904 г.), по постройке тоннелей И.В.Либке, А.С.Скарбовский и А.И.Трескинский, горную партию строительства возглавлял инженер В.А.Вознесенский.
На строительстве дороги создали четыре участка, в состав которых входило 18 дистанций (6 - первого разряда, 7 - второго и 5 - третьего). Начальниками участков были С.Г.Крушкол, X.А.Ярамышев, И.И.Бернатович и Н.Ф.Дормидонтов. Все основные работы выполнялись подрядчиками. По главному пути каждый подрядчик вел работы на 4 - 20 км, сооружение тоннелей сдали 9 подрядчикам. Среди них были и инженеры путей сообщения. Например, сооружение одного из самых сложных участков, 16-километрового между мысами Асламовым и Шаражалгаем, вел инженер А. В. Ливеровский. На нем возводилось 12 тоннелей и 4 отдельных противообвальных галереи, необходимо было выполнить почти 2,5 млн. кубометров скальных работ по сооружению земляного полотна.


http://pic.ipicture.ru/uploads/091126/7tC1a3aF8h.jpg

0

79

Делия, какие замечательные сказания!!! Я просто зачиталась ими!!! http://s58.radikal.ru/i161/0906/e6/4bc0a24d9f48.gif  Особенно понравилось про Ангару... Да и иллюстрации к ним бесподобные!!! http://i016.radikal.ru/0906/f9/4a4e4b353689.gif
А петроглифы действительно похожи на наши Гобустанские... http://i077.radikal.ru/0910/89/90208c22814c.gif
Недаром  проводят параллели между ними и орхон-енисейской письменностью...

0

80

Какая обширная тема! http://s58.radikal.ru/i161/0906/e6/4bc0a24d9f48.gif

0


Вы здесь » Lilitochka-club » Байкал » Байкал-краса планеты


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC