Код:

Lilitochka-club

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lilitochka-club » Магия. » Программирование человеческого биокомпьютера. Ясновидение


Программирование человеческого биокомпьютера. Ясновидение

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Все люди, достигшие взрослого состояния, являются запрограммированными биокомпьютерами. Такова человеческая природа, и этого нельзя изменить. Все мы способны программировать себя и других.

Несмотря на громадное разнообразие возможных программ, набор их у большинства из нас ограничен. Некоторые из них пришли из глубины веков и унаследованы нами от наших животных предков - простейших одноклеточных, губок, кораллов, червей, рептилий и т.д. В базовых формах жизни программы передавались через генетические коды к полностью сформировавшимся организмам, способным к воспроизведению себя в потомстве. Такие программы можно назвать встроенными. Паттерны функций типа стимул-реакция определялись необходимостью приспособления к изменениям среды, чтобы выжить и передать генетический код потомкам.

По мере увеличения размеров и сложности нервной системы возникают новые уровни программирования, не привязанные непосредственно к целям выживания и обстоятельствам размножения. Встроенные программы лежат в основании этих новых уровней и находятся под контролем высшего порядка.

По-видимому, кора головного мозга возникла как расширение старого компьютера и стала новым компьютером, взявшим под контроль структурно более низкие уровни нервной системы, более низкие встроенные программы. Вместе с тем появилась возможность обучения, а с ней и способность быстрее адаптироваться к окружающей среде. А позже, когда кора головного мозга за несколько миллионов лет достигла критической величины, возникла новая способность - способность самообучения или способность обучаться обучению.

Когда вы обучаетесь обучению, вам приходится создавать модели. Для этого нужно использовать символы, аналогии, метафоры и т.п., что, в свою очередь, приводит к появлению языка, мифологии, религии, философии, математики, искусства, политики, бизнеса и т.д. Но это все возможно лишь при критическом размере мозга, а точнее, его коры.

Чтобы избежать необходимости всякий раз повторять - "обучаться обучению", "символы", "метафоры", "аналогии", "модели"", я обозначил лежащую в основе этих понятий идею, как метапрограммирование. Метапрограммирование возникает при критическом размере коры - церебральный компьютер должен обладать достаточным числом взаимосвязанных элементов определенного качества, чтобы стало возможным осуществлять метапрограммирование.

Метапрограммирование является операцией, в которой центральная система управляет сотнями тысяч программ, работающих параллельно и последовательно. Таких возможностей у компьютеров, изготовлявшихся промышленностью к 1972 году, еще не было. Метапрограммирование выполнялось вне компьютеров, построенных на кристаллических схемах, программистами-людьми, так как машины на это не были способны. Люди в этом случае являлись не только программистами, но и метапрограммистами. Ведь именно людьми, человеческими биокомпьютерами определялось, что будут делать машины-компьютеры, как они будут работать, какие данные будут в них вводится. Но я думаю, что можно сконструировать метапрограммный компьютер и передать эту операцию ему.

Когда я говорил, что мы можем программировать самих себя, я имел в виду, что такое программирование будет производиться с уровня наших метапрограмм. Все, чем мы являемся, как человеческие существа - это результат использования того, что в нас встроено, и того, что нами приобретено. В этом смысле мы выступаем в качестве метапрограммистов самих себя или самометапрограммистов.

Так же, как из сотен тысяч программ постепенно выделяется комплекс тысяч метапрограмм, так и из этого комплекса, как основы, возникает что-то еще - управляющий, контролер, программист в биокомпьютере, метапрограммист самого себя. В хорошо организованном биокомпьютере есть, по крайней мере, одна такая контролирующая программа, называемая "я", используемая для воздействия на другие метапрограммы, и еще одна, называемая "меня", связанная с ситуацией, когда биокомпьютер подвергается воздействию со стороны других метапрограмм. Я намеренно сказал - по крайней мере одна. Большинство из нас имеет несколько "я", нескольких контролеров, которые, в зависимости от задач, управляют либо параллельно, либо последовательно во времени. Как я подробнее покажу позже, один из путей саморазвития состоит в том, чтобы централизовать управление собственным биокомпьютером в руках одного метапрограммиста, делая другие метапрограммы добросовестными исполнителями, подчиненными единственному администратору, единственному сверхдобросовестному самометапрограммисту. По-видимому, существуют методы централизации управления, с помощью которых объединение как элементарная операция осуществляется во многих, а возможно, и во всех, биокомпьютерах.

В управляющей иерархии кроме метапрограммиста и его ближайшего окружения могут быть другие инстанции, которые для удобства я называю сверхличностными программами. Их может быть одна или несколько в зависимости от состояния сознания метапрограммиста. Они могут быть персонифицированы, как если бы они были самостоятельными сущностями, их можно рассматривать просто как сеть для передачи информации, но возможна и такая реализация, при которой "я" как бы путешествует во Вселенной по незнакомым планетам, галактикам, размерностям и пространствам. Если продолжить операцию объединения на уровне сверхличностных программ, можно прийти к концепции Бога, Творца, Созидателя Звезд. Временами может возникнуть соблазн соединить явно независимые сверхличностные источники в одно целое. Я не уверен, что можно до конца проделать такую операцию сверхличностного объединения и получить результат, полностью соответствующий объективной реальности.

Определенные состояния сознания являются результатом таких объединений. Мы - компьютеры общего назначения и способны запрограммировать любую постижимую модель вселенной внутри нашей собственной структуры, изменить масштаб нашего метапрограммиста до микрокосмических размеров, и запрограммировать его на путешествия через собственную модель, как если бы она была реальностью (уровень 6, Сатори + 6: Лилли, 1972). Можно испытать огромное удовольствие от программируемой мощи собственного биокомпьютера. Не нужно преувеличивать или отрицать ценность такого переживания. То, что биокомпьютер обладает таким свойством, является важным дополнением к списку возможностей метапрограммиста.

Когда получаешь контроль над моделированием вселенной внутри себя и становишься способным эффективно изменять соответствующие параметры, твое "я" может использовать эту способность, чтобы стать достойным ее.

0

2

Качество собственной модели вселенной определяется тем, насколько хорошо она соответствует реальной вселенной. В общем-то качество внутренней модели не имеет гарантии на соответствие реальности, как бы вы в этом ни были уверены. Чувства благоговения, поклонения, святости, уверенности являются метапрограммами, приспосабливающимися к любой модели, даже очень далекой от реальности.

Современная наука знает, что человеческая культура порождает определенную космологию и поклоняется ей, и что не может быть гарантий высокого соответствия этой космологии реальной вселенной. Насколько это в наших силах, мы пытаемся проверять, а не поклоняться создаваемым моделям вселенной. Такие чувства, как благоговение и поклонение нужно скорее понимать как источники энергии биокомпьютера, а не как факторы достоверности, обеспечивающие соответствие моделей реальному миру. Сопутствующее экспериментам чувство уверенности мы рассматриваем, как свойство состояния сознания, особый эффект психического пространства, который можно использовать как индикатор или объект для дальнейших исследований, но который не должен приниматься за основание для окончательного суждения об истинном положении дел. Когда вы получаете возможность путешествовать внутри собственных моделей, по-видимому, находящихся внутри вашей головы, вы одновременно получаете возможность путешествовать вне или быть вне вашей модели вселенной, но при этом ваше "я" по-прежнему будет оставаться внутри головы (Лилли, 1972: Уровень или состояние + 3, Сатори + 3). При реализации такой метапрограммы все выглядит так, как если бы вы присоединились к творцам Вселенной, объединились с Богом и т.п. С помощью таких метапрограмм можно также настолько уменьшить свое "я", что оно может просто исчезнуть.

Можно освоить и другие сверхличностные метапрограммы, идущие еще дальше, как это описано в книге Олафа Степлтона "Создатель звезд" (Довер, Нью-Йорк, 1937). Здесь одно "я" соединяется с другим "я", проникая в прошлое и будущее времен и пространств. Всепланетное сознание вливается в сознание солнечной системы, а затем в сознание галактики. В дальнейшем уже межгалактическое сознание вливается в сознание Вселенной и предстает перед лицом своего Творца - Создателя звезд. Здесь сознание Вселенной понимает, что ее Создатель знает о ее несовершенстве и разрушит ее, чтобы начать снова и создать более совершенную Вселенную.

Такое использование своего биокомпьютера может открыть нам глубокие истины о самих себе, о своих потенциальных возможностях. Исследуя глубокие состояния бытия и сознания, можно прийти к следующей основополагающей истине, касающейся наших теоретических позиций: - в сфере ума то, во что веришь, как в истинное, истинно или становится истинным в пределах, которые можно установить на основе внутреннего и внешнего опыта. Эти пределы проявляются как дальнейшие убеждения, за которые тоже можно выйти. В сфере ума нет пределов. (Лилли, 1972).

Сфера ума - это сфера наших моделей, метапрограмм и памяти. А как быть с физической сферой, включающей собственное тело и другие тела? Здесь, как кажется, есть пределы.

В сети тел, где наше собственное тело связано с другими телами программами выживания, воспроизведения и созидания, дело обстоит следующим образом.

Тела сети, приютившие умы, - это основание, поддерживающее эти умы, своеобразная поверхность планеты, на которой разворачивается действие. Эти тела накладывают определенные ограничения, которые устанавливаются экспериментально с учетом внутреннего опыта. Этот опыт отдельные умы, находящиеся в сети, согласуют между собой с помощью специальных программ. Все это на бытовом уровне проявляется как общепринятая наука.

Можно сказать, что мы имеем дело с информацией, не ограниченной никакими пределами в сфере отдельного ума, но ограниченной в оговоренных, согласованных пределах (возможно, и не необходимых) в сети умов. Мы также располагаем некоторой информацией о собственном теле и о сети тел на планете. После таких уточнений исследуемая проблема может быть сжато сформулирована следующим образом.

Если максимально изолировать отдельное тело и связанный с ним ум в среде, полностью контролируемой на физическом уровне, то сможем ли мы с помощью современных научных методов получить достоверную информацию о всех информационных входах и выходах такого биокомпьютера, т.е. сможем ли мы на самом деле достичь эффективной изоляции и ограничения? Если такой биокомпьютер обладает способностью самопрограммирования, о которой говорилось выше, то имеется ли вероятность, что он сможет обнаружить или изобрести способы создавать информационные входы и выходы, которые еще не открыты современной наукой? Может ли центр сознания, связанный с таким биокомпьютером, передавать и получать информацию неизвестными в настоящее время способами? Будет ли этот центр сознания все время оставаться в изолированном биокомпьютере?

В этой книге я хотел бы показать, на какой ступени я нахожусь в решении указанных проблем. В предыдущих книгах я описывал личный внутренний опыт. В этой книге я занимаюсь теорией и методами, программами и метапрограммами.

Эта работа является результатом моих многолетних личных усилий, направленных на исследование парадоксов ума и мозга, их взаимоотношений и связей. Предполагается, что основные результаты этой работы могли бы помочь в решении некоторых философских и теоретических трудностей, которые возникают, когда используются различные точки зрения и различные основополагающие допущения.

Некоторые из важнейших философских проблем касаются существования "я", отношения его к мозгу и уму, к другим умам, существования или несуществования бессмертной части себя, веры и создания различных наделенных силой фантазий в этих областях мысли.

В человеческом поведении нередко можно столкнуться со стремлением принимать желаемое за действительное. Предвзятость оказывается вплетенной в лучшие научные исследования и философские достижения, направленные на понимание сущности Человека. Для интеллектуального и эмоционального продвижения каждый из нас нуждается в определенных идеалах. Кроме того, нам необходимы способы мышления, которые позволяют так же объективно смотреть на "внутренние реальности", как и на внешние биохимические и физические факты. Нам необходим эффективный философский анализ своего внутреннего мира, столь же хороший, как и тот, который мы применяем при исследовании внешнего мира. Эта работа является кратким изложением текущей позиции в попытке достичь объективности и беспристрастности в отношении к глубинным внутренним реальностям.

0

3

Можно, конечно, спросить, где будет использоваться такая теория? Я думаю, что после освоения ее можно непосредственно применять в самоанализе. Нужно помнить, что мы сами являемся частью системы с обратной связью, включающей другие человеческие существа, и что, начав с того конца системы, где находится наша личность, можно достичь уровня сверхчеловеческого анализа. Если это удастся, то вскоре вы сможете обнаружить улучшение взаимоотношений с другими людьми, а через какое-то время об этом в отношении вас смогут сказать и другие. Проявления нашего интеллектуального и эмоционального роста начинаются с межличностных отношений - отношений с женой, детьми, родственниками, коллегами.

Те, кто сможет понять и усвоить предлагаемые теоретические установки, будут нуждаться в переосмыслении большого количества интеллектуальных и эмоциональных фактов. Здесь каждому понадобятся знания и навыки оперирования в глубинах человеческой психики.

1. Вероятно, лучше всего это будет получаться у ученых широкого профиля. Эти ученые, когда я показывал им свои теоретические разработки, обнаруживали быстрое понимание основных положений и следствий этой теории.

2. Другой тип ученых, у которых не было трудностей с "компьютерным" подходом, но могли быть трудности относительно "субъективных" аспектов проблемы, представляли молодые люди, основательно работавшие с компьютерами, занимавшиеся их применением и программированием. Многим из них не хватало нужного для понимания проблемы биологического и психоаналитического образования. Этим людям может быть предложено дополнительное обучение в области биологии и психоанализа.

3. К третьему типу можно отнести ученых, работающих в области классического психоанализа, которые могут прийти к выводам предлагаемой теории в своих дальнейших изысканиях. У них могут возникнуть трудности, связанные с отсутствием специфического типа мышления, относящегося к компьютерам общего назначения.

В использовании предлагаемой теории будут трудности у людей разных специальностей при совместной работе как группы в целом. Для преодоления этих трудностей необходимо, чтобы каждый член группы освоил способы мышления и виды мотивации, характерные для других областей. Члены такой группы смогут помогать друг другу в приобретении знаний и навыков в своих областях. Но конечно, эффективное усвоение предлагаемых подходов будет зависеть и от ответственности каждого.

Что касается проникновения в "глубинные реальности", то я думаю, что скрытые возможности этого не удастся увидеть до тех пор, пока не будет усвоен предлагаемый способ мышления. Здесь дело заключается в самом механизме мышления. Я считаю, что когда эта теория будет усвоена и принята, появится возможность более удовлетворительно, чем сейчас объяснить свойства и функционирование нашего ума.

Лишь после того, как удастся увеличить контроль над сознательным мышлением и предсознательными процессами в биокомпьютере, появится возможность в полной мере сосредоточить внимание на программах бессознательного и начать интеграцию нашего "я" с внутренними реальностями.

Предлагаемая теория сформулирована в виде определенных утверждений. Однако не предполагается, что читатель должен принимать ее в качестве истины в последней инстанции. Каждое из предлагаемых утверждений нужно принимать лишь в качестве рабочей гипотезы, выдвигаемой автором на данном этапе исследований. Я не ставил своей целью создание новой философии, новой религии или новых жестких методов организации интеллектуальной жизни. Моей целью было увеличить гибкость, силу, объективность нашего теперешнего ограниченного ума и его знания о самом себе. Мы прошли долгий путь от низших приматов до современного человека. Однако нам предстоит еще идти и идти, чтобы раскрыть все достижимое в себе. Достаточно взглянуть на то, как неточно, нелепо люди обращаются друг с другом, чтобы понять, как далеко нам нужно пройти, если человечество хочет не только выжить, но и, поставив под контроль уровень диких страстей и предрассудков, развиваться дальше как прогрессирующий вид.

Предполагается, что эта теория будет полезна для понимания и программирования не только самих себя, но и других. Она может быть использована для того, чтобы достичь глубин истинно человеческого общения. Предлагаемые понятия могут быть применены и в пределах современных представлений о человеческой психике, и для того, чтобы совместными усилиями многих исследователей пойти дальше в разработке теории программирования и перепрограммирования человеческого поведения. На это автор по крайней мере надеется. И только время и упорная работа смогут подтвердить или опровергнуть исходные рабочие гипотезы.

Единственный факт, которым нельзя пренебречь при использовании предлагаемой теории, - это принципиальная уникальность каждого из наших интеллектов и связанного с ними анатомического органа - нашего мозга. К анализу своей психики или психики другого человека нужно подходить весьма ответственно, а это совсем не легкая работа.

Предлагаемая теория не является и не может быть волшебной отмычкой к человеческому интеллекту. Это адски сложно - добыть достаточное количество фактов, добраться до основных программ и метапрограмм, управляющих каждым конкретным умом, чтобы затем изменить обычное слабое функционирование, превратив его в сильное и полноценное. Эта теория могла бы помочь отобрать и организовать полученную информацию так, что ее можно было бы использовать для эффективного изменения работы мозга. Но фундаментальные исследования в этой области вряд ли могут быть сделаны слишком быстро и просто. В нас встроены предубеждения, пристрастия, блоки и запреты, которые сопротивляются и мешают восприятию нового. Бессознательное автоматически контролирует наше поведение. Все же, я думаю, прогресс в этой области возможен, но это может потребовать упорной работы несколько поколений тех, кто посвятит свою жизнь этим проблемам.

У меня по-прежнему не решен вопрос о разумности публикации слишком многого о себе, и я сомневаюсь, стоит ли в этой небольшой работе приводить во всех подробностях некоторые наблюдения, относящиеся ко мне лично. Если бы общество, в котором мы живем, было ближе к идеальному, я бы не колебался. Правда, в идеальном обществе могла бы и не возникнуть потребность в этой работе. Я не знаю ответа, но не хочу становиться и на сторону тех, кто слишком уверенно отвечает на этот вопрос. Я лишь исследователь в этой области. Мое единственное стремление - быть свободным - "исследовать, а не использовать". Я делюсь тем, что испытал, поскольку моя профессия - искать, найти, рассмотреть, написать, оставаясь в пределах науки. Пусть другие используют в своей профессии, бизнесе, занятиях то, что мне посчастливилось найти. Я обнаружил, что как только становлюсь заинтересованным коммерчески, политически или как-нибудь еще, я теряю то, что более всего ценю - объективность, беспристрастность, непредвзятость, возможность свободно исследовать ум как естественный объект. Делать деньги, лечить кого-то, руководить, быть избранным, быть специалистом в своей науке - все это необходимо и нуждается в личностях высокоинтеллектуальных, зрелых и преданных делу. Так уж оказалось, что я не стал одним из них - возможно, я и делал попытки, но все-таки не выбрал этого. В Соединенных Штатах Америки 1966 года настаивать на роли исследователя глубин человеческого ума значило бросать вызов интеллектуальным традициям, социальным шаблонам и выбирать область приложения исследовательских усилий, которые мало кто поддержит. В этой стране имеется тенденция субсидировать научные исследования одних специалистов по рекомендациям других специалистов - я знаю, что так обстоит дело в медицине, но это есть и в других областях науки. В этом смысле данная работа зависит от поддержки слишком большого числа специалистов. Я надеюсь, что когда-нибудь такие работы, как эта, будут опираться на свои собственные достоинства.

Я склоняю голову перед Неведомым. И разве непонятно, что науке, посвятившей себя Самому Таинственному и Самому Глубокому из Неведомого, нужна поддержка.

Метатеоретический подход

Есть две интеллектуальные школы, которые подходят к проблеме возникновения систем мышления, в том числе и математического, с противоположных концов. Несколько упрощая, эти два крайних подхода можно определить следующим образом.

1. Первый подход основан на метатеоретическом допущении, что любая система мышления покоится на несводимых друг к другу постулатах, принимаемых на веру. Тогда все следствия из манипуляций думающей машины с данными, извлеченными из внешней реальности или из собственной памяти, являются лишь разработкой, комбинированием и вариациями на темы исходных постулатов. Такой подход можно назвать формалистическим. Из такого подхода следует, что при использовании достаточно тонких методов, можно добраться до исходных постулатов, которые мотивируют, направляют и определяют работу ума. Можно ввести еще одно метатеоретическое допущение, состоящее в том, что если выявлен набор всех базовых постулатов, то это дает возможность объяснить поведение, порождаемое соответствующим умом. (Уайтхед и Рассел, 1927; Карнап, 1942; Тарский, 1946).

2. Второй подход сводится к предположению, что системы мышления возникают из интуитивного, сущностно непознаваемого субстрата ментальных операций (Гильберт, 1950). Эта школа заявляет, что новые виды мышления проистекают из неизвестных источников, и что ближе мы не способны подойти к основным допущениям, на базе которых работают системы мысли. Такие допущения, с этой точки зрения, остаются навсегда недоступными тому, кто мыслит. Такое метатеоретическое допущение дает основание предположить, что в будущем могут появиться системы мышления, которые в настоящее время совершенно невозможно предсказать.

0

4

3. Между этими двумя крайностями имеются промежуточные позиции, в которых допускается существование обеих возможностей, где каждая вносит свой вклад. Это позволяет выбрать способ мышления, который будет использоваться субъектом формального анализа и синтеза после того, когда выбраны основные допущения. Но этим, естественно, не исчерпываются все средства мышления. Некоторые из них продолжают опираться на известные методы, источники и сферы применения. Метатеоретическая позиция обеспечивает выбор каких-то формализуемых видов мышления из огромной вселенной других возможностей. Такая позиция не утверждает, что происхождение основных допущений может быть точно установлено. Однако, когда эти допущения удается обнаружить, можно построить соответствующее множество правил их комбинирования для ограниченного использования в пределах выбранной системы с тем, чтобы получались внутренне согласованные результаты. Такое построение ограниченной интегральной системы мышления, где указаны основные допущения, соответствующие ей, одновременно является и методом определения границ этой интеллектуальной территории.

Среди разных метатеоретических подходов к рассмотрению нашей собственной мыслительной машины и ее работы возможен такой, который отыскивает и исследует неизвестные источники основных допущений. Далее в общих чертах как раз и рассматривается проблема их происхождения и конструирования.

Если взять достаточно большую выборку образцов мыслительной продукции обычного ума, то выход на метатеоретический уровень должен бы обеспечивать возможность отыскивать базовые допущения и их источники. Однако я сомневаюсь, что во всех случаях взгляд с метатеоретического уровня на собственные способности адекватно наблюдать и анализировать ментальные события и сводить их к логическим основаниям, окажется эффективным. В каких-то областях мышления это возможно. Может быть, это доступно определенному типу умов. Но вряд ли это так по отношению к умам, заблокированным слепой верой в базовый набор допущений, - которые поэтому действуют логически прямолинейно.

Метатеоретическая позиция может использоваться не только для анализа структуры человеческого ума как компьютера общего назначения и критериев его совершенства. Выявлять наборы базовых допущений необходимо в различных областях мышления. К таким базовым допущениям можно отнести и разнообразные правила, используемые в играх, которые люди ведут с природой, социумом и между собой. Эти игры ведутся на различных уровнях абстракции, с различной степенью совершенства, с полной отдачей или безразличием. Отметим, что контакт с внешней реальностью предъявляет собственные требования, которые могут сильно отличаться от тех, которые может задавать ум в соответствии со своими особенностями. В этой работе внешней реальности уделяется мало внимания. Интерес автора в основном сосредоточен на мыслительной машине как таковой. В те периоды времени, когда эта машина не загружена контактами с другими биокомпьютерами или внешней реальностью, можно попытаться изучить ее структуру в чистом виде. Мой ум, рассматриваемый как чистая лабораторная культура в условиях физической изоляции и одиночества, является исходным материалом для этого исследования (Лилли, 1956).

Внимание автора в основном сосредоточено на тех метатеоретических положениях, которые остаются открытыми настолько, насколько это возможно для разумного объяснения и построения приемлемых моделей мыслительных процессов, возникновения исходных допущений, своеобразия "я" относительно остального ума и возможных трансформаций "я", которые сохраняют обратимость, и будучи гибкими, дают возможность обнаружить и испытать новые и, возможно, более эффективные способы мышления.

Являемся ли мы суммой и сущностью собственного опыта и наследственности, а также нашего моделирующего воздействия на других людей, животных, растения, или же мы что-то сверх этого? По мере того, как мы мучительно пытаемся найти ответ на этот главный вопрос существования "я", подобно тому, как это делали люди в течение тысячелетий, мы обнаруживаем, что такой тип вопросов и попытки ответить на них ведут к новым горизонтам понимания, новым системам мышления, в том числе математического, новой науке, новым точкам зрения, новой человеческой деятельности. Если попытаться осмыслить себя и свою природу как результат другой, не человеческой эволюции, если попытаться представить свое "я" как живущее совсем в другом социальном окружении, нежели то, действию которого мы подвергались, или вообразить себя эволюционирующим как организм с таким же или более сложным интеллектом, но не на суше, а в море или на планете, расположенной ближе или дальше от солнца, тогда можно ясно увидеть "относительный" характер нашего "я". Давайте осторожно рассмотрим, к примеру, генетические мутации, ведущие к различным человеческим формам, структурам и ментальным комплексам. Одна из возможных метатеоретических позиций состоит в том, что многие из таких мутаций в подходящих комбинациях, поставленные в соответствующие условия внешней среды, - а их может быть миллионы вариантов, могут привести к появлению жизнеспособных существ, которые начнут эволюционировать. Другими словами, даже те мутации, которые сейчас летальны, могли бы оказаться полезными с точки зрения выживания при особых условиях.

Если в этом заявлении есть хоть доля истины, тогда стоит осуществить продуманный комплекс экспериментов по приспособлению к различным средам с использованием особых диет, подходящего соотношения периодов сна и бодрствования, света и темноты, объема различных видов радиации, уровня шума, количества движения и т.д. с мутантами на различных стадиях их жизненного цикла. Другими словами, следует поэкспериментировать с широким спектром параметров, относящихся к нашей эволюции, чтобы отыскать их оптимальные значения для эмбрионов, плодов и детей, не выживающих в слишком узком спектре значений воздействий среды. При добросовестном исследовании и при наличии творческого воображения может оказаться возможным превратить летальное в оптимальное.

Наш генетический код со всеми его вариациями является конструкторским набором общего назначения, подходящим для большого числа разновидностей организмов, из которого мы видим лишь небольшое количество экземпляров среди зрелой части человеческой популяции, включающей все расы планеты. Этот молекулярный конструкторский набор для организмов через критическую ситуацию зачатия, первичное развитие и рост эмбриона, условия, связанные с организмом матери, ее диетой, физическим и социальным окружением, дает начало организмам, которые, подвергаясь воздействию условий жизни, тем самым проверяют, насколько хорошо скомбинированы отдельные узлы генетического кода, чтобы цельный организм был способен противостоять подстерегающим его опасностям, в том числе таким, как, например, бактерии и вирусы.

Можно предположить бесконечное множество других сред, населенных другими вирусами, другими бактериями и другими сложными организмами, в которых Человек, как таковой, не смог бы выжить в его теперешней форме. Можно также предположить, что наш генетический код способен породить организмы, которые могут и должны выживать и развиваться в предполагаемых новых условиях.

До тех пор, пока мы детально не исследовали генетический код, пока мы не определили, что такое организм и не перечислили условия, при которых он может достичь зрелости и стать индивидуальностью, у нас не будет данных, необходимых для точного определения характеристик человеческого компьютера.

Мы не проверили наши собственные возможности приспособления как взрослого целого организма ко всем возможным средам. С научной точки зрения у нас мало опыта, относящегося к экстремальным случаям. Мы кое-что знаем о температурных границах, ограничениях в воде и в воздухе, в которых мы можем выжить. Мы что-то знаем о концентрации кислорода в воздухе, которым мы дышим, уровнях освещенности и уровнях шума, при которых мы можем функционировать и т.д. Мы начинаем видеть, как окружающая среда контактирует с нашим биокомпьютером и изменяет его функционирование. Мы начинаем понимать, как определенные виды жизненного опыта в этих условиях приводят нас к формулированию в наших умах правил, которые мы называем физической наукой. Мы начинаем понимать, что при контролируемом изменении внешних условий эти правила должны быть соответственно изменены, что может стать основой моделирования поведения атомов, молекул, энергетических и пространственных изменений в наших умах-компьютерах. Это столетие - свидетель значительных успехов в понимании и моделировании энергетических процессов, материальных частиц, многомерных пространств, звезд, галактик, твердых, жидких и газообразных материалов. Однако, этот век не увидел аналогичных достижений в понимании работы наших собственных умов, в понимании глубинных источников мышления и тех условий, при которых станет предпочтительным создание новых мыслящих систем в наших умах.

В этом столетии мы начали понимать особую ценность наших собственных организмов как особо мощных и специализированных материальных образований. Успехи, достигнутые за последние пятьдесят лет в области биохимии, биофизики, генетики и молекулярной биологии являются началом нового этапа в управлении этими материальными комплексами внутри нас.

Шредингер говорил, что хромосома, содержащая линейный генетический код, для физика является просто линейным двумерным телом, обладающим значительной прочностью на разрыв. И в то же время она является гибкой цепью, способной двигаться и расщепляться в процессе размножения. Это носитель упорядоченности первичной структуры нашего организма, его сущностного бессмертия, порядка, передающегося от одного индивидуума к другому в цепи поколений, и этим никак нельзя пренебречь при разработке любой теории работы нашего ума. Может оказаться, что наши базовые верования, основные допущения, исходные аксиомы, уникальность каждого из нас могут быть установлены по наличию корреляционной связи между нашими уникальными генетическими картами и пределами мышления, в которых мы способны функционировать. Может быть, способы и уровни мышления в своей основе определены генами, содержащимися в каждом из нас. Возможно, что каждый из наших личных языковых кодов генетически предопределен. Даже если верно то, что существует генетический детерминизм в отношении нас как мыслящих машин, все же мы еще не способны точно определить уровни абстракций, объективно существующих познавательных и теоретических структур, которые детерминируются генетически.

0

5

Если бы мы смогли абстрагироваться от воздействий на нашу мыслительную машину тех следов, которые образовались под влиянием внешней реальности, от действия имеющихся в нас метапрограмм, направляющих наше мышление, а также программ, созданных другими и введенных в нас в течение срока обучения, мы смогли бы увидеть очертания и существенные переменные, определяемые генетически. Это чрезвычайно трудная область исследования. Она требует усилий многих талантливых людей, способных рассмотреть свои мыслительные процессы, опираясь на знания генетики и учитывая информацию о своих генетических предках.

Конечно, различные осложнения, вносимые фенотипическими и генотипическими различиями, должны быть приняты в расчет так же, как и все другие механизмы, открытые и тщательно проработанные в генетике. Но эти знания не должны быть ограничивающими. Они должны быть усвоены экспериментаторами и использоваться на подходящем уровне абстракции для поиска паттернов мышления, детерминированных генетически.

В дальнейшем эта генетическая детерминированность мышления может оказаться несущественной. Может быть, в дальнейшем биокомпьютеры смогут взять под контроль главные цели и генеральные линии собственного развития так, что начальный генетический фактор уже не будет иметь решающего значения. Как только будет сконструирован настолько сложный компьютер на кристаллических схемах, вакуумных лампах или биологических составляющих (при этом не существенно, какова будет его общая величина), что совершенство и вид связей между его элементами дадут возможность получить сеть с генеральной целью, мы, вероятно, сможем сгладить генетические различия. Вероятно, каждый из нас сможет достичь сходных уровней обученности и создать в себе мыслительные машины, для которых генетические различия будут несущественными.

Я не стремлюсь занять какую-либо сторону в этих вопросах. Я хочу лишь сказать, что если у вас должна быть беспристрастная и непредвзятая позиция, то вы не можете позволить себе стоять на догматических позициях в отношении этих вещей. Я бы хотел видеть талантливых людей с выдающимися умственными способностями в качестве исследователей своих собственных интеллектов, способных идти до самых глубин. Я хочу помочь этим людям связать свои результаты с результатами других талантливых исследователей, способных сделать оригинальные открытия. Я верю, что, используя определенные методы и средства, некоторые из которых предлагаются в этой работе, эти талантливые люди, посвятившие себя исследованию, смогут продвинуться вперед, найти и сформировать новые истинно научные, экономичные в интеллектуальном отношении и взаимооплодотворяющие пути исследования наших умов. В качестве примера плодотворного сотрудничества можно привести случай фиктивной индивидуальности, созданной группой математиков, скрывающихся под именем доктора Николая Бурбаки.

Эта группа ученых для того, чтобы создать новую математику или целый ряд математик, - что выходит за пределы способностей одного человека, собираются три раза в год и обмениваются идеями, а затем разъезжаются и работают отдельно. Результаты публикуются под псевдонимом, возможно, потому, что результаты этой работы рассматриваются, как групповой продукт, выходящий за пределы любого индивидуального вклада.

Понадобится некоторое время, чтобы оценить, была ли эта группа более эффективна, чем отдельный человек, работающий в изоляции над аналогичным материалом. Возможно, что контакт человеческих компьютеров, достигнутый среди этих математиков, породил новую сущность, более мощную, чем любой из них в отношении способа и сложности мышления, а также новых творческих идей. Определенные виды вещей, которые Человек делает предметом своих потребностей, требуют огромного количества кооперативных связей между множествами индивидуумов. Такие вещи выходят за пределы возможностей любого индивидуума и являются продуктом только группового усилия. Это верно, например, в случае строительства Эмпайр Стейт Билдинга, метрополитена, системы железных дорог, авиалиний, больших заводов и т.д. В каждом из этих случаев имеет место и преобразование внешней реальности, и установление коммуникационной сети между многими индивидуальностями, и преданность каждой из них целям организации, частью которой они являются. Это, вероятно, - величайшее свершение наших индустриальных, военных, педагогических и религиозных усилий в этом столетии. Эффективный контакт между людьми может обеспечить выполнение ряда действий и создание вещей, недоступных любому индивидууму.

Однако в определенных областях одаренная, талантливая, интеллектуальная индивидуальность может действовать почти автономно, так же как отдельные компьютеры, давая начало новым направлениям в науке. Это хорошо видно в случаях математических гениев, выросших в изоляции. Даже опасно заниматься образованием таких людей, так как они могут утратить целеустремленность, предназначение и способность внести оригинальный творческий вклад в науку. Им удалось избежать включения во всеохватывающие специальные организации людей и тех требований, которые эти организации накладывают на своих членов. Как, например, в случае высокоодаренного физика Мосли, который был призван и убит в первой мировой войне, такой талант был бы отброшен назад действиями, продиктованными необходимостью включения в общество.

В современном мире имеется много точек зрения, которые разделяют интеллектуалов, в результате растрачивающих напрасно свой талант и гений. Существуют противостоящие философии, которые побуждают к различной интеллектуальной активности. Возможно, такой конфликт необходим для интеллектуального продвижения каждого индивидуума, но это может оказаться и чем-то бесполезным. К. П. Сноу указывал в своих работах (особенно в тех из них, где он пишет о двух культурах), на этот вид социальной дихотомии. Система ценностей каждого интеллектуала отражает его предубеждения, пристрастия и его слепые пятна не хуже, чем и сферы его компетентности. Часто из-за предубеждений и пристрастий люди берут то, что они хорошо знают и в чем достигли мастерства, и пытаются превозносить это в противовес общему интеллектуальному уровню, задаваемому всеми другими интеллектуалами. Но разве это разумно? Одна из техник превознесения того, что кто-то и его ближайшие коллеги знают, над прилегающей интеллектуальной территорией, состоит в том, чтобы буквально вырыть интеллектуальный ров вокруг собственного поля деятельности. Чтобы вырыть этот ров, чернят и принижают и области знания, и людей, работающих за пределами собственного поля. Не исключено, что этот вид активности встроен в нашу биологическую структуру.

Сант-Томас, Виргинские острова,- 1967. Д.К.Л.

Применение проективно-демонстрационной техники в глубинном анализе с использованием диэтиламида лизергиновой кислоты (ЛСД-25)

Использование психоделиков (таких, как ЛСД-25) на человеке демонстрирует характерные свойства этих веществ, заключающихся в определенном изменении работы биокомпьютера. Некоторые из этих изменений упомянуты выше. Ниже приведены данные, полученные эмпирически в ЛСД-состояниях.

1. Самометапрограмма может вырабатывать команды для создания специальных состояний биокомпьютера. Многие из этих состояний описаны в литературе по гипнозу.

2. Эти команды выполняются с относительно короткими задержками (минуты). Задержка, безусловно, будет варьировать в зависимости от сложности задачи, которая программируется в биокомпьютере. Имеет значение также и предыстория такого программирования: чем чаще оно проводилось, тем легче это проделать снова и тем меньше это отнимает времени.

3. Только табуированные и официально запрещенные программы воспроизводятся неполно: есть особые пропуски, провалы, которые выдают наличие запрещенных областей. Большинство других программ можно воспроизвести в пределах, доступных осознанию.

4. Когда впервые входишь в системы динамической памяти, способ хранения материала там оказывается совершенно неожиданным даже для собственного сознания.

5. С помощью команд можно осуществить демонстрацию паттернов любых программ, содержания памяти и текущих проблем. Демонстрация может быть визуальным акустическим, тактильным и т.д. наброском набора различимых переменных в пространстве любого числа измерений с использованием текущего материала. Знак и интенсивность мотивации может меняться в любой из этих демонстраций под воздействием специальных команд.

6. Более или менее полная повторная демонстрация прошлых опытов, важных для текущей работы биокомпьютера, может программироваться из памяти. Календарь объективного времени исходных событий оказывается не столь существенным аспектом накапливающей системы. Уровень зрелости к моменту рассматриваемого события значительно важнее.

7. Записанные события, накопленные инструкции, наработанные программы изменяются как по количеству, так и по особенностям позитивных и негативных аффектов, чувств, эмоций, связанных с каждой из них. Если имеет место крайне отрицательный (злой, вредный, страшный) эмоциональный заряд, повторное проигрывание может повести к сдвигу в положительную сторону спектра мотивов, чувств, эмоций. В состоянии ЛСД-25 при помощи специальных команд отрицательный или положительный заряд может быть нейтрализован или даже смениться на противоположный. Но поскольку большинство людей хочет избежать отрицательного и поддержать положительное, то когда приобретается контроль над программированием, они стремятся положительно зарядить даже программы и метапрограммы и процесс их создания. (Химическое изменение может иметь место в сигнальной памяти, как знак смещения от отрицательной к положительной мотивации).

Нижеследующее описание предлагает примеры удачного использования и результаты произвольного программирования новых инструкций в ЛСД-состоянии. Для тех, кто не испытывал этот феномен на собственном опыте, подчеркнем, что этот вид манипулирования и контроля над собственными программами и драматическое, яркое, образное представление и переживание их, по-видимому, недостижимо без использования ЛСД. Полнота контроля, по-видимому, сравнима с другими путями достижения управления и визуализации, но, насколько я знаю, такая, как в этом случае, интенсивность недостижима никаким другим путем. Возможное исключение - гипноз.

В некоторых случаях на протяжении восьми, или около того, часов особых состояний, достигнутых с помощью ЛСД, можно использовать визуальные представления чтобы увидеть природу собственных механизмов защиты, бегства, уклонения, идеализации. С помощью зеркала, в котором удается тщательно рассмотреть во внешней реальности все тело или лицо, можно вызвать особое состояние сознания (или специальную программу использования полей восприятия), при котором появляются забытые или подсознательно хранимые представления о себе и о других, идущие поверх отражения тела или же замещающие его образ. Такие образы могут быть выбраны с определенными ограничениями и в некоторых пределах ими можно управлять. Они также допускаются в контексте свободных ассоциаций, появляясь параллельно с текущим потоком сознания. Приказы себе о проявлении этих феноменов могут напоминать постгипнотические внушения, даваемые в самогипнозе. В случае очень большого биокомпьютера для определенного типа программ демонстрации со специальным содержанием, которое должно быть показано, метапрограммные инструкции не обязательно детализировать. Это аналогично указаниям большому количеству актеров, как организовать игру в пространстве и во времени. Такие указания не обязательно давать детально по каждой роли. На протяжении получаса объективного времени такие проекции можно поддерживать и работать с ними в режиме самоанализа. В конце этого периода наблюдается некоторая усталость с последующим прекращением демонстрации. Повторное извлечение программы из биокомпьютера может быть осуществлено после небольшого (около 15 минут) отдыха от этой и подобной ей работы. Можно организовать несколько таких извлечений на протяжении одного сеанса.

Области бессознательно работающих табу, ожиданий, запретов обнаруживаются (в отрицательном смысле) по отсутствию возникновения желаемых сознательно и вызываемых приказом проекций в этих областях. Области подсознательной проработки оказываются весьма детализированными проекциями, хотя и нет возможности соотнести их с реальными вспоминаемыми событиями. Скрытые воспоминания (Бертрам Левин) всплывают в изобилии. Как только снимается покров со скрытого за экраном материала, воспоминание, проецируемое на экран, исчезает.

Явный оборонительный маневр заключается в феномене "мерцающих образов". Все новые и новые образы приходят с такой скоростью (2 - 3 в объективную секунду), что нет возможности тщательно исследовать каждый из них и узнать его значение. Другое обнаруживаемое уклонение состоит в растворении, мозаичности, в особой манере искажения, при которой образы текут, иногда сохраняя целостность, иногда разбиваясь на части, подобно мозаике, или обмениваясь между собой частями. Причем это возможно и для образов, хранимых на различных уровнях. Плавление, мозаика или искажение могут программироваться сознательно, прямым приказом. Как уклонение они рассматриваются лишь тогда, когда не находятся под контролем "я". Текущая эмоция и ее модуляция при сознательном желании немедленно отражаются на проекции, несмотря на отсутствие изменений в реальном лице, фиксируемом со стороны наблюдателем или при помощи фотоаппарата. Проецируемое и реальное лицо приспосабливаются друг к другу в трех измерениях. Это похоже на то, как если бы системы восприятия использовали реальное лицо и пересчитывали (трансформировали) его так, чтобы придавать ему различные выражения, то есть, если реальное выражение лица нейтрально, то проецируемое лицо будет управлять кажущимися чертами действительного лица с точной демонстрацией страха, радости, сексуальных желаний, ненависти, удовольствия, боли, психического искажения эго, обожания себя и некоторых подобных эмоций. Они-то и изучались с помощью их зеркальных проекций.

Конфликты могут проецироваться несколькими путями. Образы могут переключаться с большой частотой, относясь последовательно к двум конфликтным категориям, эмоциям, приказам, личностям, идеалам и др. Чередуясь, несравнимые части внутренней аргументации проецируются рядом, позволяя рельефно видеть глубинные корни конфликта. Глубокая усталость проецируется старческими образами или больными лицами, покрытыми пятнами.

Негативные программы, которые блокируют доступ определенному материалу к механизму отображения, отображаются, используя альтернативные пути, "приемлемые идеалу эго". Например, материал, который нельзя проецировать на свое зеркальное отражение, иногда удается проецировать на чью-нибудь цветную фотографию. В некоторых случаях с целью полного использования отображения желаемого материала может быть удобнее и приемлемее фотография личности противоположного пола (только лицо, все тело в одежде или без).

0

6

При некоторых обстоятельствах соответственно выбранная реальная личность тоже может служить в качестве трехмерного экрана во внешней реальности, на который может проецироваться материал. Этот последний экран бывает не только пассивным, но может что-то сказать или сделать от себя. Это либо меняет проекцию, либо вызывает новую программу (например, такую, как несущая программа внешней реальности), которая может снять феномен проекций в целом. Когда вы видите визуальную проекцию на лице другой личности, скажем, свои истинные глубокие чувства, может прийти понимание, что это происходит с вами все время ниже уровня сознания, без приложения каких-либо специальных усилий для создания такой ситуации, т.е. имеет место готовое подсознательное "отображение", которому специальными условиями обеспечен доступ к механизму визуализации и которое в программе внешней реальности относительно других личностей действует обычно бессознательно или предсознательно. Это впервые сделанное открытие может принести пользу для последующего анализа ваших взаимоотношений с другими.

Для того, чтобы проверить справедливость некоторых основных допущений, принятых в рассматриваемой теории человеческого компьютера, были подготовлены и осуществлены серии экспериментов в состоянии ЛСД-25 в условиях изоляции и одиночества. Один из моментов, представляющих особый интерес при проведении этих опытов, состоял в том, чтобы определить максимальный уровень доверия, возможный по отношению к набору основных допущений. Допущения, проходившие проверку в этой серии экспериментов, не относятся к принятым современной наукой. Они не принадлежат к сознательному рабочему набору полезных сведений конкретного ученого и на уровне сознания для него неприемлемы.

В этом отчете нет намерения представить детально ни язык самометапрограммирования, ни выявленные феномены. Отчет намеренно сжат. Даются лишь те формальные описания, которые не касаются сложности экспериментов в целом и их результатов, но могут служить вехами для тех, кто попытается повторить их. Не предполагалось также усложнять этот отчет личными аспектами метапрограммирования, выявленными в эксперименте феноменами или возникавшими трудностями. Те, кто интересуется такого рода исследованиями, могут перевести исходные данные и результаты на свой язык метапрограммирования и получить собственные оригинальные результаты.

Я не собираюсь утверждать, что выводы, сделанные на основании моих экспериментов, во всех деталях окажутся верными и для других. Вероятно, найдутся люди, достаточно подготовленные, чтобы попытаться повторить опыты, проделанные мною. Описания даются таким образом, чтобы сделать основы теории человеческого компьютера доступными для профессионалов.

Этот набор основных допущений теории существования выбран для эксперимента по ряду причин. Дело в том, что некоторые исследователи (Блюм, 1964), работавшие с ЛСД, пишут так, как если бы они безоговорочно верили в объективную реальность причин, существующих вне определенного рода переживаний, возникающих вследствие особых убеждений.

Я не думаю, что данный набор сверхличностных метапрограмм чем-то лучше других возможных наборов. Для того, чтобы стать бесстрастным, непредвзятым, направленным к генеральной цели и открытым для нового, необходимо экспериментально установить уровень доверия к каждому из возможных наборов убеждений. Даже если Человек должен предстать перед лицом реальных организмов, наделенных большей мудростью, большим, чем у него, интеллектом, то и тогда мы должны оставаться открытыми, беспристрастными, непредубежденными, бдительными и осуществляющими программу генеральной цели. Нам нужно подвергнуть анализу наши фантазии и выяснить, что они собой представляют и чем они не являются, иначе мы окажемся в состоянии еще более тяжелом, чем то, в котором мы находимся сегодня.

Наши поиски ментально здоровых путей, ведущих к освоению человечеством глубочайших реальностей, зависят от прогресса в этой области. Многие споткнулись в сфере веры. Я надеюсь, что данная работа может помочь найти путь через одну из наших наиболее тернистых интеллектуально-эмоциональных областей.

Большинство из принятых здесь допущений относится к числу не приемлемых наукой. Некоторые из них упоминаются в современной психиатрии и антропологии, как "суеверия", "психопатические установки" и т.д. Встречаются они также в книгах, содержащих "научную фантастику".

Предлагаемый набор основных допущений был задуман и применен в программе нескольких сеансов с ЛСД-25 и физической изоляцией в одиночестве. Выше всех этих метапрограмм, подлежащих экспериментальной проверке, находится одна программа, особенно ценная для субъекта - это его намерение наблюдать, исследовать и анализировать. Отсюда вытекает необходимость важной добавочной базовой метапрограммы, которая требует от экспериментатора, чтобы тот анализировал себя с целью максимально понять собственное мышление и мотивы своего поведения. Это сознательно принимаемая стратегия, и в работе биокомпьютера она чередуется с другими. Однако хотелось бы, чтобы на ее основании возник эффект цепной реакции, исходящей от стоящего во главе иерархии биокомпьютера.

Эксперименты с базовыми программами существования

В ранних экспериментах, которые относились к изменению основных допущений, в течение нескольких лет проводились многочисленные опыты по исследованию глубокой физической изоляции и в одиночестве. В следующий период, тоже длившийся несколько лет, эти эксперименты были продолжены с добавлением ЛСД-состояния. Минимальное время между опытами составляло 30 дней, максимальное - несколько месяцев.

Основное допущение №1
Основное допущение N1 стало возможным благодаря прежним результатам, полученным в состоянии изоляции, когда стало понятно, что тело и мозг испытуемого могут успешно работать изолированно, не требуя к себе внимания субъекта. Этот постулат выражает веру, приобретаемую из опытов с использованием изоляции и состоящую в том, что вы можете сознательно игнорировать необходимость постоянного контроля дыхания и других функций тела, и что они позаботятся о себе сами, не требуя дополнительного внимания на эту часть своего "я". Этот результат позволил выполнить экспериментальные программы в относительной безопасности.

Успешный выход из тела с оставлением его на периоды от двадцати минут до двух часов удавался в 16 различных экспериментах. Этот успех в свою очередь позволил экспериментально проверить другие основные допущения. Основное допущение, что вы можете покинуть тело и исследовать новые вселенные, было успешно запрограммировано в первых восьми экспериментах, продолжавшихся от пяти до сорока минут. Последующие восемь экспериментов относились к познавательному многомерному пространству без метапрограммы оставления тела (смотри предыдущую главу о проецировании феноменов познавательного пространства).

Основное допущение №2
Экспериментатор использовал мысли о негуманоидных существах, в которых он существовал и которые управляют им и другими людьми. Таким образом, обнаруживались целые новые вселенные с разнообразными сущностями, большими, чем он, равными ему и меньшими, чем он.

Крупномасштабные сущности являлись столь грандиозными комплексами в пространстве-времени, что заставляли субъекта почувствовать себя пылинкой в их солнечном луче, одиноким квантом энергии в их временном масштабе. Мои сорок пять лет - лишь мгновение в их жизни, я - только отдельная мысль их громадного биокомпьютера, лишь частица в их ансамблях, составленных из живых познающих единиц. Я чувствовал себя находящимся в их абсолютном бессознательном. Я пережил опыт восприятия еще больших образований, настолько грандиозных в сравнении со мной, что они оказались почти непостижимыми в своей сложности и пространственно-временных масштабах.

Те существа, которые были близки экспериментатору по сложности, размеру и времени, делились на добрых и злых. Злые (по описанию экспериментатора) были устремлены к целям, столь чуждым его собственным, что при столкновении с ними у него было много промахов и почти фатальных несчастных случаев. Они почти не сознавали его присутствия и буквально затаптывали его, очевидно даже не подозревая об этом. Экспериментатор сообщает, что добрые сущности направляли к нему добрые мысли, и через него - один к другому. По крайней мере, - эти существа воспринимались как гуманные и человечные. Он интересовал их, хотя и как чуждый, но дружественный. Они не настолько были другими, чтобы целиком отличаться в своих целях и действиях от человеческих существ.

Некоторые из этих сущностей (по свидетельству экспериментатора) на протяжении длительного периода программируют нас. Они нянчат нас. Они экспериментируют на нас. Они контролируют вероятность открытия и эксплуатации новых областей науки. Он отмечает, что такие открытия, как ядерная энергия, ЛСД-25, РНК-ДНК находятся, вероятно, под контролем этих существ. Люди подвергаются проверке некоторыми из этих сущностей или являются предметом заботы со стороны их. Некоторые из них имеют программы, включающие проблему нашего выживания и прогресса. Другие владеют программами, которые стоят в оппозиции к этим добрым программам и включают в себя нашу безусловную гибель как вида. Таким образом, экспериментатор рассматривал злых, как тех, кто хочет пожертвовать нами в угоду своим экспериментам. Отсюда делался вывод, что они чужды и удалены от нас. При таком наборе допущений экспериментатор заявляет, что пока нам, как виду, доступны лишь ограниченные выборы. Мы - муравьиная колония в их лаборатории.

0

7

Основное допущение №3
Экспериментатор принял допущение, что существуют сверхорганизмы, в которых пребывают люди и которые непосредственно контролируют людей.

Эта программа, более жесткая, чем предыдущая, предполагает осуществление непрерывного контроля, как если бы каждое человеческое существо являлось клеточкой некоего сверхорганизма. Такой сверхорганизм настойчиво требует активности каждого человека всецело под его контролем. В этом состоянии нет свободной воли для индивидуума. В эту сверхличностную метапрограмму экспериментатор вступал дважды, и оба раза он был вынужден оставлять ее. Она порождала слишком сильную тревожность. В первом случае он "стал частью гигантского компьютера, в котором он был одним из элементов". Во втором случае он сделался "пластичной, гибкой, быстро модифицируемой мыслью в более обширном, чем его, уме". Все вышеприведенные эксперименты касаются верхних уровней системы, от самометапрограммиста до сверхличностных метапрограмм. Была осуществлена и противоположная серия экспериментов, в которых самометапрограммист обратился вниз к метапрограммам, программам и нижним уровням системы.

Основное допущение №4
Этот набор основных допущений можно отнести к программе поиска таких существ, которыми управляем мы и которые существуют в нас. С помощью этой программы экспериментатор нашел в себе старые программы, старые метапрограммы, внедренные другими, заложенные самим собой, введенные родителями, учителями и т.д. Он обнаружил, что все они являлись несоизмеримыми разделенными автономными существами в нем самом. Он описал их, как "базарную толпу". Его родители, братья и сестры, его собственный отпрыск, его учителя, его жена, как оказалось, представляли дезорганизованную толпу внутри него. Они оспаривали и претендовали на управление программой с ним и в нем. Во время эксперимента, пока он вел наблюдение, "между этими программами" разыгрались настоящие баталии. Он объединил в корне отличные точки зрения этих существ и постепенно ввел большинство из них в свою программу.

После многих недель самоанализа вне условий эксперимента (и некоторой помощи со стороны его прежнего психоаналитика) стало ясно, что "эти существа внутри него" были также теми другими "существами вне его "я" из других экспериментов. Экспериментатор описывал проецируемое, как если бы это были внешние существа, которые в образе "сознательных хищников", пытались съесть его самометапрограмму и вырвать у него контроль. По мере того, как аналитическая работа приводила в порядок метапрограммы разных уровней, экспериментатор становился способным контролировать ситуацию, когда это было необходимо во время эксперимента. Благодаря дальнейшей аналитической работе уменьшились его подсознательные потребности в доверии к исходным некритически принятым допущениям и увеличилась свобода перехода от одного набора допущений к другому, а тревога, связанная с этим, постепенно исчезла.

В конце концов была выработана всеобъемлющая основная метапрограмма, в соответствии с которой экспериментатор определил, что для интеллектуальной гармонии ему удобнее всего считать, что все феномены, имевшие место в экспериментах, существовали только в его мозгу и уме. Другие допущения о существовании различных внутренних и внешних "существ" для экспериментатора перестали быть объектами слепой веры и могли представлять интерес лишь с точки зрения исследования.

Основное допущение №5
В экспериментах по "перемещению во времени" было обнаружено, что при попытке идти "вперед в будущее" экспериментатор начинал "осуществлять" свои собственные цели в этом будущем и видел в воображении "желаемые мысленные решения" текущих проблем. Когда осуществлялась метапрограмма возвращения в детство, пробуждались "реальные воспоминания и фантазии". Когда экспериментатору удалось войти в состояние пребывания в матке, он заново открыл для себя свои прежние ночные кошмары, которые таким образом были повторно извлечены и разрешены. Используя научные знания, он включил программу движения назад во времени через предыдущие поколения до приматов, хищников, рыб и простейших. Среди этих переживаний прошлого он, в частности, испытал ощущение взрыва оплодотворенной яйцеклетки.

Серия экспериментов, связанная с применением проекций, оказалась возможной благодаря использованию способности перемещения во времени. Эксперименты с "пространствами прошлого" привели к моменту появления метапрограммы проецирования, и экспериментатор разобрался со своей потребностью в конструировании других вселенных. Аналитическая работа позволила ему миновать эти пространства, снять такую потребность и проникнуть в "познавательные многомерные проекционные пространства". Опыты программирования в этих пространствах привели к удовлетворительным результатам, обеспечившим высокую степень доверия к постулату о том, что все эксперименты этих серий вполне объясняются внутренними причинами без необходимости привлекать внешнее воздействие.

Было обнаружено, что потребность постоянно пользоваться внешними причинами является проецируемой наружу метапрограммой, направленной на то, чтобы избегать принятия личной ответственности за некоторые составляющие содержания своего собственного ума. Неприязнь экспериментатора к определенному виду своих собственных абсурдных программ вынудила его спроецировать их наружу и таким образом избежать необходимости принимать их как свои собственные.

Таким образом, субъективно очевидным результатом проделанной работы явилась очистка биокомпьютера экспериментатора от разнообразной некритически воспринятой и не представляющей интереса информации. Благодаря этим опытам, экспериментатор оказался способным исследовать также некоторые оборонительные структуры, накопленные им на протяжении жизни. Общим итогом явилось чувство большей целостности "я", и чувство благотворного воздействия на текущую структуру "я", дополненное обоснованным скептицизмом в отношении справедливости субъективной оценки событий внутри себя.

Совместно с другими исследователями были предприняты некоторые попытки объективной проверки субъективных оценок внутренних событий. Такие объективные проверки весьма затруднены. В будущем эта область потребует специальной исследовательской работы. Для этого потребуются и лучшие исследовательские методы, дающие возможность глубже анализировать субъективные источники вербального и невербального проявления. Основное чувство, остающееся после таких экспериментов, заключается в том, что текучесть и пластичность вашего биокомпьютера имеет пределы, и что после экспериментов эти пределы как-то расширяются. Конечно, еще не известно, как долго продолжается такое расширение и как далеко оно заходит. Для научного исследования этих областей необходимо обладать достаточным зарядом здорового скептицизма относительно самометапрограммы с точки зрения возможности ее изменений.

Метатеоретические результаты экспериментов с использованием основных допущений

Метатеоретический анализ рассматриваемых экспериментов и их результатов приводит к следующему. Одно из метатеоретических допущений, связанных с рассматриваемыми экспериментами, заключается в использовании формальной точки зрения на происхождение математики и мышления. Как указывалось в предисловии, одним из крайних воззрений на организацию человеческого мышления является комплекс метатеорий, основанных на формальных логических допущениях. Рассматриваемые эксперименты были проведены с использованием такого подхода.

Очевидно, что с такой точки зрения "объективная" ценность экспериментов не проверяется. Признается лишь то, что если ввести определенные постулаты в метапрограммные уровни биокомпьютера, и там из миллиардов элементов, хранящихся в памяти, будут сконструированы различные внутренние переживания, которые отвечают этому особому набору правил, то осуществится выполнение программ и визуализаций, отвечающих запрограммированным допущениям.

Другой путь рассмотрения программирования и его результатов состоит в том, что мы, начиная с основных допущений, верим в них как в "объективно" значимые, обладающие не только формальной ценностью, и проводя эксперименты, оцениваем их с этой точки зрения. Если действовать так, то можно очень скоро исчерпать возможность интерпретировать результаты. Вы обнаружите, что не способны концептуально охватить все проистекающие из такой установки феномены. В случае принятия этого метатеоретического подхода рассматриваемые эксперименты не являются простым функционированием биокомпьютера в изоляции, депривации и одиночестве на запрограммированном материале, извлеченном из памяти, а "коммуникация с другими сущностями и влияние на ваше "я" с их стороны становится реальной".

В этом случае принимается теорема об объективном происхождении основных допущений, т.е. предполагается их объективная ценность, независимая от нашего "я" и наших убеждений. Эта позиция может быть также исследована обсуждаемыми методами. Близкую к ней позицию занимали некоторые группы ученых, в том числе и группа, возглавляемая Олдосом Хаксли. Позиция, в соответствии с которой следование определенным незападным философам как "представляющим истину в последней инстанции", родилась в этих группах.

Недопустимо использовать одновременно два весьма различных эпистемологических основания. С одной стороны, мы имеем основание из допущений современных ученых, а с другой - основание из допущений тех, кто интересуется религиозным аспектом бытия.

Для того, чтобы оставаться в этой области объективным, сохраняя философскую беспристрастность, нужно тщательно проанализировать обе эти метатеоретические позиции.

Основной урок, вынесенный из этих экспериментов, заключается главным образом в том, что чьи-то предпочтения, продиктованные какими-то необоснованными моментами, принимаются во внимание больше, чем идеалы непричастности и объективности, выражающиеся в бесстрастной точке зрения. Метатеоретическая позиция, которой, в основном, придерживаются ученые, - это работа ради достижения "истины", достижения понимания в своих областях науки, ради признания другими учеными и ради того, чтобы гарантировать безопасность на каждой из внутренних операций по отношению к собственным бессознательным программам. Можно предположить, что многие ученые остро переживают, когда в рамках эксперимента вышеприведенные допущения принимаются в качестве истинных даже временно. Можно легко впасть в панику от того, что выполняемые автоматически подсознательные программы могут посягать на права самометапрограмм и наносить удары по существованию, источникам, назначению "я", а также по самоконтролю и по отношениям "я" к познанной внешней реальности.

Возможно, одной из "самых безопасных" позиций, которые можно занять по отношению к рассматриваемой феноменологии, является позиция, принятая в этой работе, т.е. формальная точка зрения, в соответствии с которой делается допущение, что биокомпьютер сам порождает все переживаемые феномены. Это допущение вполне приемлемо с точки зрения современной науки. Это допущение, которое можно назвать позицией "здравого смысла".

Такой подход, конечно, не доказывает и не опровергает ценности основных допущений и результатов экспериментов. Чтобы оставить эту теорию открытой и допустить возможность неизвестного, необходимо принять онтологическую и эпистемологическую позицию, заключающуюся в том, что "нельзя по результатам такого рода экспериментов установить, объяснимы ли наблюдаемые феномены или не объяснимы только внешними вторжениями, или только событиями в биокомпьютере самом по себе, или тем и другим вместе".

Я хочу подчеркнуть, что важно не отстаивать "истину" только потому, что она безопасна. "Принимать набор основных допущений под влиянием страха" перед другим набором и его следствиями - это наиболее "пристрастная и необъективная разновидность философии". Слишком многие ученые почти бессознательно принимают определенные допущения как защиту от угрозы, связанной с принятием других допущений и их следствий. Пока мы не научимся быть бесстрастными и принимать любые допущения и вытекающие из них следствия без высокомерия, гордости, неуместного энтузиазма, страха, паники, гнева, а, следовательно, и без эмоциональной заинтересованности в результатах, мы не сможем продвинуть вперед науку о внутреннем Человеке.

Те, кто оценивает альтернативный набор допущений как отход от позиций современной науки, совершают такую же ошибку. Те, кто настроен на то, чтобы найти контакт с другими существами в экспериментах описанного вида, по-видимому, найдут его. Необходимо осознать, что существуют подсознательные потребности, осуществляемые с детской непосредственностью и заключающиеся в стремлении реализовать определенные феномены и отстаивать их так, как если бы они были окончательной истиной. Такие детские потребности диктуют свои наборы метапрограмм.

Я не согласен с любой крайней позицией, связанной с интерпретацией обсуждаемых вопросов. Для меня в настоящее время более приемлемо считать, что все наблюдаемые в экспериментах феномены происходят внутри биокомпьютера. Я склоняюсь к тому, что само по себе ЛСД не имеет значения. В настоящий момент я нахожу такую позицию наиболее прочной в логическом смысле. Я не хочу быть догматиком в этих вопросах. Я просто хочу показать, на какой позиции я стою при описании этой конкретной стадии работы. Я готов убедиться в ценности любых других наборов основных допущений.

Если теми, кто до конца устранил свои детские потребности в особых верованиях, когда-либо будет предложено удовлетворительное, тщательно выполненное, здравое, недвусмысленное свидетельство в пользу истинности допущений, которые в настоящее время по каким-то причинам считаются неприемлемыми, то я готов исследовать его тщательно и беспристрастно. Я исхожу из того, что ловушки группового взаимодействия столь же коварны, как и западня собственного фантазирования.

Групповое принятие по умолчанию теорем о существовании объектов соблазнительных верований не добавляет теоремам и верованиям ценности больше, чем может дать чье-либо индивидуальное фантазирование. С точки зрения психоанализа, групповое поведение относительно истины не лучше, чем фантазии одиночек. Где в науке о глубинных реальностях может быть согласие относительно "истины", не решено и, по-видимому, еще не может быть решено. Первые попытки решить этот вопрос были сделаны многими, но удовлетворительная аргументация пока отсутствует.
(инет)

0

8

http://s018.radikal.ru/i511/1210/b2/40f231ea1d44.gif

0


Вы здесь » Lilitochka-club » Магия. » Программирование человеческого биокомпьютера. Ясновидение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC