Код:

Lilitochka-club

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lilitochka-club » Литература » Сказки для взрослых


Сказки для взрослых

Сообщений 201 страница 210 из 210

201

Странница написал(а):

- С трудом и валидолом, — вздохнул Ангел. – И не без потерь.

http://s019.radikal.ru/i607/1210/9b/1f05f246ce65.gif
Ассолька, спасибо, прелестная сказка! http://s020.radikal.ru/i710/1605/44/1214169457a0.gif

0

202

Странница написал(а):

ДИАЛОГ С ЛЮБОВЬЮ

Ассолька ,http://s1.uploads.ru/t/vp1iV.gif

0

203

ТВАРЬ — сказка от Эльфики
http://s4.uploads.ru/pwcY7.jpg

Тварь появилась в моей жизни не впервые, но на этот раз очень уж не вовремя. Я и так была сильно обесточена, обездвижена, измучена чередой неприятных и крайне стрессогенных событий и, можно сказать, жила «на автопилоте». Смерть близких людей, несбывшиеся ожидания, груз ответственности и давление слов «должна» и «обещала» – для меня оказалось слишком много. А при этом, надо заметить, мне приходилось постоянно «держать лицо», потому что оно (лицо) в нашем городе к тому времени было очень уж узнаваемое. К тому же мои проблемы – только мои и не должны обременять ни близких, ни посторонних. Это я четко усвоила еще в детстве.

Да, мне не нравится быть похожей на зомби (а кому бы понравилось?). Да, сил хватало только на выполнение самых важных дел, от которых не отвертеться. Да, постоянно хотелось залезть в норку, свернуться калачиком и уйти в спячку. Желательно, круглогодичную. Но не это было главной бедой. Самое ужасное было в том, что я перестала слышать Небо. Кто в теме, тот поймет. Кто не в теме, объясню: это как оказаться заблудившейся в глухой тайге, в одиночестве и без средств связи. Выжить можно, но сложно.

В таком состоянии я, как утопающий, хваталась за любую соломинку и очень старалась себе помочь. Хотя энергии катастрофически не хватало, она вся утекала в какую-то черную дыру, в брешь, пробитую в моей броне (ауре, защите, астральном теле – называйте как хотите).
Вся ирония заключалась в том, что привычные и рабочие техники, методики и инструменты на этот раз не помогали. Все равно что, располагая пинцетом и ножницами, пытаться починить ядерный реактор.

Да, вот так обстояли дела. Я паниковала и действовала методом «научного тыка», по принципу «что-нибудь да сработает». В частности, скакала с тренинга на семинар, с семинара на мастер-класс, с мастер-класса на кемп, где пыталась восстановить себя с чужой помощью. Иногда не помогало вовсе, иногда давало краткосрочный эффект, иногда становилось так хорошо, что я уже была готова праздновать свое возвращение в Большую Жизнь, если бы не один момент: Черная Дыра никуда не девалась и продолжала поглощать мою энергию, в том числе и вновь обретенную .

На тот тренинг, где Тварь, я попала в рамках все тех же отчаянных попыток «вернуть как было». То есть опять стать красивой, энергичной, радостной Бегущей-По-Волнам-Жизни, каковой я всегда и была.

Женщина-тренер была интересная. Она была вау и супер. От нее лились потоки энергии, и я, как оголодавший вампир, хватала их каждой клеточкой тела, стараясь запастись впрок. Мне уже опять казалось, что я наполняюсь и оживаю, когда была объявлена работа в группах по трое.

И вот нас трое – я, невзрачная блондинка и яркая брюнетка, все примерно одного возраста с разницей плюс-минус пять лет. Имен не запомнила, да и не важно. Блондинка пребывала в приятном балансном состоянии и была немного рассеянной (это понятно, когда ты близок к нирване, общаться неохота). Брюнетку я бы определила как «вулкан страстей» — выглядит возбужденно, говорит категорично, жестикулирует размашисто.
Что было за задание – не помню. В обсуждении блондинка высказалась, что у нее в этом плане все хорошо и что говорить, она не знает. Брюнетка долго и обстоятельно рассказывала подробности, из которых следовало, что она крута, как горы Тибета. Наверное, так оно и было – форма соответствовала содержанию. Я же, в желании выявить и устранить свою проблему, попыталась ее озвучить. Вот именно «попыталась», потому что брюнетка с энтузиазмом подхватила и начала излагать свое видение. По типу «это не так», «ты просто не понимаешь» и «сейчас я расскажу, как тебе жить».
Сначала я с некоторым усилием старалась уловить ход ее мысли. Врубившись, попыталась внести поправки: мол, все не совсем так, и даже совсем не так. В ответ брюнетка явила опыт ведения подобных дискуссий: для начала обесценила мои доводы, затем растоптала меня как личность, а напоследок высказалась, что я ее очень разочаровала.
- А вы не очаровывайтесь, легче будет, — стараясь быть толерантной, посоветовала я.

Зря я, конечно. Потому что в глазах Твари (а именно так я стала определять бойкую брюнетку к этому моменту) полыхнул охотничий азарт, и она стала наносить удары во все мои болевые точки. Собственно, я их сама обозначила в процессе тренинга, а она (надо же!) запомнила, и теперь с размаху тыкала во все мои затянувшиеся и свежие раны. Блондинка отстраненно улыбалась, слегка покачиваясь, в диспут не вступала и была вообще далеко.

Первым чувством было недоумение: за что? Вторым – протест: как она смеет? Третьим – злость: да какого черта!!! В тот момент я возненавидела Тварь всеми фибрами души. Не люблю, когда лезут в душу без спроса, вот так, в сапогах, грубо и бесцеремонно.

Но я задушила свой порыв ответить симметрично и не сказала Твари, что она Тварь. Я не вышвырнула ее вон из своего личного пространства. Я сделала то, что привыкла: нацепила вежливую улыбку, поблагодарила Тварь за ее неоценимый вклад в мое личностное развитие, и накинула покров безразличия. Но внутри, внутри… Там теперь ворочалась огнедышащая лава, там кипел вулкан страстей, там назревал прорыв, грозящий вселенской катастрофой. Мне удалось «удержать лицо», я ничем не выдала своего негодования.

По окончании тренинга я вышла на улицу и вдруг с удивлением обнаружила, что тут растут деревья, ходят люди и светит солнце. Оказывается, в моем «анабиозном» состоянии я давно перестала это замечать. Наверное, смотрела туда, в Черную Дыру. А теперь, пылая праведным гневом, я увидела, что мир по-прежнему прекрасен, это я немножко умерла.

Пользуясь случаем и хорошей погодой, я поехала не домой, а на берег реки. Было отчетливое желание пошвырять камни – кстати, отличный способ для выражения гнева. Есть у меня такое заветное место, где много камней, а вот людей почти никогда не бывает.
- Тварь! Тварь! Тварь! – выкрикивала я, мысленно помещая в камни возмущение, несогласие и ненависть, и с каждым броском все больше скидывая камень с души.

Накидавшись и утомившись, я легла на травку и уставилась в небо. Там, в пронзительной синеве, мирно плыли кучевые облака. Там было спокойно и светло.
«Ты меня слышишь?», — позвала я.
«Привет, малышка», — отозвался он.

Я не знаю, кто он – может, Бог, может Ангел-Хранитель, может, Наставник. А может, и вовсе то, что называется «Высшее Я». Но он мне очень помогает: учит, разъясняет, отвечает на вопросы. Как он выглядит, я тоже не знаю, но представляю себе в виде высокого мужчины без лица, облаченного в белые одежды, сотканные из света. Как-то так.
«Почему тебя так долго не было?», — первым делом спросила я.
«Потому что ты была на низких вибрациях».
«По-моему, именно сегодня я была на низких вибрациях. Ниже некуда. Злость, ненависть, неприязнь – взрывоопасный наборчик, к употреблению запрещенный!».
«То, что надо! – смеется он. – С чего ты взяла, что живые эмоции кто-то будет запрещать? Зато в тебе была жизнь. Ты так вибрировала, что я тебя услышал».
«А до этого?»
«Временами. Слабо. И настроиться на тебя было трудно – ты все время старалась быть не собой».
«Это сегодня я была не собой. Вернее, вышла из себя. Эта Тварь меня вывела».
«Вот видишь, как полезно иногда выходить из себя, пусть и с чужой помощью. Только так и можно узнать себя получше».
«Но она била меня по больному!».
«…И вскрыла все нарывы. Теперь видишь, где болит и что лечить».
«Из-за нее я с трудом сохранила лицо!».
«Нет, ты с трудом сохранила маску. Если бы ты на нее наорала, я бы поверил».
«Неприлично орать на людей».
«Притворяться приличнее?».
«Я камни покидала. Самовыразилась. И зачем только я на этот тренинг поперлась!».
«Действительно, зачем?».
«Я хотела получше узнать себя».
«Вот и узнала. Она тебе все показала».
«Что узнала-то? Что я злобная, яростная и мстительная?».
«А еще нежная, любящая и понимающая. И что предпочитаешь проявлять только одобряемые чувства и совершать только одобряемые поступки. Тебе не кажется, что ты отрицаешь примерно половину себя?».
«Даже когда мне было очень-очень плохо, я не плакала, не жаловалась и держала себя в руках».
«Малышка, а зачем? Зачем быть не собой, а кем-то другим? Плачь, когда тебе больно. Жалуйся, когда нужна помощь. Давай отпор, когда на тебя нападают. Ты же понимаешь, что с тобой происходит, так к чему это лицедейство? Пусть будет то, что будет – легкий бриз, холодный ливень, знойный июль, первые заморозки, сверкающая молниями гроза… Это красиво, и это естественно».
«Так, что ли, можно?».
«Да только так и нужно. Так устроен мир».
«Выходит, Твари я должна еще и спасибо сказать?».
«Мне было бы приятно».
«Почему – тебе»?
«Потому что, видишь ли, это был я».
«Ты??? Ты – та брюнетка?».
«Ну, не совсем так. Я через нее проявлялся, через ту женщину».
«Зачем???».
«Чтобы оживить тебя, чтобы ты, наконец, завибрировала. Ты же ожила? Значит, получилось».
«Вообще-то я думала, что это тренинг подействовал».
«И он тоже. Немножко. Но разбудила тебя она. Та, кого ты называешь Тварь».
«Да, неудобно как-то с этим прозвищем… грубо получилось».
«Это смотря какой смысл вкладывать. Тварь Божья. Творение. Сотворенная Творцом».
«Осмыслить надо…».
«Осмысливай. Тогда я позволю себе откланяться».
«Да, а как же Черная Дыра? Она меня высасывает. Я не пойму, что это такое».
«Это страх, малышка. Страх быть собой. Но это не более чем иллюзия, которую ты придумала сама. Давно, когда ты была ребенком и страшно боялась огорчить родителей».
«Да, так и было. От меня требовалось… соответствовать. Я старалась!»
«Кончай стараться. Ты давно выросла. Начинай жить!».
«А с Дырой-то что делать?».
«Ты придумала – ты и преобразуй. Заложи кирпичом. Поставь стальную дверь. Запечатай сургучом. Или включи обратку – пусть отдает ту энергию, которую у тебя забрала. В общем, придумаешь. Ты же умница, я-то знаю».
«О, это мысль! Прямо сейчас и займусь».
«Иди, малышка. Живи на всю катушку! Пока ты жива – я на связи».

И Наставник отключился. А я встала, отряхнула брючки и посмотрела за реку.
- Слышь, брюнетка, Тварь… то есть Творение Божье! Спасибо. Ты молодец, оживила меня. Можно сказать, пинками подняла. Низкий поклон и искренний респект. Может, еще пересечемся. Все, пошла Черную Дыру ликвидировать.

Ухмылочка, которую я выдала, явно не была бы одобрена моей мамой. Зато она обещала скорую трансформацию Черной Дыре – дикому, первобытному, всепоглощающему страху, который так долго мешал мне жить полной жизнью и быть собой.
Автор: Эльфика

+1

204

ОБРАЗИНА — сказка от Эльфики
http://s7.uploads.ru/ZVbSX.jpg

Решила как-то Маня, что пора заканчивать с одинокой жизнью – тяжело женщине в этом жестоком мире одной управляться, хочется любви, нежности и крепкого мужского плеча.

Нарисовала Маня Светлый Образ будущего спутника жизни – хорошо получилось: и глаз радует, и сердце греет! Украсила она Образ самыми разными достоинствами: добродушием, ответственностью, верностью, домовитостью, пониманием и прочими полезными качествами. Посмотрела – ну прямо чудо что за мужчина, с таким хоть в огонь, хоть в воду.

Но прежде чем запускать проект в жизнь, решила Маня посоветоваться с родными и близкими – вдруг что-то забыла, недоучла, тут-то более опытные поправят и дополнят.

Показала она Светлый Образ подруге. Та посмотрела и фыркнула:
- Да ты у нас фантазерка, Мань! Таких мужчин в природе не бывает. А если и есть, то уже давно все заняты. Я тебе на день рождения губозакаточную машинку подарю, тебе без нее никак.

От таких слов Светлый Образ как-то потускнел, а Маня обеспокоилась. Неужели она с достоинствами переборщила? Но ведь она этого достойна, разве нет?
Побежала она с другой подружкой советоваться. Та тоже Образ раскритиковала:
- Зачем тебе такой красавчик? Того и гляди, уведет какая-нибудь ушлая бабенка! Мой тебе совет: поубавь ему привлекательности, от греха…
Ой, и правда! Испугалась Маня, поправила Образу лицо – глаза уменьшила, нос увеличила. Подумала и еще пририсовала уши оттопыренные. Ничего, она потерпит, зато другие не позарятся. Кому, кроме нее, такой Чебурашка понравится?

Следующий совет последовал от мамы.
- Ох, Маня, Маня… Где ж ты в нынешних мужиках ответственность найдешь? Все на нас, женщинах, держится! Это мы и коня на скаку, и в горящую избу… Вот попадется тебе альфонс какой-нибудь, будешь знать.

У Мани даже настроение испортилось. Но маме – как не поверить? Вздохнула Маня и убрала ответственность. Ладно, пусть уж все на ней держаться будет. Она сильная, она справится. А мамин ярлык «Альфонс» к Образу намертво прилип¸ и не оторвешь.

Дальше советы посыпались, как из рога изобилия:
- Добродушие? Не надо, убери. Иначе из него защитник никакой. Как же он семью обеспечивать будет? Пусть будет лучше Умеренный Тиран — они хоть и агрессивные, зато по жизни успешные.
- С верностью ты погорячилась. Не бывает верных мужиков, не бы-ва-ет! Ты убери Верность с Образа, а то она тут ну прямо ни к месту!
- А я вот читала, что мужчины с Марса, женщины с Венеры, и никогда им друг друга не понять. Поэтому сразу настраивайся на то, что он «вещь в себе», по-другому все равно не выйдет.

Даже странно, почему к Светлым Образам так легко прилипают чужие заморочки и прочая шелуха? Может, потому что такие Образы особенно притягательные? Или их создательницы слишком доверчивые? Вот только что был верный, добродушный и понимающий – глядь, а уже погуливающий, агрессивный и равнодушный.
- А вот у меня случай был, — рассказывала коллега по работе, — стал за мной ухаживать такой мужчина, такой мужчина – вот прямо как ты нарисовала! Я, дура, ему поверила, а он оказался брачный аферист! Так что ты осторожнее, будь начеку, сердце не распахивай и следи в оба глаза.

Вконец расстроенная Маня и не заметила, как на Светлый Образ оказался навешен ярлык «Брачный Аферист».

В общем, после всех советчиков и доброхотов с такой любовью созданный Светлый Образ превратился в самую настоящую Образину: альфонс, брачный аферист, тиран, да еще ко всему и ушастый. С таким мужчиной не то что семью создавать, а даже смотреть на него не хочется. Тяжело женщине в этом жестоком мире одной управляться, а если еще и такая вот Образина рядом, так вообще жизнь беспросветной покажется. Лучше уж одной…

Хотела было Маня окончательно разрушить жуткую Образину и забыть ее, как страшный сон, но заговорила та человеческим голосом:
- Остановись, красна девица! Не смотри, что я в таком облике неприглядном, может, я тебе еще пригожусь!

Маня от таких речей оторопела и даже рот закрыть забыла. А Образина тем временем стала говорить вещи странные:
- Слушай, Мань, ну что ж ты такая дура? Почему ты кому угодно веришь, только не своему сердцу? Ведь с любовью и старанием Светлый Образ создала, я и сам себе нравился! Что тебе мешало тебе этот Образ в жизнь воплотить? Зачем всех слушать стала?
- Но как же, — пролепетала Маня, — я ведь просто хотела посоветоваться!
- А я тебе по-другому скажу, — упрямится Образина. – Просто ты ответственность на себя брать не хочешь. Все тебе мамки-няньки нужны, чтобы самой решений не принимать. Зато в случае чего на них всю ответственность свалить можно: мол, это не я – это они насоветовали.
- Так у всех же опыт за плечами есть, — оправдывается Маня. – Глядишь, и пригодится.
- Да самая главная ошибка – это примерять на себя опыт с чужого плеча, — говорит ей Образина. – Размерчик-то чужой, и фасон, и расцветка не твои. Не по твоим лекалам скроено, значит, и сшито будет кое-как, и сидеть на тебе станет криво.
- Ой, какие у вас сравнения красочные, — поежилась Маня. – Не люблю я так, если одежда не по мне, ни за что ее на себя не надену.
- А мой Светлый Образ испортить легко дала, — упрекнула ее Образина. – Посмотри, на что я теперь похож!
- Да уж. Не больно привлекательно выглядишь, — признала Маня. – Раньше лучше было.
- Что делать-то думаешь? Пойдешь замуж за меня, Образину, или одна своей век куковать будешь?

Маня сначала опечалилась, потом задумалась, а потом кое-что для себя решила.
- Ни то и ни это, — объявила она. – Замуж я за тебя, может, и пойду, но не за Образину, а за Светлый Образ, который сама создавала и в который почти уже и поверила. Поэтому я сперва тебя почищу, сниму всю эту мерзкую чешую, что на тебя доброжелатели навесили. Это не мое, оно мне и не надо.
- Правильно решила! – обрадовалась Образина. – Каким ты меня придумаешь, таким я и буду. И не слушай никого, только себе верь!

Засучила Маня рукава и за работу принялась. Трудно ей пришлось – поди вспомни, что здесь с самого начала было, а что потом образовалось. Но ничего, справилась – пропала страшная кривая Образина, очистился Светлый Образ, засиял. Только про уши забыла – так и остался муж лопоухим.

Тут же на свет счастья подруги потянулись.
- Ой, Мань, ты опять за свое? Говорили же мы тебе… Не бывает таких мужчин, не бы-ва-ет!
- Так, всем тихо! – строго сказала Маня. – Советы и мнения временно не принимаются. И предупреждаю: Светлый Образ руками не трогать и словами не обсуждать. В процессе совместного проживания сама разберусь!

До сих пор разбирается. И, судя по всему, счастлива. Вот только уши… Но это даже и хорошо: как посмотрит Маня на уши – так сразу вспоминает, что верить надо не теткам чужим, а сердцу своему. Оно не обманет!
Автор: Эльфика

0

205

Странница написал(а):

ОБРАЗИНА

Всё, как в жизни  http://s019.radikal.ru/i607/1210/9b/1f05f246ce65.gif

0

206

Ассолька, http://s011.radikal.ru/i317/1605/62/bedf608725b6.gif

0

207

СКРИПКА — сказка от Эльфики
http://sh.uploads.ru/8udJy.jpg

Гармонию можно создавать по-разному. Он мог бы сотворить меня горной рекой или падающей звездой, на которую загадывают желание. Можно было бы сделать меня березкой или мимолетной радугой. Я могла бы стать набором красок «Невская палитра», чтобы впоследствии мановением кисти художника превратиться в пейзажи и этюды. Но Творец задумал меня скрипкой – он в тот период вообще увлекался звуками, тональностями, вибрациями и теорией струн.

Он работал надо мной долгое время, медленно и вдумчиво. Он гладил ладонью крутые изгибы моего корпуса, осторожно натягивал струны, чутко отстраивал их, добиваясь идеального звучания. Он создал и забраковал два десятка смычков, пока не получился тот, что подошел мне идеально. Наконец, он счел, что работа закончена.

Он тронул струну, и я отозвалась нежным, щемящим звуком. И тогда он вскинул смычок и заиграл. Я прижалась к его щеке и плечу, раскрывшись ему навстречу, и доверилась его рукам. И зазвучала музыка – две мелодии, звучащие в унисон: его любовь ко мне слилась с моей любовью к нему, переплелась в аккордах, создавая идеальную гармонию, до последней ноты, до последнего вздоха…
- Это была Мелодия Любви, — сказал он. – Запомни ее, девочка. Когда тебе будет грустно, плохо, не по себе – играй ее и вспоминай, что я всегда с тобой, и мы единое целое – Творец и Творение. Обращайся ко мне, я во всем тебе помогу.
- Да, — заливаясь счастливыми слезами, проговорила я. – Я буду помнить. Ничего прекраснее я и представить себе не могла.
- Ты лучшее, что я смог сделать, — сказал он. – Ты звучишь… уникально. В тебе нет ни тени фальши. И я знаю, где ты сможешь принести наибольшую пользу. Я отправлю тебя в мир, где накопилось слишком много искажений. Ты придешь в тот мир прекрасной женщиной, и ее тело очертаниями будет повторять тебя. Тонкая талия… крутые бедра… стройная длинная шея. А главное – чуткая, трепетная душа, настроенная на Божественную Гармонию.
- И в чем будет моя задача? – тихо спросила я.
- Просто звучать. Петь так, как ты пела сейчас в моих руках. Слышать неправильности и гармонизировать их, насколько ты сможешь. Когда пространство зазвучит в унисон с тобой – ты поймешь, что гармония восстановлена.
- А потом?
- А потом ты услышишь следующее искажение. И снова будешь искать гармонию. И так раз за разом.
- А что это – искажения?
- Искажения – это примерно вот так, — он нащупал нужные точки на моих струнах и дернул их изо всех сил.

Я вскрикнула – это оказалось ужасно больно. Тот визжащий звук, что издали струны, казалось, едва не расколол мой корпус пополам. Я дрожала и не могла прийти в себя, и ему пришлось положить сверху руку и погладить струны, чтобы исчезло ощущение ужасного диссонанса.
- Вот такие звуки наполняют тот несчастный мир, — сказал он. — И там есть разумная жизнь. Люди, которые страдают от дисгармонии.
- Как же они это выдерживают? – прошептала я.
- По-разному. В целом, приспособились, но последствия печальны. Они очень агрессивны, эмоционально не уравновешены, и жизнь их гораздо короче, чем могла бы быть.
- Бедные…
- Тебе там будет нелегко. Если ты откажешься, я пойму. Найду тебе другое применение.
Но я уже прониклась искренним сочувствием к неведомым существам, живущим в такой дисгармонии. И, раз уж мне все равно предстоит отделиться от Творца, то какая разница?
- Нет-нет. Не нужно ничего искать. Я согласна.
- Спасибо, милая. Я тебя для этого и создавал.
- А если я не справлюсь?
- Ничего не бойся. У тебя будет время научиться. Помни только одно: когда тебе будет больно, ты должна искать нужные ноты и аккорды, чтобы восстановить гармонию. Вот так… — и он снова дернул струны, наполнив мир болью, заставившей меня заплакать. Но на этот раз я сумела быстро найти нужное звучание, и заиграла так, будто это была моя последняя песня – до слез, до исступления, до самозабвения. До полной гармонии.
- Что это было? – спросила я, когда немного пришла в себя.
- Импровизация, — ответил он. – Очень хорошая импровизация! Ты безумно талантлива, девочка. Ты умеешь чувствовать, и ты не боишься боли.
- Боюсь, — призналась я. – Но я уже поняла: как я все исправлю, если не почувствую?
- Умница.

… Мой первый вскрик в теле маленького ребенка раздался, когда по глазам резанул непривычный, слишком яркий свет, а вслед за ним понеслись лающие и скрежещущие звуки, и с моим корпусом тоже обошлись довольно грубо, шлепая его, мотая туда-сюда и бросая на твердые поверхности. Я плакала, потому что это было страшно, непонятно… негармонично. Потом я впала в забытье, а когда очнулась, все уже оказалось не так уж плохо. Меня бережно держали на руках, и звучала мелодия любви, очень похожая на ту, которую подарил мне Творец. Мамина колыбельная. Можно закрыть глаза и отдаться звукам.
Теперь я была младенцем, человеческим существом, и к этому тоже пришлось долго привыкать. Но внутри я оставалась скрипкой, и во мне все время звучала Мелодия Любви, напоминавшая мне, кто меня сюда отправил и зачем.

К сожалению, пребывать в гармонии долго не пришлось: очень скоро я услышала и другие звуки, страшные и некрасивые. Мама и папа все время что-то делили, выясняли отношения, обменивались претензиями. Когда они ссорились, папа был полон страха и вины, — мама – праведного негодования и ненависти. Иногда роли менялись, но это не важно. Мне было так больно, что я не могла не вмешаться – я отважно становилась между ними и начинала звучать. Иногда мне удавалось восстановить гармонию, но были случаи, когда они шумели так громко, что совершенно не слышали тонкие, дрожащие звуки маленькой скрипки. Но я все равно старалась. Опыта и силенок у меня было маловато, поэтому после их «концертов» я часто болела. На какое-то время все забывали о собственной дисгармонии и объединялись вокруг меня и моего здоровья. На какое-то время гармония восстанавливалась, и я была благодарна – это давало мне возможность прийти в себя и снова настроиться.

Однажды у них случилось что-то совсем уж плохое, что почти стоило мне жизни. Я не помню, в чем было дело, но гром и молнии заполнили всю нашу маленькую квартиру, которую сотрясали совершенно дикие, яростные и необузданные звуки… мотив разрушения. Я испугалась, я была в смятении, и моя музыка была отражением моих эмоций. От страха я старалась играть как можно громче, чтобы заглушить эту неистовую Пляску Смерти, но получалось только хуже. Смычок летал, как бешеный, корпус мой содрогался, струны вибрировали в страшном напряжении. Я сосредоточилась на одном: любой ценой восстановить гармонию в семье, любой ценой! Цена оказалась слишком высока: я не выдержала. Сначала лопнула одна струна, за ней – две другие. Осталась последняя, но она продолжала звучать, пока не сломался смычок.

В больнице было много детей и мягких, улыбчивых людей в белых халатах. А еще там был карантин, и родителей ко мне не пускали. Зато ко мне приходил Творец. Днем меня лечили доктора, ночью – он. Он снял порванные струны, натянул другие и смастерил для меня новый смычок.
- Что такое со мной произошло? – спросила я.
- Ты надорвалась, девочка, — ответил он. – Слишком запущенная дисгармония, слишком сильные эмоции, слишком нежная душа и слишком большая самонадеянность.
- Самонадеянность?
- Ты была расстроена. Как ты хотела восстановить гармонию, если сама звучала негармонично? Можно сказать, ты пошла вразнос и этим очень навредила себе. Я тебя починил, но прошу: никогда больше так не делай. Сначала – настройка, затем – музыка. А сейчас давай позвучим вместе.
Я снова настраивалась на звуки Творца, ощущая себя частью Мироздания, хрупким, но важным инструментом в Оркестре Бытия.
- А можно мне не возвращаться к тем людям? К родителям? Боюсь, я не выдержу.
- Выдержишь. Ты получила опыт и стала умнее и сильнее. Тебе еще многому предстоит у них научиться. Они – твои первые Учителя. Скоро тебе придется покинуть их и звучать самостоятельно, и я хочу, чтобы ты была готова.

Через месяц меня выписали, и родители забрали меня домой. Они искренне радовались, что все обошлось, но я понимала, что они никак не связывают мою внезапную болезнь с их искаженными отношениями. Но я действительно стала умнее и сильнее и помнила, что они – мои первые Учителя, а мне еще много чего надо постичь и осознать. Например, верно оценивать свои силы, держать настройки, уметь дистанцироваться и многое другое.

Как и было предсказано, я выросла и покинула родительский дом, пустившись в самостоятельную жизнь. К этому времени я многое поняла и многому научилась. Например, я осознала, что иногда молчание – тоже часть музыки. И что не стоит привязываться к результату. Мое дело – звучать, но не пытаться перекрывать чужую музыку, даже если она мне не нравится. Не все стремятся к гармонии, и не каждый способен слышать мою музыку.

Конечно, я продолжала звучать. Это привлекало ко мне разных людей. Одни звучали со мной в унисон, и у нас получались великолепные дуэты и оркестровки, другие пребывали в диссонансе и инстинктивно тянулись ко мне, чтобы сменить настройки. Я радовалась и тем, и другим, потому что все они помогали мне выполнять мое предназначение. Редко, но бывало, что кто-то морщился, слыша мою музыку, и считал ее непонятной и даже неприятной. Я научилась относиться к этому спокойно, признавая их право на собственный выбор. Иногда на моем пути встречались Настройщики – люди, в которых Творцом был встроен камертон. Тут уже я старалась проводить с ними побольше времени, чтобы отстроить свои струнки души.

А потом меня постигла любовь. Она моментально вознесла на такие высокие вибрации, каких я еще не знала. Во мне ликовала любовь, и я выдавала такие невообразимые пассажи, что струны раскалялись и дымился смычок. Мой любимый не выдержал такого накала страстей и испарился (если честно, я даже не сразу это заметила). Та же участь постигла и второго, и третьего – они меня любили, они мной восхищались, они мной гордились и какое-то время пытались существовать в этом пламенном экстазе, но долго не выдерживали. Это было грустно, но по-другому я любить не умела. В какой-то-там-очередной-раз я обратилась к Творцу:
- Скажи, почему мне не удается найти себе постоянную пару? Что я делаю не так?
- Ты все делаешь так. Так, как чувствуешь. И да, твои мужчины быстро сгорают. Слишком сильно, слишком ярко, слишком страстно. Если ты хочешь, чтобы рядом был другой человек, стоит позаботиться о его комфорте. Снизить пафос, приглушить музыку…
- Но это такие ощущения! Такой полет! Такое вдохновение! Я ни за что не хочу расстаться с этим и ничего не хочу снижать и приглушать!
- Ну вот, ты и выбрала. Отметим: в любви тебе важен не партнер и даже не сама любовь, а высокие вибрации, которое это чувство дает. И музыка, которая звучит в этом полете.
- Да. Если нужно выбирать, то я – за полет смычка, восторг и свободное звучание – я же все-таки скрипка! Раз так, я готова отказаться от создания семьи. Но это же, наверное, неправильно?
- Увы, малышка, Творцы часто бывают одиноки. Вся их жизнь – великое служение, и им многим приходится поступаться, чтобы свободно распоряжаться своими крыльями, временем, жизнью. И чтобы пожертвовать всем этим, если надо — крыльями, временем, жизнью.
- Что ж, я готова на такую плату. Спасибо, что растолковал.

Любовь никуда не делась – я оказалась очень влюбчивая и изливала ее потоки на все сущее, от незнакомых людей до природных явлений. А вот личные привязанности отошли на задний план, потому что выбор был сделан, и сделан вполне осознанно. У меня было несколько близких людей, с которыми мы оказались созвучны и много общались, и это было счастье.

Я еще раз сорвала струны, когда пыталась остановить войну. Слишком сильно на меня подействовали кадры, которые все время показывали по телевизору. Там летели снаряды, рушились дома, гибли дети. Там было не понять, кто прав, кто виноват – все по-своему правы и по-своему виноваты. Я понимала, что Симфония Войны – это слишком масштабное произведение, явно не для юной скрипки, но не вмешаться не могла. Разумеется, это было самонадеянно и недальновидно: война меня буквально раздавила. Пройдя по ее дорогам (пусть и мысленно, посредством музыки), я получила разрыв струн, многочисленные трещины корпуса, а нижнюю и верхнюю деки насквозь прошила автоматная очередь. Три пули, три удара, три дыры в душе. Но я выжила.

Я снова лежала в широких ладонях Творца, а он осторожно разбирал меня на части, сокрушенно качая головой.
- Я тебя подвела, да?
- Не думай об этом. Ты не можешь меня подвести никогда и ни в чем. А вот себе ты сильно навредила…
- Но у меня ничего не получилось с этой войной. Она все равно продолжается, а я почти разрушена.
- Малышка, не все можно вынести в одиночку. Ты слишком хрупка, чтобы взвалить на себя ответственность за всю Вселенную. Твой душевный порыв заслуживает уважения, но ты ошиблась в методах. Симфонии Войны можно противопоставить только Симфонию Мира. Ищи единомышленников, подбирайте партитуру, сыгрывайтесь, репетируйте. Творите! Звучите! Наполняйте мир звуками гармонии!

Он гладил мое истерзанное, поцарапанное тело, пробегал чуткими пальцами по грифу.
- Творец, я могу тебе признаться: там было так страшно и так больно, что я расхотела жить. Совсем расхотела: я мечтала кануть в небытие, чтобы этот жуткий, жестокий, неправильный мир больше не имел ко мне отношения. Я хотела вернуться к тебе.
- Моя золотая девочка, что же они с тобой сделали…

Он сотворил новые детали взамен испорченных и утраченных, собрал корпус и приладил палисандровый гриф, заново покрыл меня светлым лаком и натянул струны. А когда я была полностью восстановлена, он, как бывало раньше, взял смычок и заиграл.

Все было странно: это была я и не я. Ощущение было, что я выросла, стала больше, шире и звучнее. Мой голос лился мощно и свободно, и мелодия возникала еще прежде, чем смычок касался струн. Мы играли все ту же Мелодию Любви, но теперь она была полна полифонии и скрытых смыслов, в которые умещались война и мир, приливы и отливы, ссоры и примирения, грозовые разряды и полный штиль… А я находилась в центре, как раз посередине, и улавливала простую и прекрасную тему – мелодию, которая была Музыкой Творца. Она теперь была частью меня, и мой корпус резонировал с ней.
- Мне больше не нужна боль, — с удивлением сказала я. – Я и без боли знаю, как звучать.
- Ты выросла. Боль нужна только на первых этапах, когда существо учится. Боль побуждает его двигаться вперед, чтобы искать гармонию. Ты постигла основы, ты научилась принимать боль и подниматься над ней. Ты стала совершенным инструментом в общем Оркестре. Моя нежная, трепетная девочка… Моя лучшая скрипка. Тебе надо жить. Тебе еще долго звучать.

И я звучу. Я люблю этот безумный мир, который не знает покоя и пока еще далек от всеобщей гармонии. Я не знаю, любит ли меня этот мир; слышит ли. Но я вновь и вновь играю свою победную песнь: имеющий уши да услышит. И я буду играть, пока жива, ища во всем гармонию, воспроизводя Мелодию Творца – до последней ноты,

до последнего вздоха…
Автор: Эльфика

+1

208

ЗМЕИНЫЙ ИСТОЧНИК — сказка от Эльфики
http://sh.uploads.ru/G4tkU.jpg

Я отыскала его, отыскала, отыскала! Никто не знает, чего мне это стоило – сколько пришлось прочитать, разнюхать, выведать, изучить и сопоставить. Старая легенда о Колодце Желаний о его конкретном местонахождении умалчивала. Зато там было четко сказано: тот, кому действительно надо, кто будет смел и настойчив, кто умеет не только головой думать, но и слышать подсказки свыше, рано или поздно найдет путь к Змеиному Источнику, и Колодец Желаний исполнит его сокровенную мечту.
В общем, мне это удалось. Вот оно, это живописное место в излучине безымянной речушки близ деревни Березовка, куда привели меня мои изыскания. Я вижу его своими глазами, Заповедный луг, посреди которого пирамидой возвышается груда серых камней – Змеиный источник.

Местные сюда не ходят. Говорят, что стоит ступить на луг, и от камней сразу поползут змеи – сотни, а то и тысячи. Приезжих первым делом предупреждают: на луг, где груда камней, не ходить, там полно ядовитых змей, а ближайшая поликлиника – в райцентре, куда довезти просто не успеют. Мол, были прецеденты, и не раз. Меня тоже предупредили, и  я покивала: мол, все поняла, нипочем не пойду. Но я приехала в эти глухие места исключительно для того, чтобы попасть к Колодцу Желаний. Только ради этого я и проделала столь нелегкий путь. Да, змеи, я знаю.  И я твердо намерена с ними встретиться. Вернее, не со всеми, а с самой главной – Хозяйкой. Только она может мне дать то, что я хочу.

Я сняла угол у одинокой долгожительницы – бабы Маруси, и первые несколько дней провела в изучении окрестностей, а по вечерам допрашивала старушку на предмет старинных легенд и преданий. Сказала ей, что студентка филфака, собираю фольклор. Бабушка прониклась и припомнила кучу историй. Я наводящими вопросами умело направляла ее рассказы в сторону Змеиного Источника. Но тут она становилась немногословной и вела себя как партизанка на допросе: «Не знаю», «не помню», «не слышала». То ли она действительно запамятовала, то ли тема была запретной, но бабкина информация о Заповедном Луге сводилась к одному: там змеи, ходить туда нельзя. Одна только фраза, оброненная бабой Марусей, меня зацепила:
- Говорят, кто ступит на луг без дозволения, сам в змею превращается. Оттого там змеи кишмя кишат.
- А кто дозволение должен дать? – ухватилась за слово я.
- Да уж точно не я, — отрезала баба Маруся. – Хозяйка луга.
- Хозяйка – это кто?
- Вестимо, кто. Хозяйка – главная змея. У нее на голове корона златая. Вроде так матушка сказывала. А больше ты меня не мучай – ничего не помню. Давай, я тебе лучше про барина-упыря расскажу, ага?

Да, похоже, я знала о Змеином Источнике куда больше, чем старейшины этой деревеньки. Забывает народ свои корни… Да и кто сейчас будет верить во все это? Всем кажется, что век волшебства давно миновал. Зря, между прочим, они так думают!

В выбранный мной день я сообщила бабе Марусе, что иду в рощу по грибы.  Взяла с собой корзинку, в которой было все необходимое: молоко, кусок пирога, две оструганные палочки и белый платок. Сначала я пошла в розу и действительно стала собирать грибы – прекрасное медитативное занятие, позволяющее очистить мозги и настроиться на единение с природой. А затем двинулась не к деревне, а совсем в другую сторону – через овраг и заросли кустарника, а потом вниз по склону и вдоль реки, и вот уже излучина, а за ней… да, Заповедный Луг. Цель моего пребывания в \этих забытых богом местах. Вон и каменное нагромождение в виде пирамиды, в легенде обозначенное как Змеиный Источник. Именно под ним находится Колодец Желаний, к которому я намерена обратиться.

Перед тем, как начать, я еще раз прикинула, все ли условия соблюдены. Да, я постилась целую неделю, употребляя только воду и зелень (что мою хозяйку, бабу Марусю, похоже, обрадовало – питание входило в стоимость жилья). Да, сегодня седьмые лунные сутки, ясная погода, время приближается к полудню. Да, я позаботилась об угощении. Да, я тверда в своем намерении. И да, я готова принять на себя ответственность за все, что будет.

Я достала палочки, уселась у края луговины и начала ритмично постукивать ими друг о друга. Через какое-то время «поймала ритм» и стала подпевать – без слов, просто голосом. Это был ритуал, вызывающий змей. Если сочтут, что достойна внимания – за мной придут (вернее, приползут). Если нет – ну, извините, значит, не повезло.

Я стучала и мычала уже с полчаса, когда луг словно вскипел – трава зашевелилась, пошла волнами, и то тут, то там стали подниматься узкие черные тела с треугольными головками. Ого, да тут их, пожалуй, не тысяча, а гораздо больше! Луг действительно кишел змеями, и все они собрались посмотреть на меня. Я не ощущала страха, потому что эмоции могли бы помешать моему намерению, а я этого не хотела. В легенде было сказано, что змеи никогда не покидают луг, а я пока была за его пределами. Тем более что мне предстояло ступить на их территорию, тогда какой смысл бояться?

Наконец, змеи исчезли, трава успокоилась, и прямо напротив меня из нее вынырнула одна-единственная небольшая змейка. Она приподняла голову и показала узкий раздвоенный язык, а потом стала раскачиваться в такт моей звуковой импровизации. В какой-то момент она сделала изящное движение, повернувшись к реке, и обернулась, словно приглашая следовать за мной. Я отложила палочки и не без трепета ступила на густую траву Заповедного Луга. Змея плавно скользила впереди, показывая дорогу.

Я и не заметила, как дошла до Змеиного Источника. Ни за что бы не подумала, что под этой грудой обычных серых камней скрывается Колодец Желаний, если бы по нему не скользили змеи. Они появлялись и снова скрывались меж камнями, создавая иллюзию течения, только вместо воды – змеиные тела. Да, Колодец Желаний охранялся надежно. Если даже представить, что кто-то пробился к Источнику, минуя луг (например, прилетел на вертолете), к камням он точно не сунется. А мне сейчас надлежит очистить ум и думать только об одном: о цели своего визита. О том, что я хочу извлечь из Колодца Желаний.
- Колодец Желаний, даруй мне мудрость, —  прикрыв глаза, стала формулировать я. — Я пришла сюда за мудростью. Мне ничего больше от тебя не надо. Ни драгоценных камней, ни вечной молодости, ни принца на белом коне, ни власти над миром… Меня нужна мудрость, и я хочу получить только ее.

В какой-то момент я почувствовала на левой лодыжке движение. Я приоткрыла глаза и увидела Ее. Я не знала, каково ее истинное имя. Во всех печатных источниках ее называли почтительно «Она» или «Хозяйка». Описание ее внешнего облика тоже очень разнилось: считалось, что она является каждому в своем обличье. Я почему-то думала, что мне она явится в образе королевской кобры, но нет – это была просто черная змея с желтыми пятнышками, не то ужик, не то гадюка, а может, ни то и не то – я в змеях не очень разбираюсь. Главное то, что это была та самая Хозяйка – на голове у нее красовалась «корона». Не настоящая, конечно, а сияние в виде короны, отличающее Хозяйку от обычных змей. Она неспешно ползла вверх, обвивая мою ногу, скользнула по бедру, потом по руке. Я стояла, не двигаясь, и ждала. Наконец, она перебралась на плечи, дважды обвилась вокруг шеи, вольготно улегшись на мне, а ее верхняя часть изогнулась так, что теперь мы с ней были глаза в глаза. Вернее, это я смотрела в оба глаза, а она слегка повернула голову, и я видела один ее глаз – желтый, со сплюснутым черным зрачком, и, по-моему, слегка насмешливый. Она словно бы видела меня насквозь – сканировала и прощупывала.

Затем она сделала быстрое движение ко мне, которое едва не заставило меня отшатнуться, но я сдержалась. «Поцелуй» — это тоже часть ритуала, так Хозяйка соединяет разум пришедшего со своим. Ее голова  на мгновение коснулась моего лба в том месте, где, считается, расположен «третий глаз». А в следующий миг она скользнула выше, положила свою голову мне на макушку и замерла. Ее желтое чешуйчатое брюшко почти касалось моего лица. Она замерла, и я тоже.

Мне не было страшно или неприятно: я не боюсь змей и отношусь к ним с уважением. А уж тем более к Хозяйке – это же не обычная змея, а хранительница Колодца Желаний. Бог весть, сколько лет она живет в этой груде камней, ожидая тех, кому удается добраться и получить право на исполнение желания. Она сама выбирает, кто достоин. Я не знаю, вхожу ли я в их число, но если нет – я без претензий. Счастье уже то, что меня вообще допустили на Заповедный луг, а уж «поцелуй» хранительницы я и вовсе никогда не забуду.
А потом я услышала ее голос.
- А ты с-с-смелая, — прошептал он. – Ты наш-ш-шла меня. Проси, что хоч-ч-чеш-ш-шь.
- Благодарю тебя, Хозяйка, и прошу одного – дай мне мудрости.
- Тш-тш-тш, — издала звук змея, и мне показалось, что она смеется. – Глупая девоч-ч-чка… Попроси лучше с-с-ч-ч-ас-стья. Или дос-с-татка. Жениха хорош-ш-шего… Поч-ч-чтительных деток. С-с-сокровищ-щ-щ попрос-си…
- Спасибо, но… Это мне не надо. Вернее, надо, но этого я и сама могу добиться.
- Зач-ч-чем тебе мудрос-с-сть? – прошипела Хранительница – Ты молодая. Вкуш-ш-шай жизнь, как соч-ч-чное яблоко.  Ч-ч-чтобы сок тек по подбородку, и хотелось ещ-щ-ще и ещ-щ-ще.
- Я знаю, что следуют за этими «яблоками жизни». В них слишком много боли. Я испытала это на собственной шкуре – наелась до оскомины. Но я больше не хочу страдать! Если я получу мудрость, то буду понимать тайную суть вещей, и мне больше не будет больно.
- Ош-шибаеш-шь-с-ся…
Я была к этому готова: Хозяйка и должна пугать и отговаривать, проверяя мое намерение на прочность. Это – честь ритуала, и я буду стоять на своем.
- А ты с-с-слыш-ш-ш-ала, что многие з-з-знания – многие печ-ч-чали?
- Печаль – это когда не понимаешь, что к чему и почему оно случается. Когда я буду знать, все встанет на свои места.
- Ч-ч-что ты будеш-ш-шь делать с этим даром?
- Буду с ним жить. Наслаждаться жизнью без боли. Понесу его людям, буду объяснять, чтобы им не было так больно, чтобы у них была надежда. Я знаю, Хозяйка, что ты можешь даль эту способность.
- Это дорога в один коне-ц-ц-ц. Ты уже не вернеш-ш-шься. Ты уже не сможеш-ш-шь быть без-з-заботной. Никогда…
- Я знаю. Я давно иду этой дорогой. Я готова.
- Ты проклянеш-ш-ш-шь меня…
- Нет! Я буду очень благодарна. Мудрость – это то, чего я действительно хочу. Пожалуйста!
- С-с-слуш-ш-шай… С-с-смотри…

В голове вдруг стало стремительно светлеть, словно кто-то одну за другой включал лампочки, и я вдруг увидела всю свою жизнь, от рождения и до этой минуты. Высветились и те моменты, которые я относила к счастливым, и те, о которых лучше было бы не вспоминать. Мне вдруг открылась вся картина, целиком и без купюр. Я увидела все развилки, на которых я мучительно раздумывала, как поступить, и поняла, что, независимо от выбора, я все равно проходила бы одни и те же уроки. Я поняла, что все мои «ошибки» на самом деле таковыми не являлись, потому что я выбирала то, что вело меня по дороге моей судьбы. Я осознала, что предательства не были предательствами, так как в те моменты нашим орбитам пришла пора разойтись, нам просто невозможно было и дальше двигаться параллельными курсами. Я увидела причудливые узоры судьбы, по которым я кружила в поисках истины и то, как мои узоры сплетались с чужими. Это было прекрасно, восхитительно, завораживающе. Это была совершенно новая, неизведанная игра, в которую мне немедленно захотелось уйти с головой.
- Это то, о ч-ч-чем ты меч-ч-чтала?
- Да, — как зачарованная, прошептала я.
- Хорош-ш-шо, — прошипела змея и, к моему великому разочарованию, разорвала контакт, мгновенно соскользнув на траву. Свет в голове погас, и я ощутила себя так, будто выключили солнце.
- Х-х-хоч-ч-чеш-ш-шь  дальш-ше?
- Да, да!
- Не страш-ш-шно?
- Нет, что вы! Наоборот, интересно! Хочу видеть больше и глубже.
Я опять ощутила ее иронический взгляд, и еще мне казалось, что она не одобряет мою настойчивость. И еще – словно она настойчиво убеждает меня отказаться от намерения. Но я не сдамся, я выстою.
- Ещ-ще не поз-з-здно ос-становитьс-с-ся, — предупредила она.
Я молчала. О чем говорить, если все уже сказано? Теперь, когда мне показали часть картинки, мне не терпелось увидеть все полотно. Хозяйка не может этого не чувствовать, я же для нее как открытая книга.
- Угощ-щ-щение принесла? – наконец, поинтересовалась змея.
- Да, конечно, — спохватилась я.
Я расстелила на травке у Источника платок, поставила на него два блюдца. В одно налила молоко, в другое положила пирог. Змея грациозно подползла и отведала и того, и другого. Она наслаждалась подношением неспешно, словно испытывая мое терпение. Я старалась быть спокойной, хотя внутри все подпрыгивало и трепетало.

Мне хотелось продолжения – я понимала, что Хранительница приоткрыла мне только маленькую толику мудрости.
- Ты точ-ч-чно х-хоч-ч-чеш-ш-шь вс-с-се обо вс-с-сем знать? Это с-с-страш-ш-шно. С этим трудно жить.
- Как мудрость может быть страшной? И потом, вы же с ней живете.
- Я – змея. А ты – ч-ч-человек. У тебя эмоции.
- Я умею держать их в узде, — сдержанно сообщила я. – Мне же не пятнадцать лет!

Снова послышались отрывистые звуки, словно змея расхохоталась. Да, наверное, ей уже лет сто, а то и больше (змеи долго живут!), и я для нее – птенец. Но по человеческим меркам я уже вполне взрослое существо – самое время для обретения мудрости.
- Я тебя тож-ж-же угощ-щ-щу, — прошипела змея. – Дай руку.
Я протянула ей руку, и она, разинув пасть, уронила мне на палец капельку яда.
- Вкуш-ш-шай…
На миг меня охватило смятение: это же яд, и кто знает, как он на меня подействует? Но в следующих момент я слизнула каплю и замерла, прислушиваясь к ощущениям.

Капля была горькая-прегорькая, и от нее сразу стало неметь во рту, а затем и по телу пошло странное оцепенение.
- С-с-сядь, — приказала змея, и я послушно опустилась на большой камень. Горечь быстро распространялась по телу, онемение захватывало все новые территории, мысли замерли… Я попробовала пошевелиться, но не получилось – тело становилось окаменевшим.

И вдруг я увидела себя как бы со стороны.  сидящей на каменном троне в позе лотоса, с прикрытыми глазами, с отрешенным лицом и следом змеиного «поцелуя» на лбу. Я была похожа на Будду, ушедшего в созерцание. Но я не успела насладиться покоем и гармонией, так как в меня хлынул поток… наверное, поток жизни.

Я увидела все одновременно: наш мир и иные миры, космос и атомы, себя и других, прошлое, будущее и настоящее. Но нет – не просто увидела: я еще и чувствовала, пропуская это все через себя. И это было так больно, что невозможно выдержать. Если бы мое тело не было анестезировано змеиным ядом, оно бы просто разрушилось, мгновенно распалось от такого потока боли людской. Боль рождения и боль смерти, боль разлук и потерь, боль ревности и невозможности обладания, боль несбывшихся желаний, но сама главная боль – от невозможности что-то изменить.

А потом границы восприятия  еще расширились, и я увидела все. Весь людской муравейник, искренне считающий, что это он рулит природой, и природу, для которой человек – всего лишь досадное недоразумение и опасный вредитель. Это больно, но это так. Бесконечные дискуссии о «свободе воли» — и проторенные тропы с жесткой системой ограничений, в рамках которых человек может эту «свободную волю» реализовать. Это тоже горько осознавать. Упорное желание все понять, классифицировать, разложить на схемы и алгоритмы, превратить в сложные теории и концепции, я ощутила как жалкие попытки людей заглушить свой страх перед хаосом и создать хотя бы видимость упорядоченности. В то же время я поняла простые изящные законы мироздания, которые знает и понимает трехлетний ребенок – до тех пор, пока взрослые не вложат в его голову свои ценности (как правило, через боль и принуждение). Передо мной мелькнули все мировые религии, которые бьются не на жизнь, а на смерть за главенство своих Богов, и никто не отдаст свою «поляну» и паству.  Я с обреченностью согласилась, что всеобщего равенства нет и быть не может. Что, как бы это ни было горько, дети умирали и будут умирать, потому что и это – часть Великого Замысла. Что войны – горькая необходимость, потому что человеческий муравейник нужно время от времени прореживать, а возникающие напряжения требуют разрядки. Я увидела иллюзии – огромные мыльные пузыри, в которых каждый строит свои представления о мире, и как эти иллюзии с треском лопаются, столкнувшись с чужими, и от этого тоже боль и горечь. А еще я вдруг поняла, что смысл жизни, который мы так усиленно ищем, заключается в самой жизни, и никакой «особой миссии» просто не существует, мы просто придумываем себе проблему поиска, чтобы как-то заполнить собственную пустоту и заглушить свою боль. И что по-настоящему счастливы те, кто живет просто и не морочится высокими материями, создавая свои уютные пространства на расстоянии вытянутой руки, принимая в него своих близких, даря им тепло и свет. И еще стало мне предельно ясно, что мы все время ждем, чтобы обязательно обозначился кто-то большой и умный, кто все понимает и за все отвечает, и чтобы он дал нам то, в чем мы отчаянно нуждаемся… например, как я, жаждущая мудрости. А мудрость нельзя получить задаром и просто так, она – сухой остаток перенесенной боли. И от этого осознания мне стало совсем уж невыносимо горько. Оказывается, это не так уж и увлекательно – все знать и все понимать…

Я ждала, когда это наваждение кончится, но оно все продолжалось и продолжалось. Видимо, оно не исчезнет, пока не пройдет действие яда.

Не помню, когда я стала приходить в себя. Не знаю, сколько прошло времени – может, час, может, год, а может, и сто лет. В тело возвращались ощущения, а вместе с ними приходила и боль.
- Я предупреж-ж-ждала… — сказала Хранительница. – Смеш-ш-шные ч-человеч-чки… Зач-ч-чем вы торопитесь? Мудрос-с-сть – это яд, его нуж-жно потреблять в малых дозах и пос-с-степенно. Тогда от нее польза. Мудрос-сть обретаеш-шь к с-старос-с-сти… это с-справедливо. К ч-чему муч-читься, пока ты мож-ж-ешь прос-с-сто ж-ж-жить?

Я уже встала с камня, разминая затекшие руки и ноги. Я вдруг ощутила прилив ненависти к змее. Мне захотелось шваркнуть по ней чем-нибудь тяжелым, чтобы она навеки замолчала. Она ведь знала, знала, что так будет! Почему же она меня не остановила? Хотя нет – она пыталась. Это я не захотела ее услышать.
- Я всего лиш-ш-шь с-с-соединяю с-с-с Колодц-ц-цем Ж-ж-желаний, — напомнила змея.

Да, это было мое желание. Сейчас оно казалось мне смешным и нелепым. Действительно, мудрость накапливается с опытом и приходит через боль. Вернее, в результате преодоления боли. Я могла бы попросить у Хранительницы все, что угодно. Например, радость жизни. Или яркие события. Или путешествие по всем прекрасным уголкам Земли. В самом деле, разве нельзя обрести мудрость, просто проживая жизнь? Или следовало попросить умение принимать все добродушно и смиренно, не испытывая при этом боли и разочарований?
- Только одно ж-желание, — словно подслушав мои мысли, напомнила мне змея.
- И как мне теперь со всем этим жить? – с горечью спросила я.
- Если смож-ж-ешь вернуться – прис-спос-собиш-шься. Ес-с-ли нет – ос-ставайс-ся з-здес-сь, с нами. З-змеей быть прощ-ще. Нет ч-чувс-ств. Многие ос-с-стаютсс-ся…
Заповедный луг… так вот почему здесь обитают тысячи змей! Это те, кто, обретя мудрость, так и не решился покинуть это место. Это знание открылось у меня в голове мгновенно, как вспышка.
Да, чувствовать – это больно, это я давно поняла, — сказала я. — Я и пыталась обрести мудрость, чтобы заглушить свою скрытую боль. Оказалось, только усугубила… Раньше мне было больно только за себя, а теперь за всех…
- Многие знания – многие печали, — повторила змея.
- Спасибо, Хозяйка, — поблагодарила ее я.
- Попей молока. Противоядие, — ухмыльнулась она и нырнула в Источник.

Я допила молоко, утерла губы. Аккуратно собрала в платок остатки даров – нечего тут сорить. Место заповедное, все должно быть чисто. Делать мне тут было больше нечего, я двинулась прочь от Колодца Желаний, от Змеиного Источника, с Заповедного луга. Понесла всю боль мира, что влилась в меня вместе с мудростью, в свою жизнь.

По легенде, сюда можно прийти только один раз в жизни, и я это знаю. Значит, придется искать другие способы научиться с этой болью жить и обрести радость жизни. Сейчас вот принесу собранные утром грибы, попрошу бабу Марусю их пожарить с картошкой и сметаной, мы вместе поужинаем, а потом буду слушать про барина-упыря (или что она мне там еще поведает?). А завтра прополю ей весь огород, и пусть она будет счастлива.

Я не хочу превращаться в бесстрастную змею Заповедного луга и потом смотреть на дурочек, которые стремятся бежать впереди паровоза и приходят к Колодцу Желаний за всякой ерундой. Лучше я вернусь к людям и буду всем рассказывать, что счастье – в самой жизни и в отношении к ней, а мудрость – это та горчинка, которая нужна, чтобы острее ощущать счастье. И что принимать ее надо пожизненно, но постепенно, в гомеопатических дозах, чтобы не было мучительно больно и невыносимо горько. И еще – что с желаниями надо поосторожнее, так как они имеют тенденцию исполняться.

Я еще не знаю, как я это сделаю, но уверена, что найду способ. Я буду счастливой и научу этому других. Иначе на кой мне вся эта мудрость?
Автор: Эльфика

+1

209

http://s020.radikal.ru/i710/1605/44/1214169457a0.gif

0

210

ГРУЗ-500- сказка от Эльфики
http://sd.uploads.ru/14h7d.jpg

Палата №6 любила сказки. А доктор Политов по прозвищу Айболит любил сказки рассказывать. Да не простые, а с медицинским уклоном, что делало их еще более ценными для пациентов. Его ночных дежурств все ожидали с трепетом и предвкушением, как гастролей знаменитого артиста.
- Ну-с, что нас беспокоит? – потирая руки, задумчиво спрашивал доктор Политов, прикрывая дверь палаты №6 после официального отбоя.
- Мигрени! – подсказывала бабушка Макарова.
- Да ну тебя с твоим склерозом, про них уже было! – шикали на нее остальные. – Про онкологию! В чем причины и как избежать! Ну пожа-а-алуйста!
- Стало быть, про онкологию, — повторял доктор Айболит, пристраиваясь на стул у окна. – Что ж, извольте! Я расскажу вам сказку про груз-100. Если кто не в курсе, то это на военном языке обозначает «боеприпасы», в то время как «груз-300» — это раненые, а «груз-200»… впрочем, сейчас не о том, сейчас о Клетке.

Клетка была частью Организма и служила ему с самого своего рождения. Она была создана по образу и подобию Хозяйки и старалась во всем ей подражать. А Хозяйка у нее была Очень Приятная Женщина. На работе ее ценили за безотказность, в дружбе – за чуткость, дома – за жертвенность. В общем, она была удобна для общения и незаменима практически во всем. Сама же она считала, что ее жизнь по сравнению с жизнями окружающих не очень-то и важна, ведь кто она такая, чтобы требовать к себе повышенного внимания?

Вот и Клеточка ее была такой же. Дело ее было простое: старательно участвовать в обмене веществ. Принять – обработать – вывести, вот и весь алгоритм. Питание поступало своевременно, деление происходило согласно графику, состояние было привычно стабильным, и клетка чувствовала себя на своем месте. К сожалению, эта идиллия однажды прервалась.
- Принимай, — сказал Обмен Веществ, скидывая упаковку.
- Что это? – растерянно поморщилась Клетка, принюхиваясь. – Как-то неаппетитно попахивает…
- Груз-100. Подавленный гнев.
- А почему «груз-100»?
- Значит «боеприпасы». То, что Организму не нужно, но может рвануть.
- А с кем мы собрались воевать?
- Ни с кем. Никакой войны. Ты ж сама знаешь: мы мирные, мы белые и пушистые, мы социально одобряемые.
- А откуда тогда Гнев?
- Так подавленный же. Копили, копили, вот и накопилось на целый груз.
- Но это точно ко мне? Там, наверху, ничего не перепутали?
- К тебе, к тебе. Утилизировать не получилось, велено складировать. До выяснения.
- Ну ладно, закидывай, — с сомнением произнесла Клетка, раскрывая мембрану. Не очень-то хотелось ей принимать такой дурнопахнущий груз – но кто она такая, чтобы выбирать?

Клетка предполагала, что там, «наверху», все как-то разъяснится, и груз-100 отправят куда-нибудь дальше. Куда – не ее дело, да и не интересно ей. Главное, чтобы ее освободили от этого «счастья». Но прошел день, другой, а груз-100 все еще не был востребован.
- Клетка! Тут тебе еще один груз-100 пришел, — объявил Обмен Веществ. – Открывай!
- Но куда я это помещу? У меня тут еще прошлый лежит. Этот, как его… Подавленный Гнев. Воняет, между прочим, — последние слова Клетка произнесла тихо, сама стесняясь своей дерзости.
- Эта посылка вонять не будет. Обида это. Свеженькая.
- А нельзя ли поместить ее в какое-нибудь другое место? – робко предположила Клетка.
- Зачем чистую клетку боеприпасами наполнять? – вполне резонно заявил Обмен Веществ. – Уж лучше в тебя поместить, к первому грузу. Временно, временно! Так будет целесообразно.

Клетке очень не хотелось принимать в себя такой неприятный груз, но она подумала, что если уж она самый низовой и рядовой сотрудник в системе Организма, то кого интересует ее мнение? Поэтому свеженькая Обида взгромоздилась на Подавленный Гнев, заняв немало места в пространстве Клетки. Становилось тесновато, но Клетка решила, что можно потесниться и потерпеть. Не навсегда же э\то, в самом деле? Вон и Обмен Веществ обещал, что временно.

Но, как известно, не бывает ничего более постоянного, чем временное, и вскоре Обмен Веществ принес груз-100 с Завистью, а еще через день – контейнер с Раздражением.
- А когда уже все это из меня уберут? – кротко поинтересовалась Клетка. – Я, если что, не резиновая. Я уже задыхаюсь. Мне света белого не видно. Когда будет решен вопрос со всеми этими неликвидами?
- Клетка, не бунтуй, — устало сказал Обмен Веществ. – Я и так изо всех сил стараюсь. Сигналю Мозгу, знаки подаю. Но сама понимаешь, не я же решаю! Есть распоряжение – сюда скидывать, я и скидываю.
- Да, я понимаю. Надо – значит надо, — тяжко вздохнула Клетка. – Но я из последних сил держусь, прошу иметь в виду.
- Я тебе усиленное питание пришлю, — пообещал Обмен Веществ.

Не обманул – прислал. Но вот незадача: оказалось, боеприпасы грузов-100 перекрывали каналы и не позволяли питаться полноценно. Ей доставались крохи. Да и аппетита, если честно, не было, потому что наличие боеприпасов в таком количестве ее сильно напрягало. Ей казалось, что все эти ящики вместе с содержимым постоянно лязгают, шуршат, стучат и скрипят. К тому же Клетка чувствовала, что какие-то из «посылок» отчаянно фонят, и от этой радиации она слабеет, хиреет и дуреет.
- Клетка, ты там жива? – кричал ей Обмен Веществ, которого ей из-за нагромождения грузов-100 уже не было видно.
- Еле-еле, — отвечала Клетка. – Когда будут разобраны завалы?
- Когда Хозяйка соберется с силами, — информировал ее Обмен Веществ. – У нее головные боли.
- Что у нее?
- Го-лов-ные бо-ли, говорю.
- А-а-а… У меня тоже.
- Почему?
- Ты еще спрашиваешь? Антисанитария. Теснота. Радиация. Дефицит жизненно важных химических элементов.
- Терпи! Не сдавайся! Элементами поддержу!

Клетка терпела – а куда деваться? Но теперь она постоянно находилась в депрессивном состоянии. Особенно с той поры, когда поняла, что связь с Обменом Веществ (равно как и с другими частями Организма) осуществлять уже невозможно: за всем этим лязганьем и шуршанием она уже ничего не слышала и не понимала.
«Почему я? Почему это происходит именно со мной? – горько размышляла Клетка. – Разве я когда-нибудь что-то делала неправильно или вела себя плохо? Я всегда исправно выполняла свои функции и ни разу не роптала ни на график работы, ни на качество питания. За что они со мной так?». Под «они» подразумевались Хозяйка, Мозг, Обмен Веществ и прочие «сильные мира сего», на которых работала Клетка. По идее, это они должны были заботиться о процессах и технологиях, а ее дело было маленькое – делать что должно. Хотя трудиться, как прежде, она теперь почти ничего не могла. Зато она стала слышать груз-100 (или от всей этой беспорядочной жизни в полной изоляции у нее, что называется, «крыша поехала»?). А может, это был исключительно внутренний диалог, в котором она озвучивала те мысли, что не решалась высказать вслух.
- Ах, Клеточка, что ж ты такая безотказная, — доверительно толковали ей Обиды. — О тебе не заботятся, тебя затирают! Несправедливо, да?
- Смотри, твои соседи живут припеваючи, а тебя нагрузили под завязку и не чешутся, — вторила ей Зависть. – А могла бы процветать не хуже них! Ведь ты этого достойна, как никто другой, правильно я говорю?
- Разве могут они тебя оценить по достоинству? – лихорадочно нашептывало Раздражение. – Да плевали они на тебя с высокой колокольни!
- Хотя, если рассудить, только ты тут и работаешь! – подхватывали мелкие, но быстро плодящиеся Претензии. – Подумаешь, руководящие органы! Возомнили о себе… А ты в своем праве и можешь требовать!
- Ты должна возмутиться, взбунтоваться и всем им показать! – грохотал Гнев. – Да, да, показать! Так, чтобы они поняли, кто здесь главный!
- Нет, нет, так нельзя… — как в бреду, шептала измученная Клетка. – Рано или поздно все наладится. Надо просто еще немного потерпеть.
Она терпела и сопротивлялась, сколько могла. Но однажды ее терпение лопнуло, и клетку захлестнуло безумие.
- Я больше не могу-у-у!!! – выла она, распихивая ящики, коробки и тюки с грузом-100. — Почему вы меня не замечаете??? Почему игнорируете мои потребности-и-и-и??? Меня словно бы нет! Но я е-е-есть!

Эмоциональный взрыв не прошел даром: от сотрясения сдетонировали складированные боеприпасы, и Клетка пошла вразнос, то есть начала безудержно делиться. Она производила себе подобных – такие же отчаявшиеся, искаженные, безумные клетки, которые кричали, выли и хотели только одного – быть замеченными. Ранее скромная и тихая Клеточка в ярости сметала соседей, стремительно распространяясь на близлежащие территории.
- Мне больно, больно, больно! – вопила Клетка, и ее боль тоже орала на все тело. Вот что бывает, когда что-то очень долго подавляется и игнорируется.
- Ужас какой! – выдохнули благодарные слушатели. – А что было дальше?
- Дальше? – переспросил доктор Айболит. – А дальше не обращать внимания на Клеточку стало уже невозможно. Боль, она такая – не дает покоя и заставляет обратиться лицом к проблеме. Тут уж все и рады были бы отмотать время назад, да только поздно спохватились. Зараженные негативом, насквозь пропитанные болью боеприпасы уже разлетались по всему Организму и создавали метастазы. Появилось очень много груза-300 – раненых клеток. Пришлось Хозяйке забросить все дела и заняться вплотную собственным Организмом. Потому что всем известно: если не обращать внимания на груз-300, он может скоро стать грузом-200. А это у нас что? Правильно, это то, что уже никогда не оживет.
- Но Хозяйка ведь не превратилась в груз-200? Ведь правда, нет? – забеспокоились пациенты.
- К счастью, Организм все-таки справился, хотя ему пришлось немало перенести. Операция. Облучение. Химиотерапия. Длительная реабилитация. То, что должна была сделать для своей Клеточки Хозяйка, теперь пришлось делать докторам.
- Хозяйка должна была сама облучение себе делать? Или операцию?
- Да-да, не удивляйтесь, но так и есть. Операция ведь что собой представляет? Удаление лишнего и ненужного! Если бы Хозяйка не откладывала удаление груза-100, а произвела эту операцию своевременно, то и Клетка бы не пострадала. Если бы все необходимые питательные вещества и химические элементы поступали своевременно и в полном объеме, вот вам и химиотерапия. Если бы Хозяйка постоянно направляла Клетке лучики любви, то это было бы естественное облучение без вредных последствий. Если бы она позволяла себе проявлять возникающие эмоции, а не складировала их в подавленном виде, никакой агрессии на собственный Организм не наблюдалось бы.
- Но не все же эмоции можно проявлять?
- Все. Абсолютно все! Ведь раз они существуют, как их можно отрицать? Только проявлять их надо своевременно, по мере зарождения, пока они еще не выросли и не превратились в монстров. И не стесняйтесь просить прощения – это тоже очень хорошее профилактическое средство. Это я вам ответственно рекомендую, как врач с богатым практическим опытом. Очистить душу не менее полезно, чем почистить зубы или, например, кишечник. Груз-100 должен стазу уходить в утиль, и никакого складирования. Каждой вашей Клеточке необходимы любовь, благодарность и принятие, а также чистота, возможность дышать полной грудью и простор для самовыражения.
- А что было потом с этой несчастной, заморенной Клеточкой? Она осталась жива?
- Увы, нет. Клеточка погибла во время операции, стала тем самым грузом-200. Если мы довели свой Организм до взрыва, всегда приходится чем-то пожертвовать. Поэтому от души вам советую: не доводите! Ведь иногда все бывает настолько запущено, что жертвой становится и сам Организм. Так что все в ваших руках, мои дорогие. Еще раз напоминаю: каждой Клеточке необходимы любовь, благодарность, принятие – этот груз Клеточка усваивает полностью и за счет него питается и расцветает. И помнит, что не менее важны чистота, возможность дышать полной грудью и простор для самовыражения. Как, собственно, и вам. Нет, в первую очередь – вам, а через вас уже каждой Клеточке!

Доктор Политов по прозвищу Айболит обвел палату глазами и остался доволен произведенным эффектом.
- Всем спокойной ночи, и до следующего дежурства!
- Доктор, еще один вопрос! А как называется груз, в котором любовь, благодарность и принятие?
- Груз-500, — не задумываясь, сообщил доктор. Этот шифр он выдумал только что, но озвучил так авторитетно, что никто и не помыслил усомниться. Сказочники, они такие: только волю дай – все что угодно придумают.

Зато после его ухода обитатели у палаты №6 появилось новое развлечение: перед сном они все посылали друг другу груз-500 и направляли любовь, принятие и благодарность в свои клеточки. А потом крепко спали и видели цветные сны.

А доктор Политов по прозвищу Айболит тем временем дежурил, попутно придумывая новые сказки про склероз, аритмию и бронхит. Он очень любил свою работу, но втайне мечтал о дне, когда у него не останется ни одного пациента, потому что все будут здоровы и счастливы.
Автор: Эльфика

0


Вы здесь » Lilitochka-club » Литература » Сказки для взрослых


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC