Код:

Lilitochka-club

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lilitochka-club » Преданья старины глубокой » "Ах, обмануть меня не трудно..."


"Ах, обмануть меня не трудно..."

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Если алхимик способен в своей бурлящей пробирке приготовить средство, дающее вечную молодость, то есть побеждающее смерть, то почему бы ему не добиться победы на другом полюсе, там, где торчит вечный вопрос тайны рождения? Почему бы ему не вызвать к жизни искусственного человека?
Гомункулус — человек, искусственно созданный, — со времен Парацельса  начинает все более искушать. До тех пор о нем ходили какие-то туманные понятия. Парацельс был первым, кто дал точные указания, каким образом его надо производить на свет. Это удивительный человек, в мозгу которого смешались успешно практикующий врач, колдун, изобретатель и оккультист смутных верований. Его диссертация "De nature rerum" ("О природе вещей") содержит сведения о гомункулусе.
"Много споров шло вокруг того, дала ли природа и наука нам в руки средство, с помощью которого можно было бы произвести на свет человека без участия в том женщины? По-моему, это не противоречит законам природы и действительно возможно. Приступать к этому надо так: положи в пробирку щедро человеческих яйцеклеток, запечатай, сорок дней держи в тепле, кое соответствует теплу внутренностей лошади (то есть зарой в конский навоз), пока не начнет бродить, жить и двигаться. В ту пору он уже обретет человеческие формы, но будет прозрачен и нематериален. Следующие сорок недель каждодневно с тщательностью надо питать его человеческой кровью и держать в том же теплом месте, на что из него станет настоящий, живой ребенок, точно такой же, как и рожденный от женщины, только намного меньший. Это то, что мы зовем гомункулусом. Далее воспитывать его следует с заботой и прилежанием до тех пор, пока вырастет и начнет подавать признаки разумного существа".
Продолжение теряется в характерном для Парацельса смутном тумане. Но все же выясняется, что гомункулус — существо полезное, потому что обязанный жизнью науке, он все знает безо всякого ученья, причастен к таинствам природы и может привести своего хозяина к великим победам.
Похоже, что шарлатан удовольствовался собственной наукой и не прибегал к советам искусственного человечка, потому что его биографам ничего не известно о том, были ли в кругу его семейства Гомункулусы. Работы последовавших за ним алхимиков также глубоко умалчивают об опытах вокруг выращивания младенцев в пробирках.

Теги: История

0

2

Известен единственный случай, когда удалось выманить на свет даже не одного, а десять гомункулусов.
Один графский секретарь по имени Каммерер начиная с 1773 года вел точный дневник расходов, доходов и событий дня в путешествиях своего хозяина графа Франца Иосифа Куэффштейна.
Сухо и объективно перечисляет он, сколько уплачено по гостиничным счетам и за рисовую пудру для париков, и каким образом происходило вызывание к жизни десяти гомункулусов.
Согласно дневнику во время путешествия по Италии граф познакомился с неким аббатом Желони. Этот тоже жил, зарывшись в свои мысли, помеченные крестом с розой, как и Куэффштейн. Обе родственные души заперлись в таинственной лаборатории Желони, где в течение пяти недель при днем и ночью полыхавшем очаге колдовали над тайной жизни. Настойчивая работа была успешной: в один прекрасный день в глубине колб зашевелились новорожденные от науки. Десять гомункулусов кишело перед изумленными очами секретаря: король, королева, архитектор, монах, рудокоп, монахиня, серафим, рыцарь, один голубой и один красный духи.
Каждого из них засунули в отдельную заполненную водой двухлитровую колбу и тщательно завязали коровьим пузырем. Словно банку с вареньем. Даже приложили восковую печать, чтобы крохотные человечки-амфибии не разбежались. Колбы вынесли в сад и закопали в навозную кучу. Четыре недели подряд навозную кучу ежедневно поливали какой-то таинственной жидкостью, от чего она начала бродить. Брожение возымело какое-то усиленное действие на крохотные существа, потому что они там пищали, как мыши. На двадцать девятый день колбы выкопали и внесли в лабораторию, и через несколько дней таинственных манипуляций Каммерер снова увидел своих маленьких знакомцев.
Он был поражен происшедшей в них переменой. Они выросли, развились, на них уже появились характерные признаки будущей жизни. У мужчин выросла борода, на лице женщин заблистало ангельское очарование. Аббат приодел их: король получил корону и скипетр, рыцарь — щит и меч, королева — драгоценное ожерелье.

0

3

Однако с их ростом множились и заботы. Каждые три дня их приходилось кормить какой-то таинственного состава пищей и всякий раз вновь запечатывать в колбы, потому что пленники все больше выказывали склонностей к побегу. Впрочем, нрава они были коварного, монах во время кормления укусил аббату мизинец.
До сих пор дневниковые записи Каммерера выглядят, как если бы он переписывал неизвестную сказку Э. Т. А. Гофмана. Но потом вдруг следует достоверная запись: граф возвратился в Вену и представил свои создания в тамошней ложе креста и розы. Подробностей об этом представлении секретарь не записал, заметив только, что граф одного из зрителей отлучил от зрелища, потому что тот нашел заметить о гомункулусах, что они просто "скверные жабы". С другой стороны, он упоминает некоего графа Туна, который с полным доверием отнесся к Куэффштейну и позднее вместе с ним производил эксперименты. Этот граф Тун действительно в то время значился в Вене. Был известен как чудо-доктор, лечил наложением рук и будто бы с прекрасными результатами. Его карьера прервалась в 1794 году в Лейпциге, где при известии о его приезде собралось столько больных, что он был не в силах заниматься со всеми. Тогда он придумал завязать больным глаза и проделывал свои фокусы-покусы вместе со своими ассистентами. Дело получило огласку, и граф с того времени исчез из виду.
Была ли какая-нибудь основа у этой чудесной истории? Или же секретарь попросту все выдумал? Если да, то с какой целью? Парацельсисты ни капли не сомневаются в достоверности случая; по их мнению Куэффштейн совершенно определенно смешал и заварил настоящих гомункулусов по рецептам Парацельса. Другие хотя и продолжали линию парацельсистов, находили теорию гомункулусов чересчур авантюрной. Законы природы так выворачивать нельзя, — говорили они. В противоположность этому все данные указывают, что искусственные человечки не могли быть не чем иным, как встречаемыми в учении Парацельса элементарными духами, они сверхъестественны, но подчинены законам природы, они промежуточные существа, располагающиеся между человеком и миром духов.

0

4

Случилось в городе Монпелье, благородный сеньор по имени Ожемер поступил на службу к кардиналу Валеттуи и удалился вместе с ним в Эльзас. После четырех лет на чужбине он усоп. По различным причинам супруга его не могла сопровождать мужа ко двору монсеньора кардинала, а оставалась в их замке во Франции и провела четыре года в честном одиночестве.
Очень удивились младшие братья усопшего, господа Де Ла Форж и Де Бурж-ле-Монт, когда через некоторое время после смерти своего брата они узнали, что госпожа Маделина, вдова, имеет находиться в благословенном положении. Удивление их переросло в возмущение, когда им сообщили о наступлении радостного события, что вдова дала жизнь мальчику. Конечно, они бы недолго разбирались с нравственностью своей невестки, да только мальчика записали в книгу как законного сына покойного господина Ожемера, а затем, как тому положено быть, ввели в права законного наследования всех благ, оставленных усопшим господином.
Этого проглотить уже было нельзя. Оба брата начали процесс о признании незаконности рождения. Результат можно было предвидеть. Когда подтвердилось, что вдова четыре года в глаза не видела мужа, суд постановил, что муж не может быть отцом, а потому ребенка признал незаконным и лишил права наследования.
Вдова не успокоилась этим приговором. Она подала жалобу в гренобльский парламент. Она жаловалась, что во время отсутствия мужа вела чистую и добродетельную жизнь, не допуская мужчин близко, поэтому абсолютно исключено, что отцом ребенка был чужой мужчина. В противоположность тому случилось, что незадолго до своей смерти муж навестил ее. Но не в действительной жизни, а во сне. Однако во сне все происходило так, как то обычно бывает промеж супругами. Вскоре сказались и последствия, и тогда она тут же рассказала этот случай многим свидетелям. Она потребовала допросить свидетелей, а также специалистов.
И тут последовал поворот, от которого у многих трезво мыслящих людей отвалился подбородок.
Гренобльский парламент потребовал доказательств.
Заслушали свидетелей, а именно Элизабет Дельбериш, Луизу Накард, Мари де Салле и других благородных дам. Они клятвенно показали, что госпожа Маделина уже на самой ранней стадии своего положения рассказала им чудесный сон свой и заверила их, что никогда не имела дела с чужими мужчинами, стало быть ребенок, которому предстояло родиться, может быть только плодом чрезвычайно ясного сна.

0

5

Этот ценный материал доказательств подтвердили четыре акушерки: Жильметта Гарнье, Луиза Дарто, Пьеретта Шуфаж и Мари Ламен. Четыре ученые дамы единогласно показали, что вещь эта в самом деле возможная, они имеют сведения о нескольких подобных случаях.
Суд был добросовестен. Он не удовлетворился показаниями армии женщин. Были вызваны в качестве экспертов четыре авторитетнейших врача: Дени Сардин, Пьер Меро, Жак Гафье, Аленор де Беллевиль, подробно аргументированное мнение экспертов было таково, что случай не столь уж невероятен. Один из самых веских аргументов им представили турецкие гаремы, где по словам экспертов часто случается, что, хотя женщины в нем совершенно закрыты от внешнего мира, да и муж не всегда исполняет по отношению к ним свои супружеские обязанности, все же бывает, его одаривают плодами односторонней к нему любви. Эта аргументация, как сказал Харшдерффер "не годится для скромного уха". Гренобльский парламент положил эти веские доказательства на чашу весов, и они тут же потянули в пользу мадам Маделины. Беспримерное постановление суда гласило так:
"Принимая во внимание доказательства, соображения и аргументы, представленные врачами разных орденов города Монпелье, акушерками и другими должностными лицами по поводу возможности и достоверности означенного факта, суд постановляет объявить означенного ребенка законным сыном и наследником господина Ожемера. Далее, суд обязывает господ Де Ла Форж и Де Бурж-Ле-Монт, как истцов, означенную женщину Ожемер объявить честной и добродетельной госпожой, а по вступлении настоящего постановления суда в силу составить письменное подтверждение тому. Подписано 1637 года, февраля, 13 дня".
Это уже более, чем много. Еще куда ни шло, пусть ребенок носит имя, пусть владеет имуществом, но составлять удостоверение о нравственности распутной невестки и потом годы сносить насмешки общества города Монпелье — это уж нет. Совершенно очевидно, город сговорился в интересах вдовы. Отец во сне умер, не мог вмешаться, но только настоящий отец сидел себе в каком-то высоком чине и дергал оттуда нити этой странной марионеточной игры.
Оба брата, огорченные, подали кассацию в суд третьей ступени. В те времена это был по закону парижский верховный суд. Сюда руки монпельерских и гренобльских заговорщиков не достигали. Верховный суд скоренько навел порядок. Он отменил гренобльский приговор, как в высшей степени ошибочный, объявил дитя сновидения незаконным и лишил наследства.
Венгерская поговорка по поводу решения монпельерского парламента и компетентного мнения врачей сказала бы: из пустой дыры пустые ветры дуют. И попала бы в точку, потому что в те времена крепко придерживались одного старинного научного суеверия, согласно которому ветер имеет оплодотворяющую силу.

0

6

Уже в который раз мы наталкиваемся среди трудов классических авторов на источники своеобразной физиологической теории. Вергилий в "Георгиконе" (III, 217) поет задумчивые стихи западному ветру Зефиру, который оказывается способен взять на себя отцовскую роль в табунах, неся материнство кобылам без участия жеребцов. Это чудо Плиний облекает в научную форму и с присущей ему лапидарностью говорит так:
"Известно, что в Португалии в окрестностях Лиссабона и Тахо кобылы поворачиваются к западному ветру и от животворящей силы его зачинают. Такой жеребенок будет очень скор, но не проживет более трех лет".
Бейль странные любовные обычаи португальских кобыл нашел достойными подробного изучения. Еще несколько латинских авторов приняли за чистую монету любовные заигрывания Зефира (Варрон, Солинус, Колумелла), что само по себе и не было б бедой, но шаловливый ветер и в XVI веке не хотел остепениться. Бейль среди многих других упоминает Луиса Карриона, преподавателя лувенского университета, как убежденного сторонника Отца-ветра. Ветреная сплетня вообще характерна для образа мыслей кабинетного ученого: он не выходит из-за своего письменного стола и скорее верит букве, чем путешественникам, побывавшим в Португалии и бесплодно выспрашивавшим там про жеребых кобыл. Не видел такого там никто, у тамошних жеребят у всех есть законные отцы.
Мало-помалу выяснилось, что же составило основу этой легенды. Когда-то очень давно финикийские мореходы объехали тогда еще неизвестные края на западном берегу Иберии и вернулись домой с вестью, что там теплый океанский ветер делает землю плодотворной и, в частности, там, на пышных лугах пасутся лошади, скорые как ветер, будто бы отцом их был сам ветер. Кто-то подобрал оброненные крохи вестей, замесил их, полил научным соусом и подал.
Гренобльский парламент, возможно, и не посмел бы выступить с таким лихим приговором, если бы в те времена все еще не пережевывалось классическое жаркое допотопных новостей. Если португальские кобылы вырвались за пределы законов природы, почему бы того же не сделать французской благородной даме, особенно если она это проделала с собственным мужем или, по крайней мере, с его образом во сне.

0

7

Согласно греческим мифам секретом вечной красоты Геры было то, что богиня время от времени приходила к источнику юности и купалась в нем. Эта сказка зрела в тысячелетней традиции античных понятий о мире; сгустившийся до реальности сказочный туман перекинулся даже в средние века. Хотя омолаживающей силе источника противоречил поистине нескончаемый список любовных приключений Зевса, составленный и записанный все той же греческой мифологией…
Скандинавские мифы помещают чудесный источник Юнгбруннент в замке Идуны. Лука Кранах с сотоварищами многажды писали излюбленный сюжет: с одной стороны в воду вползают уродливые и хилые старухи, а с другой стороны они же выскакивают юными феями.
Рыцарские романы тоже до тех пор поминали источник вечной юности, что, когда началось открытие новых, неизвестных доселе земель, к сокровищам южного полушария был причислен и чудо-источник. Поначалу о нем только гадали, где же он может быть. Может быть, в Индии, где его уже искал Александр Великий? Или в чудесной стране священника Иоанна, которую воображение рисовало то в Азии, то в Абиссинии? После открытия Америки идея обрела плоть, и один предприимчивый конквистадор снарядил два корабля (!) специально с целью отыскать пресловутый источник.
Понс де Леон — так звали испанца, Бимини был тот предполагаемый остров, где бьет ключ, преображающий старцев в юношей. Твердо, готовые на все, закаленные в битвах завоеватели ринулись через неизвестное море, к неизвестному острову. Не компас науки вел слепое предприятие, а расчудесным образом глупая болтовня полудиких туземцев! Ничто так не характерно для сотканной из мужской решимости и детской доверчивости авантюрной души, как умение превратить мыльные пузыри хвастовства рыцарских романов и индейских врак в путеводную звезду. Очень вероятно, что ненавидящее завоевателей туземное население точно так же разыграло их сказками про волшебный источник на Бимини, как манило золотом Эльдорадо, только бы ушли с их шеи подальше.
Достаточно о том, что Понсе де Леон нигде не нашел Бимини, зато, пройдя под парусами на север, пристал у прекрасной, покрытой цветущими лугами местности. Потому он и окрестил ее по удивительно красивым цветам Флоридой. Немного огляделся здесь в поисках источника, потом ему все это надоело, и он уплыл домой, еще больнее и старее, чем когда отправлялся в путь.
Неудача экспедиции на Бимини отрезвила жаждущую омолодиться древнюю Европу. Стало ясно, что источники вечной юности, собственно говоря, — целебные воды, оказывающие благотворное действие, и только лишь пары легенд раскинули над ними радугу, манящую омоложением, но, увы, недостижимую.

0

8

Хотя Источник Юности и не существует, помолодевшие люди все же есть. Серьезные ученые, известные путешественники уверяли, что встречали таких.
Наиболее известен случай с княгиней-монахиней Монвьедро, о котором рассказал Веласкус де Таренто. Святой жизни девица с миром отметила свое столетие в обители, когда с нею свершилось чудо. Вдруг у нее выросли все зубы, вместо седых волос отросли черные, пергаментная желтизна лица сменилась розовой свежестью. Простодушная старая дама не только что не радовалась игре шутливой природы, но целомудренно стыдилась этого, тем более что в обитель стали наведываться любопытные, повалившие туда при вести о чуде.
Похожие вести приходили также из совершенно противоположного монастырям, хотя тоже закрытого мира. Поль Лукас, французский архитектор и путешественник, любимец Людовика XIV, в поездке на Восток заехал в Константинополь. Как он пишет в книге "Voyage dans la Turquie" ("Путешествие в Турцию". Париж, 1713), в то время как раз серьезно болела первая жена султана. О французском ученом предполагали, что он разбирается и в медицине. Султан призвал его к себе и попросил осмотреть супругу. Француза ввели в хранимое под семью замками святилище гарема. Когда он вошел в комнату больной султанши, он увидел двух прелестных молоденьких девушек, выпорхнувших из комнаты. "Это гаремные дамы султана, — пояснил сопровождающий его евнух, — султан повелел им ухаживать за больной". Француз удивился: "Если уж султан решил расстаться с такими прелестными созданиями, все же как он мог решиться доверить уход за женой таким неопытным девочкам, почти детям?" Евнух засмеялся: "Они не дети, прошу покорно, обеим по семьдесят лет". В дальнейшем выяснилось, что одалиски пьют отвар некоей травы и от этого делаются молодыми. Осторожный путешественник, не желая подвергать себя осаде со стороны парижских дам, тут же прибавляет, что эту известную травку выращивают в саду сераля и не дают ее никому.

0

9

Никола Фламель жил в Париже в XIV веке. Ученая традиция оплела его образ самыми блестящими нитями легенд. В молодости он купил за несколько франков книгу, писанную на лубке, полную таинственных знаков и рисунков. Не понимая их значения, он дал обет и совершил паломничество в Сант-Яго де Компостеллу. На обратном пути он встретил врача-еврея, который навел его на разгадку. Дома, в Париже, следуя наставлениям книги, он стал превращать ртуть в золото, притом на огромную стоимость, а огромное свое имение тратил на разные вклады. Поскольку действительно некий горожанин по имени Никола Фламель делал богатые вклады, средневековое воображение, всюду рыскающее за чудесами, соединило образ горожанина и алхимика воедино и верило всему, что молва трубя разносила про него. Верило настолько, что один из верящих с богатым воображением купил дом Фламеля на Рю Мариво под номером 16 и разобрал его до погреба, а вдруг сыщется та чудесная лубочная книга.
Обширная литература о Фламеле тащится по тупикам многих таинственностей, но это уже принадлежит истории алхимии. Сюда относится только то, что Фламель знал секрет элексира жизни. Он не умирал, а вместо себя похоронил деревянную куклу и вместе с женой уехал на Восток, где они оба были живы еще и через триста лет, как это было установлено одним авторитетнейшим французским путешественником.
"В Малой Азии, — пишет сей путешественник, — я познакомился с одним высокообразованным дервишем, который сведущ был в тайных науках. Дервиш среди всего прочего говорил о том, что знаток этих наук может продлить жизнь хоть до тысячи лет. Я упомянул Фламеля, что тот знал тайну философского камня и все же умер. Дервиш рассмеялся и сказал, что мы, французы, основательно ошибаемся. Фламель со своей супругой живы, он ему хороший друг, и года два назад они были вместе в Индии".
"Он много говорил прочего о Фламеле, — заканчивает свою историю путешественник, — но менее вероятное из того я даже не упоминаю".

0

10

Из авантюрной истории графа Сен-Жермена скажем только, что он был доверенным человеком Людовика XV, жил ослепительно, и никто не знал, откуда он берет деньги; показывал пригоршнями красивейшие драгоценные камни, которые, по слухам, сам же и делал; был приобщен к тайнам креста и розы и т. д. О происхождении его никто не знал. Поговаривали, будто матерью его была испанская герцогиня, и будто отцом был португальский еврей. Под конец его жизни распространился слух, что граф внебрачный сын Ференца Ракоци II, и эту чепуху даже в нашем столетии еще пробовала доказать одна английская дама.
Множество тайн и подозрений так волновали воображение современников, что они сами помогали ткать тайну покрывала Изис. Родилась легенда: граф знает тайну элексира жизни, а потому он вечен. Естественно, тут же нашлись пожилые матроны, которые клялись, что еще их бабушки знавали графа, и тогда он выглядел также молодо, как и теперь. Сам граф никогда не говорил открыто о своем бессмертии, но то тут, то там, ронял несколько туманных слов, из которых можно было сделать вывод, что он живет на свете уже много-премного сотен лет. Он обладал великолепным даром рассказчика, мог живо изобразить события вековой давности. Иногда он делал вид, что оговорился. Например, рассказывая об одном эпизоде из жизни короля Генриха IV, он продолжал фразу таким образом:
"…и тогда король с улыбкой обернулся ко мне — я хочу сказать, с улыбкой обернулся к герцогу Х и т. д."
Одним словом, парижское аристократическое общество точно так же верило в бессмертие графа Сен-Жермена, как и в бессмертие Фламеля. Если оно не сомневалось в существовании элексира жизни, то почему бы ему сомневаться в результате его действия? А весть все росла. В парижских салонах дамы шушукались, что граф присутствовал на Никейском соборе, знал самого Иисуса и много раз обедал с Понтием Пилатом. Потом нашлись веселые шутники, которые посчитали, если уж знатное общество настолько глупо, так пусть глупеет окончательно. Однажды авантюриста изящных манер по имени Гуве представили под видом графа Сен-Жермена. Лжеграф отлично сыграл свою роль. Он рассказывал о своих похождениях тысячелетней давности; войдя во вкус, описал усадьбу Пилата, святое семейство, даже свое знакомство со Святой Анной, которой позже на Никейском соборе он оказал большую услугу, потому что его информация в значительной степени способствовала принятию ее в сонм святых.
Когда настоящий граф узнал о забавах, граничащих со святотатством, он пожал плечами. "Если глупым парижанам доставляют радость такие несуразицы, сказал он барону Гляйхену, — пусть развлекаются. Одно во всем правда: я намного старее, чем думают по моей моложавой внешности".

0

11

Калиостро обычно не причисляют к алхимикам, хотя сам он и говорил, что владеет тайной элексира жизни. Но тайну он получил не как алхимик, а как великий копт, то есть глава ужасно глупой ложи свободных каменщиков, отправляющей древнеегипетские церемонии, пронизанной смутным мистицизмом, сторонников которой можно было вербовать воистину на родине тогдашних авантюристов, в разлагающихся аристократических кругах Парижа XVIII века.
Своих членов ложа приманивала двойным рождением: нравственным и физическим. Первое не слишком волновало воображение и без того нравственных парижан. Скорее физическое. Его подробностей Великий Копт перед общественностью не открывал, парижан взволновала одна появившаяся анонимно брошюра, возможно, за нею все-таки скрывался авантюрист.
Брошюра называлась: "Secret de la regeneration ou Perfection phisique par laquelle on peut arriver a la spiritualite de 5557 ans" ("Секрет регенерации, или телесное усовершенствование, благодаря которому достигается 5557-летняя духовность").
Значит так:
Надо удалиться в сельскую местность в обществе верного друга и там 32 дня жить на строжайшей диете, время от времени очищая кровь отворянием вен. На 32-ой день надо лечь в постель и принять крупицу материала, именуемого materia prima. Естественно, его состав знает только Мастер. Прием средств сопровождает 3-дневное беспамятство, но не надо пугаться и на другой день снова принять крупицу. Последствия: высокая температура, бред, выпадение волос, расшатывание зубов, шелушение кожи. На 36 день принять крупицу, больной от нее погружается в глубокий сон и спит до 39-го дня. За это время снова отрастают волосы, зубы, свежая кожа. На 39-й день надо выпить жизненного бальзама Калиостро — 10 капель в вине, затем принять теплую ванну, и на 40-й день больной просыпается с тем, что помолодел на пятьдесят лет.
Великое преимущество этого курса в том, что его можно повторять каждые пятьдесят лет. А недостаток, что повторения нельзя проделывать до бесконечности, только до тех пор, пока человек не достигнет 5557 лет.
Даже несмотря на это сожалительное ограничение, наверняка Великий Копт был бы настойчиво осаждаем в рассуждении materia prima, если бы не вышло другого дела: он оказался замешан — возможно, безо всякой вины — в нашумевшем мошенничестве с бриллиантовым колье Рогана, и ему пришлось срочно распрощаться с Парижем, Францией, египетской ложей и старыми мумиями, чаящими помолодеть.

0

12

Кто был Арнальдус Вилланованус? Характерный для XIII века ученый: врач, астроном и алхимик, впрочем, невозможно ученый муж, придворный врач римских пап Бонифация VIII и Климентия V.
Этого реферата нет среди трудов Арнальдуса Виллановануса, вышедших в печати. Лонгевилль-Харкорт говорит, что она сохранилась только в рукописи, текст на латинском языке попал к аббату Валлемону, а уже от аббата к нему. Подлинная она? Не подлинная? Все равно, от нее так и веет духом XIII века.
Этот метод идеален для схоластического мудрствования: безупречная систематичность, только основная мысль ошибочна. Он по всем правилам выстраивает пирамиду системы, только повернутую вершиной вниз, укладывая друг на друга брусчатку суеверий средневековой медицины.
Вот основное положение теории:
Минеральные, растительные и животные составные части содержат великую целебную силу против разнообразных болезней. Значит, не надобно иного, как извлечь квинтэссенцию самых сильных лекарств и назначить такой курс лечения, в процессе которого омолаживаемый старец эту квинтэссенцию, то есть универсальное лекарство от всех болезней, будет принимать в соответствующих дозах. Если он будет придерживаться правил, то ему ничего не останется, как помолодеть.
Прежде всего надо добыть восточный шафран, лепестки красной розы, сандаловое дерево, корень алоэ и амбру. Все это размельчить в пыль, потом смешать с воском и розовым маслом. Из полученной таким образом мази делать компресс и каждый вечер перед отходом ко сну наклеивать на сердце.
Далее следует диета. Ее содержание складывается в зависимости от темперамента больного. Самая короткая — 16 дней, самая длинная — 30. Еда на вид самая простая: на день курица, сваренная в бульоне. Да, но курица не какая-нибудь там, а которую два месяца откармливали соответствующим кормом.
Прописанный куриный корм очень странен. Не что-нибудь, а гадюка. (К сведению, на протяжении веков человечество буквально охвачено гадюкоманией. Гадюкам приписывалась чудесная целебная сила, им и териак-бальзаму. Этот бальзам — по-венгерски его звали терьек — употреблялся для пышек, трохискусов (отсюда трохишта, дрогишта — парфюмерная лавка).)
Конечно, гадюку куры не склевывали, как червяка. Для этого был другой способ. Во-первых, с гадюки надо было содрать шкуру, обрезать голову и хвост, обмыть в уксусе, сильно натереть солью и порезать на мелкие кусочки. Это вкусное рагу складывается в горшок, перемешивается в равных долях с цветом розмарина, аниса и укропа, прибавляется полфунта тмину, все надо залить чистой водой и поставить варить. Когда все сварится, бросить в горшок добрую долю чистой пшеницы, и все это варево парится до тех пор, пока пшеница не возьмет в себя все славные качества гадюки. Из готового корма скатать шарики, обвалять их в отрубях и давать курам.
Во время лечения больному не есть ничего другого, кроме как куриный суп два раза в день с кусочком хлеба. Как пройдет время лечения, купаться велено двенадцать раз, раз за разом на тощий желудок в воде, заправленной пахучими травами.
Нельзя отрицать, что замысел вполне логичен и последователен. Больного нельзя кормить мясом гадюки, значит, ее целебную силу сначала пусть возьмет пшеница, пшеницу съест курица, курицу человек.

0

13

До сих пор все в порядке. Только сейчас неожиданность — уже упоминавшаяся чудесная квинтэссенция, которая в организме, подготовленном сердечными компрессами и куриным супом, вступает в битву с вредоносными веществами старости. Средневековый врач лелеял массу суеверий относительно действия экзотичнее экзотичного, дороже дорогих средств из наследия древнегреческой и арабской медицины. Верил в целебную силу драгоценных камней, верил в развеивающее болезни действие жемчуга, кораллов, бегемотьего зуба, слоновьего бивня, оленьего сердца и так далее. Теперь Вилланованус составил список средств страшной силы и рецепт средства, против которого не устоять никакой болезни. Пропорции смеси я опускаю, потому что очень мала вероятность, что в ком-то проснется желание составить ее.
Возьми следующее:
Золото Топаз
Корень Алоэ Белый Коралл
Сандаловое Дерево Красный Коралл
Жемчуг Опилки Слоновой Кости
Сапфир Оленье Сердце
Гиацинт Амбра
Изумруд Мускус
Рубин
Все эти ценнейшие ингредиенты надо смолоть в пыль, смешать с лимонным и розмариновым маслом, подсластить сахаром и после каждой ванны принимать по половине столовой ложки.
Через короткое время действие скажется: в стареющих, усыхающих жизненных системах вселится весна, пускающая почки юности. Лечение надо повторять каждые семь лет. Кто будет добросовестно следовать этому, снова и снова обретет молодость.
Худо будет сомневающемуся, который с хитрецой задает вопрос, что же де это сам великий алхимик не испробовал своего средства на самом себе, и что же это мы не видим его сегодня в качестве живого доказательства безобманной честности средневековой медицины?
Арнальдус Вилланованус наверняка совершил бы то, что от него ожидали. Но, увы, когда он плыл на паруснике из Сицилии в Геную, он потерпел кораблекрушение и погиб в море.

0

14

В 1611 году в Пассау у палача по имени Каспар Нойтхарт родилась блестящая идея. Он показывал не отличавшимся большой сообразительностью наемникам бумажки, на которых были начертаны различные заклятия и нарисованы волшебные знаки. Нойтхарт убедил наемников, что они будут защищены от любого оружия врага, если повесят на шею или, что еще лучше, проглотят эти бумажки.
Знаки и заклятия сами по себе не имели никакого смысла. На бумажках было написано нечто вроде этого: "Ариос, Бейи, Глайги, Ульпке, налат насала, эри лупье ".
Эти слова можно было бы написать и в обратном порядке. Но их демоническое звучание, а также таинственность, окружающая личность палача, взволновали фантазию наемников, и они поддались такому простому трюку.
За большие деньги они приобретали эти бумажки и, действительно, смело шли в бой, потому что верили, что никакое оружие не может их поразить. А если кто-то из них все-таки оставался на поле боя, пожаловаться на бесполезность амулета он уже не мог. Если же кто-то был ранен, на этот случай существовало объяснение, что враг пользовался более сильным заклятием, но амулет все же сделал свое дело, потому что рана не была смертельной.
Эта незамысловатая, но остроумная идея сделала палача богатым человеком. Более того, даже знаменитым, ибо весть о его искусстве долго жила среди наемников, вспоминавших "Passauer Kunst", с которым впоследствии было связано множество легенд.

0

15

http://s018.radikal.ru/i511/1210/b2/40f231ea1d44.gif

0


Вы здесь » Lilitochka-club » Преданья старины глубокой » "Ах, обмануть меня не трудно..."


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC