Код:

Lilitochka-club

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lilitochka-club » История » Фрагменты прошлого России


Фрагменты прошлого России

Сообщений 41 страница 60 из 94

41

Кот написал(а):

Можно составить свою картинку. Либо ту, что устраивает именно нас, либо наиболее правдоподобную. Но подобие никогда не станет точным воспроизведением. И никакие архивы тут не помогут.

Именно архивы и помогут составить свою картинку, и хоть приблизиться к правде прошлого.

0

42

Бушков вообще очень интересно пишет в своей серии "Россия,которой не было". Проглотила её на одном дыхании! Советую всем прочитать! Особенно о Сталине.

0

43

Кот написал(а):

Monika написал(а):

    Видимо тема интересна только нам с тобой.

Не правда ваша. Просто это не та тема, куда можно заскочить на пару минут. Тут читать надо. Внимательно, думать, сопоставлять... Опять же знаний не хватает, информации.

Читаю и тоже хотела об этом сказать.Я лично вообще никогда таких вещей не читала поэтому кто то знаком,а о ком то вообще первый раз слышу поэтому для прочтения этой темы действительно нужно время потому что прочитать хочется и запомнить что бы знать о ком идет речь.

0

44

А. А. Горский

О ТИТУЛЕ "ЦАРЬ" В СРЕДНЕВЕКОВОЙ РУСИ (ДО СЕРЕДИНЫ XVI В.)

Прежде чем термин "царь" 1 стал в 1547 г. официальным титулом правителя России, он прошел длительную эволюцию. В Киевской Руси из современных правителей 2 "царем" последовательно именовался император Византии (а с конца XII в. - также и правитель Священной Римской империи 3). Кроме того, термин "царь" прилагался в XI-XII вв. и к русским князьям. Известно девять достоверных случаев такого его употребления по отношению к шести лицам - Ярославу Мудрому, святым Борису и Глебу, Мстиславу Владимировичу (сыну Владимира Мономаха), его сыну Изяславу и внуку Роману Ростиславичу. Но, как показал В. Водов, термин "царь" в применении к русским князьям не был официальным титулом: он мог употребляться для прославления князя с использованием византийских образцов красноречия, для подчеркивания политического престижа умершего князя, в связи с главенством князя в церковных делах и с культом князя-святого 4. Претензий на титул "царя" в домонгольской Руси не прослеживается (в отличие от соседней с Византией Болгарии).
Причина этого, очевидно, заключается в особенностях политической структуры Руси конца Х-середины XII в. В этот период все восточно-славянские земли находились под властью княжеского рода Рюриковичей; верховным правителем являлся тот, кто считался "старейшим" в роде и занимал киевский стол. Отсюда - определенная индифферентность к титулатуре: не употреблялся в это время последовательно и титул "великий князь", известный в Х столетии (когда помимо Рюриковичей на Руси были и другие князья и существовала необходимость в подчеркивании верховенства киевского правителя), - он возрождается с конца XII в. 5, когда обособление самостоятельных княжеств и распад княжеского рода на отдельные ветви создали ситуацию, в которой вновь понадобился особый титул для обозначения политического верховенства. Соответственно и термин "царь" не стал титулом, он использовался как своего рода обозначение князя "высоким стилем".
Ситуация изменилась в середине XIII столетия. После Батыева нашествия и установления зависимости русских княжеств от монголо-татар титул "царь" начинает последовательно применяться к правителю Золотой Орды 6. Перенесение царского титула на ордынского хана, как можно полагать, было связано с тем, что завоевание пришлось на период отсутствия христианского царства - Византийской империи. Когда в 1204 г. Константинополь - "Царьград" - захватили крестоносцы, на Руси это событие было расценено как "погибель царства": "И тако погыбе царство богохранимого Костянтиняграда и земля Греческая въ свадЬ цесаревъ, ею же обладають фрязи",- завершает свой рассказ автор "Повести о взятии Царьграда" 9.
Нет данных, что Никейская империя, наследовавшая Византийской в период, когда Константинополь находился в руках латинян (1204-1261 гг.), рассматривалась на Руси как полноценная преемница последней - для русских людей "царствующим градом" был Константинополь. Перенос царского титула на правителя Орды, по-видимому, свидетельствует о том, что Орда определенным образом заполнила лакуну в мировосприятии, заняла в русском общественном сознании место "царства" (на момент завоевания пустующее).
Восстановление Византийской империи в 1261 г. не изменило положения: императоры и константинопольский патриархат вступили с Ордой в союзнические отношения и тем самым как бы легитимизовали и положение этого государства в Восточной Европе 10, и царский титул его правителя. Теперь на Руси "царями" именовали двух правителей: императора Византии и хана Золотой Орды. Царский титул, таким образом, перестал быть титулом только далекого, практически не влияющего на жизнь Руси правителя; им теперь обозначался и человек, являвшийся реальным верховным сувереном русских земель.
С появлением татарского "царства" термин "царь" по отношению к русским князьям почти перестает употребляться. В середине XIII-XIV вв. современные русские князья поименованы "царями" всего три 11 раза. Примечательно употребление термина "царь" галицким летописцем в рассказе об унижениях, которые пришлось испытать Даниилу Романовичу в ставке Батыя:
"Данилови Романовичю, князю бывшу велику, обладавшу Рускою землею, Кыевомъ и Володимеромъ и Галичемъ со братом си, инЬми странами, ньнЬ сьдить на кольну и холопомъ называеться, и дани хотять, живота не чаеть, и грозы приходять. О злая честь татарская! Его же отець бЪ царь в Рускои земли, иже покори Половецькую землю и воева на иные страны act,. Сынь того не прия чести" 12. То есть Роман Мстиславич, отец Даниила, был "царем", а Даниил, несмотря на все свое могущество, им не является, поскольку он стал подданным хана. Утверждается, таким образом, представление о царе как правителе, не имеющем над собой сюзерена, и русские князья теперь не подходят под это определение.
Положение начало меняться с конца XIV столетия. В 70-е годы XIV века под предводительством великого князя московского и владимирского Дмитрия Ивановича велась открытая борьба с властью Орды. В 1374-1382 гг. Дмитрий правил фактически совершенно независимо. Вероятно, именно по этой причине в "Слове о житии и преставлении" Дмитрия он именуется "царем" 13 - период суверенного правления давал право на такое определение. Но следует иметь в виду, что противником Дмитрия в 70-е годы был не "царь" (т. е. хан), а Мамай, к династии Чингизидов не принадлежавший и правивший Ордой (точнее, ее западной - от Днепра до Волги - частью) от имени ханов-марионеток.
На Руси этот статус Мамая четко осознавался и подчеркивался. Об этом красноречиво говорят характеристики летописцев - современников событий в рассказах о битве на Воже 1378 г. и Куликовской битве 1380 г.: "царь ихъ (татар-А. Г.), иже въ то время имЬяху у себе, не владЬяше ничимъ же и не смЬаше ничто же сотворити предь Мамаемъ, но всяко старЬишиньство сдръжаше и Мамаи и всЬми владЬаше въ ОрдЬ" 14; "нЬкоему убо у них худу цесарюющу, и все дЬющю у них князю Мамаю, и лютЬ гньвающюся ему на великого князя и на всю Рускую землю" 15. Таким образом, борьба с Мамаем виделась как борьба не с царем (русские авторы-современники ни разу не обозначают его этим титулом), а с узурпатором "царства"; он награждается эпитетами "поганый", "безбожный", "злочестивый" 16.
Иное отношение проявилось в русской общественной мысли к столкновению с Тохтамышем - Чингизидом, т. е. природным ханом ("царем"). К Тохтамышу летописцы не прилагают уничижительных эпитетов.
Но особенно примечательна характеристика действий Дмитрия Донского во время похода хана на Москву, когда великий князь покинул город, отказавшись от генерального сражения с противником.
Наиболее раннее повествование о походе Тохтамыша (сохранившееся в Рогожском летописце и Симеоновской летописи) следующим образом объясняет поведение великого князя: "Князь же великий Дмитреи Ивановичь, то слышавъ, что сам цар идеть на него съ всею силою своею, не ста на бои противу его, ни подня рукы противу царя, но поеха въ свои градъ на Кострому" 17.
Мнение, что данная характеристика содержит обвинение великого князя в малодушии (поскольку принадлежит, возможно, сводчику, близкому к митрополиту Киприану, враждебно относившемуся к Дмитрию) 18, не представляется убедительным. Весь тон летописного рассказа о нашествии Тохтамыша - сочувственный к московским князьям. Автор с симпатией говорит о победе Владимира Андреевича Серпуховского над татарским отрядом у Волока, о мести Дмитрия принявшему сторону Мамая Олегу Ивановичу Рязанскому, пишет даже фактически о страхе Тохтамыша перед московскими князьями, заставившем его быстро уйти из Северо-Восточной Руси ("чая на себе наезда, того ради не много дней сто- явше у Москвы"). Сочувственно изображено и возвращение Дмитрия и Владимира в разоренную Москву ("князь великий Дмитрии Ивановичь и брать его князь Володимеръ Андреевичь съ своими бояры въехаша въ свою отчину въ градъ Москву и видЬши градъ взять и огнемъ пожжень, и церкви разорены, и людии мертвых бещисленое множьство лежащихъ, и о сем сжалишася, яко расплакатися има...") 19. Поэтому характеристику мотивов поведения Дмитрия Донского нельзя считать уничижительной. Скорее можно предположить, что объяснение отказа князя от открытого боя нежеланием сражаться с "самим царем" было в глазах общественного мнения лучшим оправданием для Дмитрия, более предпочтительным, чем констатация несомненно имевшего место недостатка сил после тяжелых потерь в Куликовской битве.
Заметим, что поход Тохтамыша был первым случаем после Батыева нашествия, когда на Северо-Восточную Русь во главе войска явился сам хан улуса Джучи; а если учесть, что Батый в современных русских известиях о его походах 1237-1241 гг. царем не называется, то это вообще первый приход на Русь "самого царя". Очевидно, летописное объяснение действий Дмитрия Донского в 1382 г. отображает существование в русском обществе того времени своеобразного "комплекса царя", психологического барьера, через который трудно переступить; ордынский хан рассматривается как правитель более высокого ранга, чем великий князь владимирский, как его законный сюзерен.
Тем не менее к концу XIV столетия определенные изменения в отношении к ордынскому "царю" произошли. В московско-тверских договорных грамотах оборонительная война с "царем" начинает рассматриваться как само собой разумеющееся дело, стороны договариваются о совместных действиях на этот случай 20. Но при этом такая война расценивается как действие, в котором царь вправе обвинить великого князя 21, т. е. сохраняется отношение к хану как к законному сюзерену.
После 1382 г. ситуация войны Московского великого княжества непосредственно с "правящим царем" Золотой, а после ее распада - Большой Орды, главного наследника единой ордынской державы, не складывалась вплоть до 70-х годов XV в. 22, а к этому времени произошли перемены, вызвавшие новые, более серьезные сдвиги в общественном сознании. В 1453 г. случилось событие, грандиозное для людей средневековья (особенно православных), - взятие турками Константинополя. Окончательно пало христианское православное "царство". Если после падения Константинополя в 1204 г. возникли Никейская и Трапезундская империи, продолжали существовать такие независимые православные государства, как Болгария и Сербия, ряд крупных русских княжеств, то после 1453 г. единственным православным государством, представлявшим реальную силу, было Московское великое княжество.
Оно имело, таким образом, все основания наследовать место Византии в мире, т. е. стать "царством". И уже в написанном в 1461-1462 гг. "Слове избраном от святых писаний, еже на латыню" великий князь Василий Васильевич неоднократно именуется царем 23. Но "царь" должен быть абсолютно суверенным правителем, он не может подчиняться другому царю. Вопрос о ликвидации власти ордынского царя неизбежно должен был встать.
В 1472 г., через 90 лет после Тохтамыша, к границам Московского великого княжества вновь подходит "сам царь" - хан Большой Орды Ахмат. Войска Ивана III выступают против него к Оке; и в этот раз до крупного сражения дело не доходит, татарские силы вынуждены отступить 26. В 1480 г. состоялся второй неудачный поход Ахмата на Русь, после которого Большая Орда уже не претендовала на власть над Москвой.
В написанном во время этих событий послании Ивану III архиепископа Вассиана содержатся знаменательные рассуждения: "Аще ли еще любопришася и глаголеши, яко: "Под клятвою есмы от прародителей, - еже не поднимати рукы противу царя, то како аз могу клятву разорити и съпротив царя стати", - послушай убо, боголюбивый царю, аще клятва по нужди бывает, прощати о таковых и разрЪшати нам повелЬно есть, иже прощаем, и разрушаем, и благословляем, яКо же святЬйший митрополит, тако же и мы, и весь боголюбивый събор, - не яко на царя, но яко на разбойника, и хищника, и богоборца... И се убо который пророк пророчествова, или апостол который, или святитель, научи сему богостудному и скверному самому называющуся царю повиноватися тебе, великому Русских стран христьанскому царю! Но точию нашего ради согрешению и неисправления к Богу, паче же отчаанию, и еже не уповати на Бога, попусти Богъ на преже тебе прародителей твоих и на всю землю нашю окааного Батыа, иже пришел разбойнически и поплЬни всю землю нашу и поработи, и воцарися над нами, а не царь сый, ни от рода царьска" 24.
Вассиан приписывает Ивану III нежелание "поднимать руку против царя" (кстати, здесь у Вассиана дословное повторение летописного объяснения отказа Дмитрия Донского от открытого боя с Тохтамышем). По мнению Ю. Г. Алексеева, это чисто литературный прием, не имеющий реальной почвы 26. Но вряд ли в послании, непосредственно обращенном к великому князю, Вассиан мог бы приписывать ему мысли, которые никогда не посещали и не могли посетить его адресата. "Комплекс царя", психологический барьер, из-за которого было сложно заставить себя вести активные военные действия против "главного" татарского хана, в течение более чем двух столетий считавшегося правителем более высокого ранга, чем кто-либо из русских князей, продолжал существовать. Вассиан опровергает не вымышленный им, а реальный аргумент, который если и не высказывался впрямую, то во всяком случае "носился в воздухе". Чтобы его опровергнуть, духовник великого князя не только подчеркивает царское достоинство самого Ивана Васильевича 27, но и осуществляет резкий разрыв с традицией, признающей легитимность власти татарских ханов. Он объявляет Ахмата самозваным царем ("сему богостудному и скверному самому называющуся царю"), но не потому, что он является (подобно Мамаю) узурпатором ("ханское" происхождение Ахмата сомнений не вызывало), а потому, что и сам Батый, завоевавший Русь, не был царем и не был царским род, к которому он принадлежал - т. е. род Чингис-хана. Таким образом, чтобы подвигнуть Ивана III на активные действия, Вассиан не только объявляет его равным татарскому царю, но отказывает в царском достоинстве всем Чингизидам 28, т. е. объявляет нелегитимными все 240 лет их владычества над Русью 29.
После ликвидации ордынского ига царский титул стал все чаще применяться к московским великим князьям, пока, наконец, в 1547 г. не произошло официальное венчание Ивана IV на царство. В закреплении за московскими великими князьями титула "царь" обычно видят синтез двух традиций: в семиотическом плане российский царь наследует византийскому императору, в территориально-политическом - хану Золотой Орды. Но следует иметь в виду, что ведущую роль в обосновании легитимности царского титула у московского великого князя играло утвердившееcя к началу XVI в. представление о том, что царским достоинством обладали еще правители Киевской Руси 30. В ряде памятников XV столетия "царем" именуется креститель Руси Владимир Святославич 31.
В начале XVI столетия сложилось так называемое "Сказание о князьях владимирских". В нем, во-первых, проводится мысль о происхождении Рюриковичей от "сродника" римскогсг императора ("царя") Августа ". Во-вторых, утверждается, что киевский князь Владимир Мономах получил от византийского императора царские регалии и "наречеся... царь Великиа Русия"; этими регалиями венчаются его потомки - великие князья владимирские и московские (вплоть до нынешнего правителя Василия III) 32. Легенда о получении Владимиром Мономахом царских инсигний вошла затем в чин венчания русских царей 33.
Складываются и закрепляются, таким образом, представления о "царском" происхождении московских князей и о наследовании царского достоинства и титула из Византии в глубокой древности. А это означает, что "русское царство" древнее "татарского царства": русские князья оказываются потомками древнеримских императоров, еще в домонгольскую эпоху они обладали царским титулом и теперь возвращают его себе после долгого владычества "нечестивого" царя.34 В апелляции к "царскому" происхождению и древности царского достоинства у русских князей можно видеть стремление доказать, что "российское царство" стоит выше татарских ханств (включая уже несуществующую Золотую Орду).
Таким образом, в домонгольскую эпоху термин "царь" воспринимался как титул "чужого" правителя, а спорадическое применение его к русским князьям не содержало в себе претензий на обладание царским титулом. В эпоху ордынского ига "царем" именовался верховный суверен русских земель. Поскольку теперь обладатель царского титула оказывал реальное воздействие на жизнь Руси, безразличие по отношению к этому титулу сошло на нет. Утвердилось представление о "царе" как полностью суверенном правителе; следовательно, стремление к независимости подразумевало теперь стремление к царскому титулу и наоборот, претензии на царский титул подразумевали стремление быть независимым правителем. Такие претензии начинают проявляться у московских великих князей с середины XV в. 35 Царское достоинство рассматривается при этом как полученное из Византии, но не после крушения империи, а в эпоху ее былого могущества. В политическом аспекте утверждение царского титула было связано с противостоянием Орде, причем следует говорить не столько о наследовании власти ордынского царя, сколько о стремлении поставить власть московского князя выше его власти. Это достигалось путем присвоения титула, равноценного титулу правителя Орды, с одновременным обоснованием большей древности царского достоинства русских князей и их родственной связи с императорами Древнего Рима.

1 Славянское "царь" (сокр. от "цесарь" - в средневековых текстах употребляются обе эти формы термина) восходит к титулу римских императоров, в свою очередь происходящему от имени Юлия Цезаря.
2 Наиболее ранние упоминания - в договорах Руси с Византией 907, 911, 944 и 971 гг. (см.: Повесть временных лет. М.; Л., 1950. Ч. 1. С. 25-26, 28-29, 34-38, 52).
3 Полное собрание русских летописей М., 1962. Т. 2. Стб. 666-667, 723, 776, 814 (далее - ПСРЛ); Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов М.; Л., 1950.С. 46-47 (далее - Н1Л). "Царями" именуются в памятниках древнерусской литературы также древние правители - библейские цари и римские императоры.
4 Cм.: Vodoff W. Remarques sur ie valeur du temie "tsar" applique aux princes russes avant ie milieu du XV sicle // Oxford Slavonic papers. New series. Oxford, 1978. Vol. II. P. 8-14.
5 Vodoff W. Op. cit.
6 Он фигурирует в русско-византийских договорах (Повесть временных лет. Ч. 1. С. 25-26,34-35,38,52).
7 CM.: Poppe A. Words that Serve the Authority: On the Title of "Grand Prince" in Kievan Rus' // Acta poloniae Historica. Warszawa, 1989. N. 60.
8 Насонов A.H. Монголы и Русь. М.; Л., 1940. С. 30.
9 Н1Л. С. 49.
10 CM.: Meyendorff 1. Byzantium and the Rise of Russia: A Study of Byzantine-Russian Relations in the XIVth Century. Cambridge, 1981. P. 69-73.
11 Vodoff W. Op. cit. P. 14-17. "Царями" именуются волынский князь Владимир Василькович (ум. 1289) и Михаил Ярославич Тверской, великий князь владимирский (ум. 1318).
12 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 807-808.
13 ПСРЛ. Л., 1925. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 351, 353-355, 359-369, 362, 365.
14 ПСРЛ. М., 1965. T. 15. Вып. 1. Стб. 135; ср.: там же. СПб., 1913. Т. 18. С. 127; Приселков М. Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. М.; Л., 1950. С. 416.
15 Н1Л. С. 376.
16 ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 134; ср.: Т. 18. С. 127, 129.
17 ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 143-144; ср.: Т. 18. С. 132.
18 Будовниц И.У. Общественно-политическая мысль Древней Руси (XI-XIV вв.). М.,1960. С. 460.
19 ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 146; ср.: Т. 18. С. 133.
20 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л.,1950. № 15. С. 41: "А по грехом, пойдет на нас (на московских князей - 4. Г.) царь ратию, или рать татарьская, а всяду на конь самъ и своею братьею, и тобЬ, брате, послать ко мнЬ на помочь свои два сына да два братанича" (московско-тверской договор второй половины 90-х годов XIV в., ср. московско-тверской договор конца 30-х годов XV в.: Там же. № 37. С. 106).
21 Там же. №15. С. 41: "А что есмя воевал со царем, а положит на нас в том царь вину, и тобЬ, брате, в том намъ не дати ничего" (ср.: Там же. № 37. С. 106).
22 Если вести речь не только о Московском великом княжестве, но обо всех русских землях (кроме входивших в Великое княжество Литовское), то между 1382 и 1472 -г. был один случай непосредственного конфликта с "правящим царем": в 1460 г. хан Большой Орды Махмуд безуспешно осаждал Переяславль-Рязанский (ПСРЛ. М.; Л., 1949. Т 25. С. 277; Пг., 1921. Т. 24. С. 184).
23 Попов А. Н. Историко-литературный обзор древнерусских полемических сочинений против латинян (XI-XV вв.). М., 1875. С. 360, 365, 376-377, 379-382, 384, 392-393, 395; ПСРЛ. Т. 25. C. 259-260.
24 ПСРЛ. Т. 25. C. 297-298.
25 Если же ты будешь спорить и говорить: "У нас запрет от прародителей - не поднимать руку против царя, как же я могу нарушить клятву и против царя стать?" - послушай же, боголюбивый царь, - если клятва бывает вынужденной, прощать и разрешить от таких клятв нам повелено, и мы прощаем, и разрешаем, и благословляем - как святейший митрополит, так и мы и весь боголюбивый собор: не как на царя пойдешь, но как на разбойника, хищника и богоборца... А это что - какой-то пророк пророчествовал, или апостол какой-то, или святитель научил этому богомерзкому и скверному самозванному царю повиноваться тебе, великому страны Русской христианскому царю! И не только ради наших прегрешений и проступков перед Богом, но особенно за отчаяние и маловерие попустил Бог на твоих прародителей и на всю нашу землю окаянного Батыя, который пришел по-разбойничьи и захватил всю землю нашу, и поработил, и воцарился над нами, хотя он и не царь и не из царского рода. (Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV века. М., 1982. С. 530-532).
26 Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского ига. Л., 1989. С. 120. М. Чернявский также склонен считать, что нежелание Ивана биться с Ахматом было вызвано политическими и военными причинами, а не благоговением перед сувереном (Chemiavsky М. Khan or Basileus: An Aspect of Russian Medieval Political Theory // The Structure of Russian History: Interpretive essays. N.Y., 1970. P. 72).
27 Иван III назван "царем" в "Послании на Угру" пять раз (Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV века. С. 522, 530, 534).
28 Впоследствии эта мысль не получила поддержки - правители ханств, образовавшихся на развалинах Золотой Орды, продолжали называться на Руси царями.
29 Ср.: Halperin Ch. J. Russia and the Golden Horde. Bloomington, 1985. P. 71.
30 Успенский Б. А. Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-художественный феномен // Художественный язык средневековья. М., 1982. С. 211, 223.
31 ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 352 ("Слово о житии и преставлении" Дмитрия Донского; время создания этого произведения является предметом спора - датировки колеблются от конца XIV до середины XV в., см.: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л.,1989. Вып. 2.: Вторая половина XIV-XVI вв. Ч. 2. С. 405); Русская историческая библиотека. СПб., 1908. Изд. 2-е. Т. 6. Стб. 527 (послание Василия II константинопольскому патриарху 1441 г.); "Слово о полку Игореве" и памятники Куликовского цикла. М.; Л., 1966. С. 548 (Кирилло-Белозерский список "Задонщины", 70-е годы XV в.).
32 Эта легенда представляет собой оригинальную переработку известного в византийской и южнославянской средневековых литературах мотива: родство именно с Августом считалось особо почетным, так как в его царствование родился Христос (см.: Гольдберг А. Л. К истории рассказа о потомках Августа и о дарах Мономаха // Труды отдела древне-русской литературы. Л., 1976. Т. 30. С. 205-207).
33 Дмитриева П. Сказание о князьях владимирских. М.; Л., 1955. С. 161-165, 174-178.
34 Там же. С. 182-184, 192-195.
35 Следует заметить, что идея о "царском" характере власти "своего" князя в течение долгого времени присутствовала (хотя так и не переросла в реальные претензии на царский титул) в общественной мысли Тверского княжества: известны случаи употребления термина "царь" по отношению к тверским князьям Михаилу Прославичу (начало XIV в.) и Борису Александровичу (середина XV в.), понятия "царство" по отношению к правлению князя Михаила Александровича (ум. 1399) (Русская историческая библиотека. Т. 6. Стб. 158; Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV века. С. 300; ПСРЛ. Т. 15. Вып-. 1. Стб. 168).

http://rusich.moy.su/publ/obo_vsem/o_titule_quot_car_quot_v_srednevekovoj_rusi/28-1-0-889

0

45

Может, кто-то  захочет  прочитать  обе книги  Максимова  "РУСЬ, КОТОРАЯ БЫЛА".

http://albertmaximov.ru/

0

46

Lilitochka написал(а):

Может, кто-то  захочет  прочитать  обе книги  Максимова  "РУСЬ, КОТОРАЯ БЫЛА".

Пошла качать! Спасибо за ссылку!

0

47

Князь Святослав Игоревич

Первый раз имя Святослава упоминается в летописи под 945 г. Еще ребенком он принял участие в своем первом сражении. Было это в тот раз, когда княгиня Ольга вместе с дружиной отправилась на войну с древлянами, чтобы отомстить за убитого мужа, князя Игоря. Впереди киевской дружины на коне сидел Святослав. И когда сошлись оба войска – киевское и древлянское, то Святослав бросил копье в сторону древлян. Святослав был совсем маленьким, поэтому копье улетело недалеко - пролетело между ушей коня и ударило коня в ногу. Но киевские воеводы сказали: «Князь уже начал, последуем, дружина, за князем». Таков был древний обычай русов – только князь мог начать битву. И неважно, в каком возрасте пребывал князь.
Князь Святослав Игоревич с детства воспитывался как воин. Воспитателем, наставником Святослава был варяг Асмуд, учивший юного воспитанника быть первым и в бою, и на охоте, крепко держаться в седле, управлять ладьей, плавать, укрываться от вражеских глаз и в лесу, и в степи. Полководческому искусству обучал Святослава другой варяг - главный киевский воевода Свенельд.
Пока Святослав подрастал, княжеством правила Ольга. С середины 60-х гг. X века можно отсчитывать время начала самостоятельного правления князя Святослава. Византийский историк Лев Диакон оставил его описание: среднего роста, с широкой грудью, глаза голубые, густые брови, безбородый, но с длинными усами, на бритой голове только одна прядь волос, что свидетельствовало о его знатном происхождении. В одном ухе он носил серьгу с двумя жемчужинами.
Но Святослав Игоревич не был похож на свою мать. Если Ольга стала христианской, то Святослав оставался язычником — и в общественной жизни, и в быту. Так, скорее всего, все сыновья Святослава были от разных жен, ведь у славян-язычников было многоженство. Например, матерью Владимира была ключница-рабыня Малуша. И хотя ключница, державшая ключи от всех княжеских помещений, считалась важной персоной при дворе, ее сына-князя презрительно называли «робичичем» — сыном рабыни.
Много раз княгиня Ольга пыталась научить сына христианской вере, говоря: «Я познала Бога, сын мой, и радуюсь, если и ты познаешь – будешь радоваться». Святослав же не слушался мать и отговаривался: «Как мне одному принять новую веру, если дружина моя станет надо мною смеяться?» Но Ольга любила своего сына и говорила: «Да будет воля Божия. Если захочет помиловать Бог род мой и народ русский, то вложит им в сердце то же желание обратиться к Богу, что даровал и мне». И так говоря, молилась она за сына и за всех русских людей каждую ночь и каждый день.
По-разному мать и сын понимали и свои обязанности правителей государства. Если княгиня Ольга была озабочена сбережением своего княжества, то князь Святослав искал славу в дальних воинских походах, нимало не заботясь о Киевской Руси.
Летопись повествует о Святославе как об истинном воине. Ночевал не в шатре, а на конской попоне, с седлом в головах. В походах не возил он с собой ни возов, ни котлов, не варил мяса, но тонко нарезав конину или говядину, или же мясо диких зверей, жарил на углях и так ел. Столь же выносливыми и неприхотливыми были и его воины. Зато дружина Святослава, необремененная обозами, передвигалась очень быстро и появлялась перед противником неожиданно, наводя на них страх. А сам Святослав не боялся своих противников. Когда выходил он в поход, то всегда посылал в чужие земли весть-предупреждение: «Хочу идти на вас».
Князь Святослав совершил два больших похода. Первый - против Хазарии. В 964 году дружина Святослава покинула Киев и, поднявшись по реке Десне, вступила в земли вятичей, одного из больших славянских племен, бывших в ту пору данниками хазар. Киевский князь повелел вятичам платить дань не хазарам, а Киеву и двинул свою рать дальше - против волжских болгар, буртасов, хазар, а затем северокавказских племен ясов и касогов. Около четырех лет продолжался этот беспримерный поход. Побеждая во всех битвах, князь сокрушил захватил и разрушил столицу Хазарского каганата город Итиль, взял хорошо укрепленные крепости Саркел на Дону, Семендер на Северном Кавказе. На берегах Керченского пролива основал форпост русского влияния в этом крае - город Тмутаракань, центр будущего Тмутараканского княжества. Разгром угнетавшего Русь паразитического рабовладельческого Хазарского каганата является величайшим подвигом Святослава и его войска!
В 968 г. Святослав отправился в новую военную экспедицию - против Дунайской Болгарии. Туда настойчиво звал его Калокир, посол византийского императора Никифора Фоки, надеявшегося столкнуть в истребительной войне два опасных для его империи народа. За помощь Византии Калокир передал Святославу 15 кентинариев (455 киллограмм) золота. Прийти на выручку союзной державе русский князь был обязан по договору, заключенному с Византией в 944 г. князем Игорем. Золото было даром, сопровождавшим просьбу о военной помощи.
Святослав с 10-тысячным войском разгромил 30-тысячное войско болгар и захватил город Малую Преславу. Этот город Святослав назвал Переяславцем и объявил столицей своей державы. В Киев он возвращаться не хотел.
Болгарский царь Петр вступил в тайный союз с Никифором Фокой. Тот, в свою очередь, подкупил печенежских вождей, согласившихся в отсутствие великого князя напасть на Киев. Но приход небольшой рати воеводы Претича, принятую печенегами за передовой отряд Святослава, вынудил их снять осаду и отойти от Киева.
Святославу пришлось вернуться с частью дружины в Киев. Он разгромил печенежское войско и отогнал в степь. После этого он объявил матери: "Не любо сидеть мне в Киеве. Хочу жить в Переяславце на Дунае. Там средина земли моей. Туда стекается все доброе: от греков - золото, ткани, вина, овощи разные; от чехов и венгров - серебро и кони, из Руси - меха, воск и мед."
Через три дня княгиня Ольга умерла. Святослав разделил Русскую землю между своими сыновьями: Ярополка посадил княжить в Киеве, Олега послал в Древлянскую землю, а Владимира - в Новгород. Сам же поспешил в свои владения на Дунае.
Здесь он разгромил войско царя Бориса, пленил его и овладел всей страной от Дуная и до Балканских гор. Весной 970 года Святослав перешел через Балканы, штурмом взял Филипполь (Пловдив) и дошел до Аркадиополя. Дружинам его оставалось всего лишь четыре дня пути по равнине до Царьграда. Здесь и произошла битва с византийцами. Святослав победил, но потерял многих воинов и не пошел дальше, а, взяв с греков «дары многие», вернулся назад в Переяславец.
В 971 году война продолжилась. В этот раз византийцы хорошо подготовились. На Болгарию со всех сторон двинулись заново подготовленные византийские армии, многократно превосходя числом стоящие там Святославовы дружины. С тяжелыми боями, отбиваясь от наседающего врага, отходили русские к Дунаю. Там, в городе Доростоле, последней русской крепости в Болгарии, отрезанное от родной земли, войско Святослава оказалось в осаде. Более двух месяцев византийцы осаждали Доростол.
Наконец, 22 июля 971 года русские начали свой последний бой. Собрав перед сражением воинов, Святослав произнес свои знаменитые слова: «Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми. Ибо мертвые срама не знают, а если побежим — покроемся позором. Так не побежим, но станем крепко, а я пойду впереди вас. Если моя голова ляжет, то сами решите, как вам быть». И ответили ему воины: «Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим».
Бой был очень упорным, и многие русские воины погибли. Князь Святослав вынужден был отступить обратно в Доростол. И решил русский князь заключить мир с византийцами, поэтому советовался с дружиной: «Если не заключим мир и узнают, что нас мало, то придут и осадят нас в городе. А Русская земля далеко, печенеги с нами воюют, и кто нам тогда поможет? Заключим же мир, ведь они уже обязались платить нам дань – этого с нас и хватит. Если же перестанут платить нам дань, то снова, собрав множество воинов, пойдем из Руси на Царьград». И воины согласились, что князь их говорит правильно.
Святослав начал переговоры о мире с Иоанном Цимисхием. Историческая встреча их произошла на берегу Дуная и была подробно описана византийским хронистом, находившимся в свите императора. Цимисхий в окружении приближенных ожидал Святослава. Князь прибыл на ладье, сидя в которой греб наравне с простыми воинами. Отличить его греки могли лишь потому, что надетая на нем рубаха была чище, чем у других дружинников и по серьге с двумя жемчужинами и рубином, вдетой в его ухо. Вот как описал очевидец грозного русского воина: "Святослав был среднего роста, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом и с густыми длинными, висящей на верхней губе усами. Голова у него была совсем голая, только на одной ее стороне висела прядь волос, означающий древность рода. Шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким".
Заключив мир с греками, Святослав вместе с дружиной отправился на Русь по рекам в ладьях. Один из воевод предупредил князя: «Обойди, князь, Днепровские пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». Но князь не послушал его. А византийцы известили об этом кочевников-печенегов: «Пойдут мимо вас русы, Святослав с небольшой дружиной, забрав у греков много богатства и пленных без числа». И когда Святослав подошел к порогам, оказалось, что ему совершенно невозможно пройти. Тогда русский князь решил переждать и остался зимовать. С началом весны вновь двинулся Святослав к порогам, но попал в засаду и погиб. Летопись так передает рассказ о смерти Святослава: «Пришел Святослав к порогам, и напал на него Куря, князь печенежский, и убил Святослава, и взял голову его, и сделал чашу из черепа, оковав его, и пили из него». Случилось это в 972 году.
Так героически погиб князь Святослав Игоревич, Освободитель, великий сын Земли Русской, выдающийся воин и полководец
Не забывай, РУСИЧ, славы своих предков и гордись родом своим!

Великий воин, защитник Светлой Руси!Маленькая страна Македония подарила мировой истории Александра Великого. Весь мир знает римлянина Юлия Цезаря. Однако мало кто за пределами России знает воина, сравнимого с Александром и Цезарем, а как правителя и человека безмерно превосходящего их — великого князя Киевского Святослава Игоревича, прозванного Храбрым.
Более того, сейчас и из русской памяти его пытаются вычеркнуть, вытеснить. Выходят книжки по Русской истории, где нашему герою уделяются две-три странички, если ещё не строчки. А то нет и того, как в неведомо зачем переизданной дореволюционной детской книжке «Моя первая русская история», где за Ольгой сразу идёт Владимир. Словно и не было Святослава Храброго, которого даже враги почтительно называли «царствующим на север от Дуная» и сравнивали с древним героем Ахиллом.
Лев Прозоров ( Озар Ворон) " Святослав Хоробре. Иду на вы!"
Не за горами тот день, когда наш Великий предок будет объявлен национальным героем!
Знай об этом, русич и сохрани в сердцах русских потомков.Слава князю Святославу Игорьевичу! Слава Светлой Руси! Слава нашим предкам, сложившим светлые головы на поле брани за землю нашу руськую. ГОЙ!!!

http://radosvet.zx6.ru/index.php

0

48

Monika написал(а):

Однако мало кто за пределами России знает воина...

Да и у нас не "всё так просто" с памятью...
Знали б что помнить...

0

49

Найду время и обязательно все прочитаю вдумчиво.
Моника, у меня к вам вот такой вопрос: где можно узнать сколько человек было расстреляно при репрессиях? Зашел разговор о Сталине, Берии, и родственник так "мягко" подвел разговор к тому, что расстрелов было меньше, чем пишут об этом. Хотелось бы почитать "достоверное"...Я не скажу за всех, но только в моей семье со стороны мамы был "раскулачен" и расстрелян дед-мельник(мамин дед, мне прадед), а со стороны папы была репрессирована старшая сестра матери, которая жила в Москве в служанках. Братья написали ей письмо, чтобы она похлопотала и у них не отобрали мельницу, вот и арестовали ее и больше о ее судьбе ничего не известно, бабушка только наказала мне "поминать Елизавету". И они были не "политические", а простые крестьяне.

0

50

Инжи, почитай здесь "Жертвы политического террора в СССР"

http://lists.memo.ru/

И "Сталинские расстрельные списки"

http://stalin.memo.ru/

+1

51

Истоия,история,истоия... Как сказал Пушкин "преданья старины глубокой"... И насколько же интересно осмысливать и переосмысливать всё это... Просто мурашки по телу от удовольствия!

0

52

Миф об Александре Матросове

Кто же был на самом деле кумиром советской молодежи? Даже самые закоренелые скептики не сомневаются в том, что 27 февраля 1943 года, во время сражения за деревню Чернушки на Псковщине, рядовой Александр Матросов закрыл амбразуру вражеского дзота своим телом. Однако, несмотря на всенародную известность этого подвига, правдой в биографии Матросова являются всего три момента: дата рождения, место гибели и Указ о присвоении звания Героя. Все остальное - миф, сотворенный советской пропагандой. И лишь десятилетия спустя стали известны настоящее имя легендарного бойца и точная дата его смерти.
Согласно официальной историографии, Александр Матвеевич Матросов родился в Днепропетровске в семье рабочего. Рано лишившись родителей, воспитывался в Ивановском детском приюте Ульяновской области, а затем - в трудовой колонии Уфы, где работал столяром на мебельной фабрике. Там Матросов стал примером для остальных колонистов: отличным боксером и лыжником, значкистом ПО, политинформатором и даже... поэтом.
В 1941 году семнадцатилетний юноша написал письмо наркому обороны: "Сейчас, когда Родина в опасности, я хочу защищать ее с оружием в руках. Я уже взрослый и принесу больше пользы на фронте, чем здесь...". В ноябре 1942 года Матросов отправился добровольцем на фронт. А уже 23 февраля 1943 года совершил свой бессмертный подвиг.
...Книга Рауфа Насырова "Откуда ты родом, Матросов?" стала настоящей сенсацией. Еще в начале восьмидесятых годов, собирая материал о герое, Рауф Хаевич встречайся с его однополчанами.
Внимательно выслушивая их воспоминания, писатель не мог не заметить серьезных разночтений и нестыковок в биографии Александра Матросова. Запросы в различные официальные инстанции ни к чему хорошему не привели. Обвинив Насырова в ревизионизме советской истории, исследователю пригрозили серьезными неприятностями. И поиски пришлось свернуть до лучших времен.
И лишь сравнительно недавно Рауфу Хаевичу удалось доказать, что прославленный герой родился не в Днепропетровске, а в деревне Кунакбаево, что в Учапинском районе Башкирии. И звали его не Александр Матросов, а Шакирьян Мухамедьянов. Подтверждением тому служит официальный ответ из МЕД Украины, свидетельствующий о том, что в 1924 году ни в одном из днепропетровских загсов рождение Матросова Александра Матвеевича не зарегистрировано.
Напротив, в загсе Учалинского горсовета Башкирии имеется подробная запись от 5 февраля 1924 года о рождении Мухамедьянова Шакирьяна Юнусовича, чьи детские фотографии Насырову посчастливилось раздобыть в ходе своей поисковой работы. Фотоснимки Александра Матросова из детского дома и фото Шакирьяна Мухамедьянова были направлены в Москву, в научно-исследовательский институт судебных экспертиз Минюста Российской Федерации. Заключение специалистов развеяло все сомнения: Александр и Шакирьян - одно и то же лицо!
Бойкий малый
Юнус Юсупов вернулся с Гражданской войны без ноги. Но инвалидность не помешала ему очаровать одну из кунакбаевских красавиц по имени Муслима. В феврале 1924 года у них родился сын, которого нарекли Шакирьяном. А в книге актов о рождении, по старинному башкирскому обычаю, записали на фамилию деда - Мухамедьянов.
Шакирьян рос бойким и проворным мальчуганом. Здорово бренчал на балалайке, мастерски играл в бабки. Глядя на сына, Муслима частенько говаривала: "Вырастет молодцом. Или, напротив, будет вором...". Когда она умерла, Шакирьяну едва исполнилось семь лет.
Семья сильно бедствовала, и нередко Юнус-бабай, взяв за руку сына, ковылял по деревенским дворам - попрошайничали. Тем и кормились. Спустя какое-то время отец привел в дом другую жену, у которой был свой сын. Повздорив с отцом на этой почве, Шакирьян ушел из дома. Время было тяжелое, голодное. Возможно, мальчонка сам решился на такой шаг. Хотя имеются и сомнения, дескать, вполне возможно, что "похлопотала" мачеха, чтобы избавиться от лишнего рта...
Его "университеты"
Юный беспризорник стал кочевать по детским домам. Вначале он попал а детприемник-распределитель по линии НКВД, откуда его направили в Мелекесс (ныне Димитровоград) Ульяновской области. Там я появились его "первые следы", и там он уже был Сашкой Матросовым.
Дело в том, что среди беспризорников существовали свои законы, и один из них гласил: если ты не русский, а "нацмен", тебе никогда не поверят и всячески будут сторониться. Никаких документов беспризорники не имели. Поэтому, при каждом новом попадании в детприемник, они могли назваться любым приглянувшимся именем.
В режимную колонию поселка Ивановка Ульяновской области подростка доставили 7 февраля 1938 года, и именно там он впервые официально записался Александром Матросовым, а в качестве места рождения указал Днепропетровск, в котором он (как сам впоследствии признался друзьям) даже ни разу и не был. К слову, это объясняет тот факт, что во всех источниках советского периода именно этот город фигурирует в качестве родины Матросова.
В Ивановской колонии у будущего героя было несколько прозвищ: Шурик-матрос - он любил носить бескозырку и матросскую форму, Шурик-Шакирьян - кто-то, по-видимому, знал его настоящее имя, и Шурик-машинист - это было связано с тем, что он много путешествовал, и именно его посылали на железнодорожный вокзал ловить сбежавших колонистов. Однако везде и всюду за смуглую кожу его неизменно дразнили "башкиром". Еще вспоминают, что он умел играть на гитаре и здорово выбивал чечетку.
В 1939 году Матросова отправили в Куйбышев на вагоноремонтный завод. А там - дым, гарь! Это не понравилось Сашке, и через несколько дней - он ушел оттуда по-английски. Не попрощавшись...
Последний раз в родном Кунакбаево Шакирьян объявился летом 1939 года. К тому времени его отец Юнус уже умер, а из близких родственников у паренька никого не осталось. Шакирьян окончательно обрусел и всем отрекомендовывался Александром Матросовым. Его никто особо не расспрашивал: "Почему?". Сашка поправился, был аккуратно одет: на голове - черная бескозырка, под рубашкой - полосатая тельняшка...
Еще в Куйбышеве его вместе с другом забрали в милицию, обвинив"в нарушении паспортного режима" Снова следы Матросова появились осенью 1940 года в Саратове. Сохранившиеся до наших дней документы свидетельствуют, что 8 октября народный суд 3-го участка Фрунзенского района осудил его по 192-й статье УК РСФСР к двум годам лишения свободы. Матросов был признан виновным в том, что, несмотря на данную им подписку о выезде из Саратова в 24 часа, продолжал находиться в городе. И лишь 5 мая 1967 года Судебная коллегия Верховного суда СССР смогла вернуться к кассационному рассмотрению этого дела, и приговор был отменен.
...Матросова отправили в Уфимскую трудовую колонию. Он отбыл срок "от звонка до звонка". Об этом можно судить по тому, что в конце октября 1942 года в группе других новобранцев бывший колонист был зачислен в Краснохолмское военно-пехотное училище. Курс обучения тогда составлял шесть месяцев, и осенний набор, в котором был Александр, получив лейтенантские погоны в мае 1943 года, должен был уйти на фронт.
В училище Матросова приняли в комсомол. Об этом факте можно было бы и не вспоминать, но впоследствии, как минимум, в двух музеях экспонировался подлинник комсомольского билета Героя. С той лишь разницей, что на одном было написано: "Лег на боевую точку противника", на другом - "на огневую"!
Смерть и бессмертие
К концу 1942 года ситуация на фронтах резко осложнилась. Поэтому курсантов Краснохолмского училища в полном составе срочным порядком отправили на передовую. Рядовой Александр Матросов попал на Калининский фронт и был зачислен в штат 91 -й Тихоокеанской добровольческой морской бригады имени И.В Сталина. Согласно документам, это произошло 25 февраля 1943 года, то есть через два дня после официальной даты гибели героя!
Мистика здесь ни при чем, поскольку тот памятный бой произошел 27 февраля, когда второму батальону была поставлена задача -отбить у врага деревню Чернушки. В тот день Александр Матросов, закрыв телом амбразуру с вражеским пулеметом, шагнул в бессмертие...
А вскоре фронтовой корреспондент, побывавший в 91-й бригаде, написал статью о подвиге Матросова. В газете сослуживцы Александра с удивлением прочитали о том, что тот погиб...23 февраля. Бойцам было невдомек, что по указанию "сверху", подвиг их товарища "приурочили" к 25-летию Красной Армии…
Весной 1943 года командование 91-й бригады представило гвардии рядового Матросова Александра Матвеевича к присвоению ему звания Героя Советского Союза (посмертно). К слову, неизвестно,
кто получил Золотую Звезду (если ее вообще кому-то вручали), поскольку в качестве места, куда в случае гибели надлежит посылать "похоронку", юноша указал адрес девушки Лиды, с которой он познакомился по дороге на фронт. К сожалению, вскоре она умерла, а не нашедшая адресата "похоронка" так и осталась лежать в райвоенкомате города Харабали Астраханской области, где три десятилетия спустя ее случайно обнаружили следопыты...
Поистине всенародную известность Александр Матросов приобрел лишь после того, как появился знаменитый приказ Сталина № 269 от 8 сентября 1943 года. Впервые за время Великой Отечественной войны павший герой был навечно занесен в списки воинской части. Советская пропаганда работала великолепно - Матросова стали превращать в легенду. И надо признать, на эту роль он подходил по всем параметрам: комсомолец, спортсмен, активист, настоящий кумир для последующих поколений.
В то время никто не задумывался о том, что у Матросова было около пятидесяти предшественников. И в том, что они свершили подвиг, никаких сомнений нет. Самоубийственные лобовые атаки на гитлеровские пулеметы стали приметой первых лет войны. Часто самопожертвование было вынужденным (повернувшего назад ждали пуля или штрафбат), но порой и осознанным. Речь шла о выживании народа, и красноармеец вполне мог броситься на вражеский дзот. Первым, кто пожертвовал собой таким образом, был политрук танковой роты Александр Панкратов. Это произошло 24 августа 1941 года в ходе оборонительного боя в районе Новгорода. До конца 1943 года подвиг Матросова повторили еще 38 красноармейцев, в 1944 году - 87 и в 1945-м - 46, включая случай с Архипом Манитой, который пожертвовал собой на улицах Берлина в преддверии Победы. К слову, пятеро, совершив подвиг, остались живы, а один из них - Леонид Кондратьев - после госпиталя вернулся на фронт и погиб в апреле 1943-го на Кубани, незадолго до этого ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Но получилось так, что в памяти народа остался лишь подвиг Александра Матросова, который на самом деле был Шакирьяном Мухамедьяновым...

Автор: М.Павлов
Источник: "Интересная газета. Тайны истории" №2 2010 г

0

53

Monika написал(а):

в памяти народа остался лишь подвиг Александра Матросова, который на самом деле был Шакирьяном Мухамедьяновым...

Так и Павлик Морозов тоже не был идеальным ребёнком... КАк нынче говорят,пиар...

0

54

Моника, спасибо за ссылки...
"более 2 600 000 имен в списках «Жертвы политического террора в СССР»"...
"Большой террор-в течение двух лет (1937–1938) по политическим обвинениям было арестовано более 1 миллиона 700 тысяч человек и не менее 725 тысяч из них были расстреляны – в среднем государство ежедневно убивало тысячу своих граждан".

0

55

Коронация Императора Павла I -символы и традиции

http://www.monarchruss.org/images/stories/image/pavelkor.jpg

Особенностью развития России имперского периода является государственность, выступающая доминантной формой социальной интеграции и задающая единый для российского общества нормативно-ценностный порядок, находящий отражение, прежде всего в официальной идеологии. Исходя из определения официальной идеологии, как совокупности идей, с помощью которых существующий политический режим обосновывает свое право на власть и которыми он руководствуется в своей повседневной деятельности, я считаю, что наиболее полно официальная идеология раскрывается в законодательных актах, публичных выступлениях главы государства и различных внешних символах.
В этом процессе особое значение приобретает номинативная функция государственного аппарата или преимущественное право государства на номинацию своих составляющих, а также ритуализация и стандартизация всех внутригосударственных отношений. В первом случае основным способом самовыражения будет слово. Во втором - ритуал как вербальный, так и жестовый, т.е. предписание определенного способа поведения внутри системы(1).
Oпределяемый местом в иерархии тип поведения, исполнение всех ритуалов, именование себя и других установленным образом гарантирует включение индивидуума в государственную систему, обеспечивает право на существование в ней. Нарушение же этих норм влечет за собой отторжение государством. Наиболее ярко эта функция проявляется в официальной идеологии, т.е. "совокупности идей, с помощью которых существующий политический режим обосновывает свое право на власть и которыми он руководствуется в своей повседневной деятельности"(2).

Особенности формирования мировоззрения Павла I, его увлеченность внешними проявлениями власти (сильно развившаяся после посещения Парижа в 1782 г.(3)) придали идеологии во всех ее проявлениях большое значение.
Вступление на престол и коронация Павла I должны были означать возвращение к традиционной, византийско-самодержавной модели власти. Во взглядах на государство и роль монарха он развивает идеи Московских книжников XV-XVI вв. (с которыми он познакомился во время первоначального обучения(4)) прежде всего, старца Елизарова монастыря Филофея, который обосновал в своих посланиях предначертанное Промыслом перемещение центра христианства из Рима в Византию и из Византии в Москву, где он окончательно утвердился. Этому новому очагу христианского мира предстоит провиденциальная миссия. Историческая роль Москвы как центра различных христианских царств предопределена. Задача царя - избранника Божия - хранить и защищать православные традиции(5).

Теория Филофея не была лишена некоторой широты: с православной точки зрения ее можно было прилагать и к международным и внутренним отношениям; но она не содержала развитого учения о принципах управления и подданства, получивших дальнейшее обоснование в более специальных доктринах.
В числе таковых можно назвать учение Иосифа Волоцкого, основанное на строго православных началах и отражавшее несколько византийских идей. Это учение признавало царя Божиим избранником и верховным блюстителем православия. Он уподобляет власть царя Божией власти и обосновывает повиновение ему подданных той покорностью, какую люди оказывают Богу или с какой они подчиняются монастырским уставам(6). Как убедительно доказал И. Шевченко, эти идеи напрямую были связаны с византийскими политическими учениями о государстве(7). Однако, восстанавливая Византийскую империю в Московском государстве, русские ориентировались не на реально существующую традицию, а на свое представление о государстве: идеология играла при этом куда более важную роль, чем реальные факты(8).
Павел I воспользовался этими трансцендентными идеями для обоснования своей власти. Вслед за русскими царями и их византийскими предшественниками он хотел "все знать, все видеть, везде награждать добродетель и наказывать порок"(9).
Прежде всего, это стремление выразилось в его желании подчеркнуть легитимность своей власти, ее преемственность с существующей императорской династией.
Павел I позаботился о придании своей власти ореола законности. Уже краткий манифест Павла I при вступлении на престол 6 ноября 1796 г. ссылался на "Наш прародительский, наследственный, императорский, всероссийский Трон". Принцип наследственности получил перевес над принципом общественной выгоды, который был упомянут лишь в последней строке - прошении к Богу о помощи в достижении "процветания Империи и благосостояния Наших верноподданных"(10).
Уже 18 декабря 1796 г. был издан манифест о предстоящем короновании императора Павла I. Коронование было назначено на апрель месяц следующего 1797 г., т.е. всего спустя 5 месяцев после кончины императрицы Екатерины II. "По вступлении нашем на прародительский наш императорский престол, - объявлял император в манифесте, - мы первым долгом почитаем принесть жертву благодарения Вседержителю, владеющему царствами человеческими, и последуя с достодолжным благодарением примерам древних царей израильских, потом православных греческих императоров, також благочестивых предков наших самодержцев Всероссийских и других христианских государей, восприять новый залог благодати Господней, возложением на себя короны и священнейшим миропомазанием, предполагая, по образу тех же греческих православных и других христианских владетелей, удостоить коронования и нашу любезнейшую супругу Императрицу Марию Феодоровну, что с Божиею помощью в первопрестольном Нашем граде Москве в апреле наступающаго 1797 совершиться имеет"(11). Коронация Павла I в апреле 1797 г. представила образ и модель власти, которая, по его мнению, наведет порядок в государстве. Император выступал как носитель порядка и стабильности, воплощение дисциплины, которая должна уничтожить распущенность "потемкинского духа".
Хотя церемония коронации Павла I во многом проходила традиционно для российских императоров XVIII в., в ней был ряд моментов, которые можно объяснить только сплавом в его мировоззрении нескольких государственных моделей(12).
1 марта 1797 г. государь выехал для коронации из Петербурга в Москву. До официального въезда в Москву Павел I остановился в Петровском дворце, где ему были принесены поздравления. Особенно растрогала императора краткая речь митрополита Платона, которая отличалась сердечностью и чувством(13).
Накануне императорского прибытия в Москве усилились приготовления к предстоявшим торжествам. В нескольких местах по пути высочайшего следования, кроме уже существующих триумфальных арок, было построено пять новых, у которых были назначены встречи официальных лиц. Старые арки были украшены новой живописью. По Тверской улице и в Кремле были устроены трибуны для зрителей. За несколько месяцев перед этим государь купил у графа Безбородко огромный дом против Головинского сада и назвал его Слободским дворцом. Здесь государь предполагал провести время от торжественного въезда в Москву до коронации и потому дворец спешно отделывался к его приезду. К дворцу пристраивались по бокам две большие деревянные залы(14).
Высочайший въезд в Москву назначен был на Вербное Воскресенье, 29 марта. В процессии входа император выступал одновременно как командир и отец народа.
Первым из российских монархов он совершил процессию входа верхом. Павел I ехал по улице со шляпой в руке, маша зрителям. В церемонии въезда участвовали все чиновники - и военные, и статские, и придворные - одетые в официальные мундиры того времени. Так как погода не обещала быть теплой, придворным чинам приказано было иметь супперроки, - широкие кафтаны из пунцового бархата. Однако, по свидетельству очевидцев, придворные чины "значительно повредили" блеску и великолепию церемонии. Они должны были присутствовать в церемонии верхом, между тем не умеющих ездить на лошадях было очень много, царедворцы теряли свои ряды и производили путаницу в шествии, притом в этот день стоял большой мороз, и многих приходилось буквально снимать с лошадей окоченевшими от холода(15).
Церемония тянулась необыкновенно долго, все статские чиновники, одетые в оригинальные мундиры, ехали по два в ряд. Государь сам ехал один, несколько позади него следовали верхом два великих князя. Императрица Мария Федоровна ехала в карете.
В Кремле император остановился лишь затем, чтобы приложиться к святым мощам и иконам, и, потом сев на лошадь, снова продолжал путь до Слободского дворца в прежнем порядке. Во дворец прибыли уже, когда начало смеркаться, Здесь перед государем прошли церемониальным маршем все войска, бывшие в строю(16). Действия Павла I во время коронации были символичны и опирались на русские традиции.
Коронационные празднества представили Павла I верховным религиозным вождем, который отмечен знаком свыше. В Московской Руси царь при помазании уподоблялся самому Христу(17). Эти аналогии использовал и Павел I. Вход в Москву состоялся в Вербное Воскресенье, таким образом, приближаясь к входу Христа в Иерусалим. Московский Митрополит Платон при встрече Павла I на паперти Успенского собора обратился к нему со словами: "Благословен Грядый во имя Господне", что ассоциировалось с обращением к Христу как еврейскому патриарху(18). Коронационные оды особенно обращались к императорскому религиозному чувству; в них он сравнивался с Христом(19).

Церемония коронации произошла в Пасхальное воскресенье 5 апреля 1797 г. в соответствии с представлением императора о его высокой религиозной миссии. По всей вероятности, коронация была совершена в день Пасхи по совету митрополита Платона, поскольку при объявлении о коронации был назначен только апрель месяц 1797 г.(20) Страстная неделя, предшествовавшая коронационному дню Пасхи, была ознаменована обнесением плащаницы не кругом Кремлевских храмов, а вокруг всего Кремля, как бы одного храма Воскресения, по его стенам. Коронация в день Пасхи может рассматриваться как принятие "становящимся в отцов место долга воскрешения" (т.е. долга восприемничества и долга душеприказчества), что раскрывает назначение Царской власти как "поставляемой в праотца место". В лице царя вся светская власть, все светское знание становится как бы орудием Бога отцов и Царя, "в отцов место стоящего".
Император при короновании был в военном мундире прусского покроя, со шпагой, с напудренными волосами и косою. По установившемуся уже обычаю, после чтения Евангелия в чин в коронования, нужно было возложить на государя порфиру. На этот раз было допущено весьма существенное дополнение: архиереи поднесли на подушке государю одежду древних византийских царей - далматик из малинового бархата, сходный по покрою с архиерейским саккосом, и помогли возложить его поверх военного мундира. Только после далматика император возложил на себя порфиру.
В законе о престолонаследии Павел впервые официально заявил о монархе как "Главе Церкви", что только де-юре закрепило сложившуюся после отмены Петром Великим патриархата ситуацию. Павел I, однако, принял эту роль буквально и верил, что приобщение в алтаре на самом деле возложило на него статус священника. В этом он также был не согласен с природной символикой власти. Его претензии на международную религиозную миссию проявились в ношении далматика - оплечья, которое носили императоры Священной Римской империи и французские короли во время коронаций. По мнению Б.А. Успенского, он, несомненно, символизировал архиерейское облачение - саккос(21). Далматик означал и священный сан Павла, и его всемирные, мессианские, притязания, поскольку на иконах Христос, как царь и великий иерарх, изображался именно в далматике.
В следующие за коронацией недели Павел объявил о своем желании совершать богослужения и заказал для этой цели пышные одеяния. Он также желал служить исповедником для членов императорской семьи и министров, но был разубежден Синодом, приведшим в качестве аргумента запрещение священнодействовать тем, кто вступил в брак вторично(22). По словам В.М. Живова и Б.А. Успенского, коронация царя, прежде всего, помазание, будучи помещено в литургический контекст, придает императорской власти специфический сакральный статус, особую харизму. После коронации царь приобретает качественно новый статус - отличный от статуса всех остальных людей. Миропомазание происходит над тем же самым человеком, но в новом качестве, и это новое качество определяется обрядом венчания(23).
Именно как религиозный вождь Павел I также в день коронации издал манифест, запрещающий помещиков заставлять крестьян работать в воскресенье. Манифест, прочитанный в Грановитой палате перед коронационным пиром, объявлял, что Писание велит посвятить седьмой день Богу, и Павел I считает своим долгом укрепить "точное и неизменное исполнение этого закона". Остальные шесть дней он рекомендовал разделить поровну между барщиной и крестьянской работой на своем поле(24).
По совершении чина коронования, Павел I, стоя на престоле, во всеуслышанье прочитал фамильный акт о престолонаследии. Император неожиданно выступил вперед и объявил со ступеней трона свою волю. Затем он возвратился в алтарь через царские врата, положил закон в серебряный ковчег и объявил, что он останется в соборе "для сохранения в будущие времена"(25). Увязка закона с коронацией освятила его, сделав священным документом, начинающим новую эпоху. Император создал новую святыню, вызывающую поклонение как воплощение высшей власти. Для Петра Великого и его преемников регалии были выражением западного характера их власти и богатства, а, следовательно, прогресса российского государства. Для Павла I физические объекты заключали священную сущность монархии, требующую беспрекословного повиновения власти его наследников. В этом смысле он вернулся к прежней, распространенной в эпоху Московской Руси, вере в регалии как символы харизмы династии.
По словам М.Ф. Флоринского, закон о престолонаследии явился удачным ответом царя на требования времени(26). Отныне перед самодержавием открывались более широкие перспективы в плане культивирования монархических идеалов в общественном сознании, поскольку их влияние во многом вытекало из традиционного патерналистского взгляда на царя как "отца" своих подданных, который равно заботится обо всех. Такому представлению отвечала в первую очередь фигура монарха, получившего власть "в силу закона и рождения", никому не обязанного "своим возвышением, кроме Бога".

Как истинный "отец Отечества" император решил ознаменовать начало своего царствования щедрыми подарками своим подданным. День своего коронования он ознаменовал большими пожалованиями чинов, орденов и крестьян. Граф Н.И.Салтыков получил крест и звезду ордена св. Андрея Первозванного, фельдмаршал Н.В.Репнин - шесть тысяч душ крестьян, граф А.А.Безбородко - княжеское достоинство, тридцать тысяч десятин земли и шесть тысяч крестьян, граф В.П.Мусин-Пушкин - четыре тысячи крестьян, генерал Н.П.Архаров, граф С.Р.Воронцов пожалованы орденом св. Андрея, тайный советник Ф.И.Волков - получил орден св. Александра Невского и тысячу душ крестьян, статс-дама княжна Ш.К.Ливен получила полторы тысячи душ крестьян. Другие менее знатные придворные и высокопоставленные лица пожалованы были повышениями в чинах: одни возведены во флигель-адъютанты, другие - в действительные тайные советники, третьи в камергеры и т.п. При коронации Павла мы в первый раз встречаемся с пожалованиями орденов духовенству, а многие из дам удостоились сопричисления к разным женским орденам. Орденом Александра Невского были пожалованы: архиепископ Ростовский Арсений, и архиепископ Евгений; орденом Анны 1-го класса: архиепископ Словенский Никифор, епископ Суздальский Виктор, епископ Коломенский Афанасий, протоиерей большого Московского Успенского собора Александр, протоиерей Благовещенского собора и императорский духовник Исидор. Пожалование орденов обычно сопровождалось пожалованием известным количеством крестьян, исключение в данном случае составляли только духовные лица(27).
В соответствии с учением Филофея о "Москве - третьем Риме" Павел I смотрел на себя как на представителя и защитника монархического христианского начала не только в России, но и в мире. Устанавливая строгий этикет, окружая свой двор средневековой пышностью, облекаясь при любом удобном случае в атрибуты императорской власти, он как бы протестовал против распространения революционных, нигилистских идей(28).
С этими идеями Павла I связано его стремление сконструировать рыцарскую модель государственного устройства, основанную на мальтийских идеях. Мечтой Павла было внести в среду дворянства дисциплину и мораль средствами великого христианского ордена. Он объявил об этом при коронации, и впоследствии его планы становились все более грандиозными. Он демонстрировал универсальный (мессианский) характер российской монархии, принимая роль защитника всего христианства, как православия, так и католичества(29).
Рыцарская модель начинает конструироваться Павлом I практически с момента вступления на престол. В числе указов, изданных им в день коронации и призванных стать "фундаментальными законами", было "Установление для орденов российских". Подобно тому, как рыцарские ордена имели свои капитулы и имения, император, установив единый российский Орден, разделенный на четыре части (ордена Св. Андрея, Екатерины, Александра Невского и Анны), назначил в пользу кавалеров казенные деревни для составления из них командорств (имений). На эти цели было выделено 500 тыс. душ. Предполагалось впоследствии по мере увеличения орденских капиталов увеличить и командорства. Командорства были расписаны на 4 класса, сообразно 4 орденам. В соответствии с рыцарской традицией в каждом классе имелась определенная пропорция кавалеров из духовных особ, которые, получив командорства, не могли вступать в управление ими, но пользовались только доходами от этих имений. Лица светские могли управлять командорствами на правах помещиков. Командорские имения находились только во временном владении командора. Как только он покидал свой класс, имение передавалось другому(30).
Павел I ориентировался при этом на наиболее блестящий период рыцарской истории, примером чему может служить символический жест императора в день коронации. Сразу же после коронации Павлом I оглашается манифест о престолонаследии, "по прочтении оного акта император царскими вратами вошел в алтарь, положил его (акт - А.С.) на святой престол в нарочито установленный серебряный ковчег и велел хранить"(31). Описания ковчега не приводится, но традиционно ковчеги имели форму храма-города и назывались "иерусалимами", таким образом, акт о престолонаследии должен был "храниться в Иерусалиме". В "История ордена св. Иоанна Иерусалимского" А.Лабзина описывается аналогичный жест Готфрида Бульонского: "Привел в движение все пружины политики, дабы новоприобретенному своему царству (Иерусалимскому - А.С.) через спокойствие и устройство доставить продолжительное существование. Он собрал государственные чины, издал с ними новые законы, которые под именем грамот святого гроба хранились в церкви при гробе Господнем"(32). Перед нами ритуал, смысл которого - объявление законов боговдохновенными, охраняемыми высшими силами, направленными на укрепление богоизбранного государства, отождествление государства Павла I с Иерусалимским государством Готфрида (времен крестовых походов).
Совершенно очевидно, что идеи единого порядка, уравнения сословий, личного контакта царя и подданного, отмена смертной казни - связаны с установлением военно-монашеского (регулярного, христианского и коллективного, основанного на общественных связях) государства.
Символом военно-монашеского государства может быть и церемония, которая состоялась сразу после коронации: "В Кремле происходила военная церемония, соединенная с церковным торжеством, во время которой император Павел в далматике и короне командовал войсками на параде"(33).
Из рыцарской доминанты естественно проистекала повышенная знаковость государственного и общественного устройства царствования Павла I, насаждение которой столь остро воспринималось современникам. Это, прежде всего, неукоснительное внимание к четкой регламентации публичных и частных отношений, в том числе особая роль (строже всего соблюдаемая при дворе и в армии) этикета, жеста, иерархии почестей, эмблемы, цвета и т.д. Одновременно эта знаковость своими истоками восходила к идее регулярного государства Петра Великого.
Характерной чертой политики Павла I явилась рецепция идеологии полицеизма, нашедшей свое отражение в трудах немецких мыслителей XVIII в. - Я.Ф. Бильфельда, И.Г.Г. Юсти, И. Зонненфельса, и полицейского государства, обоснованного Х. Вольфом и С. Пуффендорфом и последовательно воплощавшегося в жизнь Петром I. Продолжая традиции рационализма XVII в., они рассматривали государство не как нечто дарованное людям свыше, а как творение человеческих рук, которое можно и нужно совершенствовать с помощью мудрых законов, способных обеспечить всеобщее счастье и благоденствие(34). Забота государства об общем благе подданных проявлялась через всестороннюю правительственную регламентацию их жизни.
Вся разнообразная деятельность общества должна была управляться и направляться государством, и, прежде всего, органами полицейской власти под руководством абсолютного монарха(35). По меткому выражению М. Петрова, Павел I был художником на троне, мольбертом которого являлась вся Россия, а для художника в творимом им произведении нет мелочей, незначительных деталей - значимо все(36). Эти идеи, создававшие модель регулярного государства, получили воплощение уже в день коронации Павла I, церемония которой была строго регламентирована.
Как на одну из особенностей этой коронации следует указать на то, что теперь короновалось не одно лицо, как это было до сих пор, а два: император и императрица - супруги. По совершении обряда коронования, император сел на своем престоле и, положив регалии на подушки, подозвал к себе императрицу. Императрица, приблизившись к императору, стала на колени; тогда император, сняв с себя корону, прикоснулся ею к голове императрицы и корону опять возложил на себя. Немедленно подана была меньшая корона, которую император возложил на голову императрицы. Затем на нее возложен был орден св. Андрея и императорская мантия(37).
Стремление к регламентации проявилось и в тех же документах, где император отстаивал византийскую модель. Прежде всего, это касается указа о престолонаследии, который принял несвойственную прежде России форму фамильного соглашения(38). Он заключал договор мужа и жены, который Павел и Мария Федоровна составили еще в 1788 г., накануне отъезда Павла Петровича в действующую армию во время русско-шведской войны(39). Указ был скреплен двумя высочайшими подписями. На основании соглашения "по природному закону" наследником провозглашался великий князь Александр Павлович. Манифест о престолонаследии ввел "австрийскую систему" престолонаследия: приоритет мужского первородства, который могла нарушить женщина-наследница только в случае отсутствия прямых наследников-мужчин. Закон требовал разрешения императора при женитьбах всех возможных наследников престола. Он также определял условия регентства в случае, если наследник не достиг совершеннолетия(40), для того, чтобы предотвратить повторение событий 1762 г., не позволивших Павлу взойти на престол.
Несмотря на церковные атрибуты, закон о престолонаследии был выражен по-прежнему в традициях утилитаристской риторики XVIII века. Принцип наследственности не вытекал из религии или традиции, но, определяемый "естественным законом", устанавливал "спокойствие Государства... основанное на твердом законе наследования, в котором каждый здравомыслящий уверен".
После Манифеста о престолонаследии император объявил Статут об Императорской Фамилии, который являлся логическим продолжением предыдущего закона. Статут сделал необходимым условием сохранения российского самодержавия связь между благополучием императорской семьи и благосостоянием государства. Он установил "увеличение фамилии Монарха" в качестве одной из основ "процветания государства". Россия уже получила благословение свыше, "видя, что наследие Трона надежно заключено в Нашей Семье, да даст Ей Всевышний вечно продолжаться". Статут определял поместья и доходы, причитающиеся членам императорской семьи, их титулы и права наследования, которые они получают. Согласно статуту был создан Департамент Уделов, чтобы вести дела с поместьями и доходами.
Пристрастие Павла I к регламентации отразилось и в "Установлении для Орденов Российских". Возвышенная риторика начальных фраз напоминает о славе рыцарской традиции(41), но при этом Павел I смешивал средневековое значение рыцарских орденов с их позднейшей функцией награды за службу абсолютному монарху. Ордена должны были превратить службу дворянина государству в христианскую службу императору как первосвященнику и монарху. Вскоре после коронации Установление было доработано и снабжено рисунками не только самих орденов, но и орденской формы в соответствии с внутренней иерархией (Рукописный оригинал "Установления для Орденов Российских" с цветными рисунками в настоящее время хранится в Оружейной палате Московского Кремля; на его основе был опубликован печатный вариант с черно-белыми гравюрами). В Установлении были точные предписания для торжественных орденских актов, правила ношения одежды, медалей и лент, праздничные дни отдельных орденов. Корме того, император ввел праздник для всех ветвей нового ордена - 8 ноября, день Архангела Михаила(42). Архангел обычно назывался традиционным для православия словом "Святой Архистратиг Михаил". Архангел, небесный предводитель Церкви Торжествующей, покровитель Российского государства стал основным символом возвышенной миссии Павла(43). Установление указывало, что орденский акт в этот день должен будет происходить в церкви Архангела Михаила в будущем Михайловском замке(44). Рыцари Российского ордена, таким образом, заняли свое место в Церкви Воинствующей и вступили в битву за всеобщее спасение.
Еще больше стремление к регламентации воплотилось в законе "О трехдневной работе помещичьих крестьян в пользу помещика и о непринуждении крестьян к работе в воскресные дни". Этим указом Павел I как бы заявлял: "Все равно мои подданные и все я равно государь". Следуя этому принципу, император попытался вмешаться в устаревшие, с его точки зрения, отношения между помещиками и крестьянами. Он считал, что практически бесконтрольная эксплуатация крестьянства наносит вред государству. Ни в коей мере не посягая на крепостное право в целом, Павел I полагал, что отношения двух основных сословий государства нуждаются в дополнительной регламентации со стороны императорской власти(45). Почему и решил пожертвовать частью - интересами помещиков - во имя спасения целого.
Таким образом, по мнению императора, России и ее верховной власти была предназначена мессианская роль, и церемония коронации Павла I отразила его официальную идеологию.

Примечания

(1) Подробнее см.: Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Миф - имя - культура // Ученые записки Тартуского университета. 1973. Вып. 308. С. 282-303.
(2) Коржихина Т.П., Сенин А.С. История российской государственности. М., 1995. С. 122.
(3) См.: Куракин А.Б. Записки, ежедневные, пребывания их императорских высочеств в Париже в 1782 г. // Отдел рукописей и редких книг Научной библиотеки им. Н.И.Лобачевского. Ед. хр. 4445.
(4) О воспитании и обучении Павла I см.: Скоробогатов А.В. Генезис и эволюция мировоззрения Павла I до вступления на престол // Ученые записки Казанского университета. 1998. Т. 134. С. 106-116.
(5) Малинин В. Старец Елизарова монастыря Филофей и его послания. Киев, 1901. Прил. С. 36-66.
(6) Иосиф Волоцкий. Просветитель. Казань, 1896. С. 488, 544-551.
(7) Sewcenko I. A Neglected Byzantine Sourse of Muscowite Political Ideology // harward Slawic Studies. 1954. № 2. P. 141-179.
(8) Подробнее см.: Успенский Б.А. Царь и император: Помазание на царство и семантика монарших титулов. М., 2000. С. 27-31.
(9) Терновский Ф. Религиозный характер русских государей XVIII века: Речь, произнесенная в торжественном собрании Киевской духовной Академии 28 сентября 1784 года экстраординарным профессором академии Ф. Терновским. Киев, 1874. С. 24.
(10) Полное собрание законов (далее: ПСЗ). 1-е собр. СПб., 1830. Т. 24. № 17530.
(11) Там же. № 17659.
(12) См.: Камер-фурьерский церемониальный журнал. Апрель-июнь 1797 года. СПб., 1897. С. 23-31.
(13) См.: Воздвиженский В. Священное коронование и венчание на царство русских государей с древнейших времен и до наших дней. СПб.; М., [1896]. С. 51.
(14) Сайгина Л. Москва в дни коронаций // Наше наследие. 1997. № 43/44. С. 47.
(15) См.: Воздвиженский В. Священное коронование и венчание на царство русских государей с древнейших времен и до наших дней. СПб.; М., [1896]. С.51.
(16) Шильдер Н.К. Император Павел I: Историко-биографический очерк. СПб., 1901. С. 343, Комаровский Е.Ф. Записки. СПб., 1914. С. 118.
(17) Успенский Б.А. Царь и император: Помазание на царство и семантика монарших титулов. М., 2000. С.28.
(18) Головкин Ф. Двор и царствование Павла I. Портреты, воспоминания и анекдоты / Предисл. и прим. С. Боннэ, пер. с франц. А. Кукеля. М., 1912. С. 144.
(19) См. например: Руссов С.В. Ода государю императору Павлу Петровичу на высокоторжественнейший день высочайшаго его императорскаго величества на всероссийский престол возшествия 1796 года ноября 6 числа. СПб., 1797. С. 3.
(20) ПСЗ. Т. 24. № 17659.
(21) Успенский Б.А. Царь и патриарх: Харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление). М., 1998. С. 176.
(22) Шумигорский Е.С. Император Павел I: жизнь и царствование. СПб., 1907. С. 121-122.
(23) Живов В.М., Успенский Б.А. Царь и Бог: Семиотические аспекты сакрализации монарха в России // Языки культуры и проблемы переводимости. М., 1987. С. 205-207.
(24) ПСЗ. Т. 24. № 17909. (О смысле указа см.: Клочков М.В Очерки правительственной деятельности времени Павла I. Пг., 1916. С. 528-569; Окунь С.Б.; Паина Э.С. Указ от 5 апреля 1797 г. и его эволюция // Исследования по отечественному источниковедению. М., 1964. С. 283-299).
(25) Историческое описание всех коронаций российских царей, императоров и императриц / Сост. И. Токмаков. М., 1896. С. 100; Нольде Б. Законы основные в русском праве // Право. 1913. № 9. С. 524-526.
(26) Флоринский М.Ф. Российская государственность на рубеже XVIII-XIX веков // История России: народ и власть. СПб., 1997. С. 371.
(27) См.: Камер-фурьерский церемониальный журнал 1797 года. Прил. С. 52-56.
(28) Шильдер Н.К. Записка об императоре Павле // Отдел рукописей Российской национальной библиотеки. Ф. 859. № 7. Л. 32.
(29) McGrew R.E. Paul I and the Knights of Malta // Paul I: A reassessment of his life and reign. P. 59-60; Эйдельман Н.Я. Грань веков: Политическая борьба в России. Конец XVIII - начало XIX столетия. СПб., 1992. С. 79-80.
(30) ПСЗ. Т. 24. № 17908, 17945, 18706; см. также: Установление для Орденов Российских. [СПб., 1797].
(31) Шильдер Н. Император Павел I: Историко-биографический очерк. СПб., 1901. С. 344.
(32) Лабзин А. История ордена св. Иоанна Иерусалимского. СПб.,1799. Т.1. 4. С. 48.
(33) Шильдер Н. Император Павел I: Историко-биографический очерк. СПб., 1901. С. 349.
(34) Зутис Я.Я. Остзейский вопрос в России XVIII в. Рига, 1949. С. 329.
(35) Рейснер М.А. Общественное благо и абсолютное государство // Вестник права.1902. Т. 32. С. 123-124.
(36) Петров М. Павел I - рыцарь Мальтийского ордена // Мальтийский орден в России / Вилинбахов Г., Кальницкая Е., Петров М. СПБ., [1999]. С. 32.
(37) Камер-фурьерский церемониальный журнал. Апрель-июнь 1797 года. С. 25-26.
(38) Нольде Б. . Законы основные в русском праве // Право. 1913. № 9. С. 524-526.
(39) Подробнее см.: Семевский М.И. Материалы к русской истории XVIII века (1788 г.) // Вестник Европы 1867. № 3. С. 299-302.
(40) ПСЗ. Т. 24. № 17910.
(41) Там же. № 17908.
(42) Там же.
(43) Посвящение ордена Архангелу объясняется видением его караульному солдату в ночь перед восхождением Павла на престол (См.: Шумигорский Е.С. Император Павел I: Жизнь и царствование. СПб., 1907. С. 200)
(44) ПСЗ. Т. 24. № 17908.
(45) Подробнее см.: Скоробогатов А.В. Образ идеального государства в политической доктрине Павла Первого // Философский век. СПб., 2000. Альманах 12: Российская утопия: От идеального государства к совершенному обществу. Материалы Третьей Международной Летней школы по истории идей. 9-30 июля 2000 г. Санкт-Петербург / Отв. ред. Т.В. Артемьева, М.И. Микешин. СПб., 2000. С. 60-73.

Скоробогатов А.В.,
кандидат исторических наук
Отдел рукописей и редких книг
Казанского государственного университета
http://www.monarchruss.org/index.php?option=com_content&task=view&id=247&Itemid=36

0

56

Еще один «венок на гробницу» Императора Павла I

В советской исторической литературе сложилось отрицательное отношение к Павлу I. Император правил всего четыре года, четыре месяца и четыре дня, но за столь кратковременный период он оставил целых четыре тома в Своде Законов Российской Империи.

Вот лишь некоторые штрихи из деятельности Императора.
Первым актом был Указ о престолонаследовании, который положил начало гарантированного перехода императорской власти от отца к старшему сыну. Павел I отменяет рекрутский набор, который был тяжелейшим бременем для народа.
Прощается недоимка в подушном сборе более чем на семь миллионов рублей. Снижается цена на хлеб и хлебная подать заменяется денежной. Запрещается продавать дворовых людей и крестьян без земли. Запрещалось принуждать к работе крепостных по праздничным и воскресным дням, устанавливалась трехдневная барщина.
Вот как писал А. Коцебу: «Народ был счастлив. Его никто не притеснял. Вельможи не смели обращаться с ним с обычною надменностью; они знали, что всякому, возможно, было писать прямо государю, и что государь читал каждое письмо. Им было бы плохо, если бы до него дошло о какой-нибудь несправедливости; поэтому страх внушал им человеколюбие.
Из 36 миллионов людей, по крайней мере, 33 миллиона имели повод благословлять Императора, хотя и не все сознавали это».
Один из дореволюционных историков Ф.В. Ростопчин, в своей работе 1864 г. писал:
«Изучение военного и гражданского управления России при Павле I заставляет признать, что этот государь имел трезвый и практический ум и способности к системе. <...> Мероприятия его были направлены против глубоких язв и злоупотреблений и в значительной мере ему удалось исцелить от них империю, внеся большой порядок в гвардию и армию, сократив роскошь и беспутство, облегчив тяготы народа, упорядочив финансы, улучшив правосудие. Несомненно, что все мероприятия Павла источником имели благороднейшие побуждения, и что если он и возбуждал недовольство и ненависть, то главным образом в худших элементах гвардии и дворянства, развращенных долгим женским правлением. Это царствование органически связано не как протест с прошлым, а как первый неудачный опыт новой политики – с будущим. Заложенные Павлом I основы политической, военной и гражданской систем нашли свое продолжение и развитие в двух последующих царствованиях».
Как считает Г.Л.Оболенский – автор большого исследования о Павле Петровиче, – первым, кто произнес слово «безумец» в отношении императора Павла I, был английский посол Уитворт, который узнав о сближении России с Францией, писал в Лондон: «Император в полном смысле слова не в своем уме...»
И тотчас слух «о безумии» царя стал распространяться его друзьями. Н.П.Панин: «Тирания и безумие», посол Сардинского королевства Бальбо: «Настоящее сумасшествие царя», С.Р.Воронцов: «Правление варвара, тирана, маньяка».
Серьезно занимавшийся эпохой Павла I историк Н.Я. Эйдельман привел немало примеров того, как выдумка, анекдот становились «историческим фактом» под пером недобросовестных историков и затем кочевали из одной работы в другую. На проверку же все оказалось, мягко говоря, ложью. Известно, что Павел I будто бы на бумагу, «содержащую три разноречивых мнения по одному и тому же вопросу, наложил бессмысленную резолюцию: «Быть по сему». Однако, как пишет Эйдельман, М.В.Клочков, исследовавший этот вопрос в начале XX века, нашел этот документ. Там действительно было три мнения: низшей инстанции, средней и высшей – Сената. Резолюция Павла, естественно, означала согласие с последней».
Естественно, что «безумие» царя видели и в его решении «покорения Индии».
Уже в декабре 1800 г. Павел I обращается с посланием к Бонапарту и это свидетельствует, что фактически устанавливаются мирные отношения между двумя великими державами, в условиях формально непрекращенной войны.
12 января 1801 г. атаман Войска Донского Орлов получает приказ «через Бухарию и Хиву выступить на реку Индус». 30 тысяч казаков с артиллерией пересекают Волгу и идут через Казахстан.
В учебниках по истории можно было прочесть об этом как об очередном «безумстве» русского Императора. На самом же деле план этого похода был согласован с Наполеоном и в его основу были положены совместные действия русского и французского корпусов. Командиром этой объединенной армии был назначен, по просьбе Павла I, генерал Массена, его корпус должен был через Черное море соединиться с 35-тысячной русской армией в Астрахани.
Император был уверен в успешном завершении плана разгрома Англии в Индии. И хотя план этот хранился в глубокой тайне, англичане узнали о нем. Это привело с одной стороны – к падению 2 февраля 1801 г. правительства Питта, а с другой стороны – к напряжению до предела отношений с Россией.
Вся Европа находилась в ожидании...
Весть пришла оттуда, откуда ее ожидали меньше всего. Узнав о смерти Императора Павла, Наполеон пришел в неописуемую ярость. Он был убежден, что это дело рук англичан: «Они промахнулись по мне 3 нивоза, но попали в меня в Петербурге». Англия была спасена, но и история Европы пошла по другому пути.
Нельзя не согласиться с утверждением известного российского историка В.О.Ключевского о Павле I: «Этому царствованию принадлежит самый блестящий выход России на европейской сцене».
Действительно, никогда еще Россия не имела такого авторитета и могущества на международной сцене, как это произошло в период кратковременного царствования Императора Павла I.
Как совершенно справедливо заметил Г.Л.Оболенский: «Да, поистине велика, бывает цена предвзятости, ибо неправда, даже много раз повторенная, все равно никогда не станет правдой. Зато она порождает искаженное общественное мнение, в ее сети попадаются не только ее инспираторы и их доверчивые современники, но и потомки. Утвердившись, искаженные представления проникают в историческое создание, порождая, устойчивые стереотипы-химеры. Так произошло не только с Петром III, у которого исказили даже внешность, но, как видим, и с его сыном».
«В начале нашего столетия, — пишет Н.Я.Эйдельман, — вопрос о душевной болезни Павла стал предметом исследования двух видных психиатров. В 1901–1909 гг. выдержала восемь изданий книга П.И.Ковалевского, где автор (в основном ссылаясь на известные по литературе «павловские анекдоты») делал вывод, что царь принадлежал к дегенератам второй степени с наклонностями к переходу в душевную болезнь в форме бреда преследования». Однако профессор В.Ф.Чиж, основываясь на более широком круге опубликованных материалов, заметил, что Павла нельзя считать маньяком, что он «не страдал душевною болезнью и был психически здоровым человеком». Уже в ту пору, когда обнаружилось расхождение у психиатров, было ясно, что чисто медицинский подход к личности Павла без должного исторического анализа явно недостаточен».
Г.Л.Оболенский приводит слова И.С.Тургенева, писавшего в 1860 г. о Павле I, которого А.И.Герцен назвал «коронованным Дон-Кихотом». «При слове Дон-Кихот мы часто подразумеваем просто шута, слово «донкихотство» у нас равносильно со словом нелепость. Однако этот сумасшедший странствующий рыцарь – самое нравственное существо в мире, самый простой душою и один из самых великих сердцем людей». Таким Дон-Кихотом и был Павел Петрович, предложивший вместо кровопролитных войн поединки «один на один в открытом поле».

* * *

Трагическая кончина Павла I, разговоры, которые ходили в народе, сделали покойного Императора необыкновенно популярным. Почти два столетия тысячи людей приходили на его могилу в Петропавловском соборе с молитвами и просьбами. Слава о его заступничестве была настолько широка, что многие почитали Павла I как «святого царя мученика». По благословению настоятеля собора отца Александра Дернова, причт стал собирать и записывать свидетельства, которые поведали богомольцы у гроба Императора. Факты многочисленных исцелений и помощи, которые многие получали по молитвам «святого царственного мученика» были собраны и изданы в 1901 г..
В начале ноября 1998 г. на проходившем в Санкт-Петербурге Невском Земском соборе, было принято письмо патриарху Алексию II и Священному Синоду Русской Православной Церкви с просьбой благословения «для постоянного церковного поминания в Санкт-Петербургской епархии Императора мученика Павла, как местночтимого угодника Бржия» [О царе мученике Павле I // Русский вестник, 1998, № 43. С. 7]. Известно, что среди русских, оказавшихся в зарубежье после революции 1917 г., до сих пор очень распространена молитва к Императору Павлу I, об этом рассказала в своей статье О.Н. Куликовская-Романова.
Вот текст этой молитвы:

«Упокой Господи душу убиенного раба Твоего Императора Павла I и его молитвами даруй нам в дни сии, лукавые и страшные, в делах мудрость, в страданиях кротость и душам нашим спасение Твое.
Призри Господи, на верного Твоего молитвенника за сирых, убогих и обездоленных, Императора Павла и, молитвам его святым, подай Господи, скорую и верную помощь просящим через него у Тебя, Боже Наш! Аминь!» (Печатается по изданию Куликовская-Романова О.Н. Светлой памяти благочестивейшего Императора Павла I. //Русский вестник, 1998, № 51–52. С. 12).
Все эти факты свидетельствуют далеко не о «безумии» Павла I, а скорее о слишком малом нашем знании о его правлении и его эпохе.

Кандидат исторических наук
В.А. Захаров
http://www.monarchruss.org/index.php?option=com_content&task=view&id=252&Itemid=36

+1

57

Monika написал(а):

Как совершенно справедливо заметил Г.Л.Оболенский: «Да, поистине велика, бывает цена предвзятости, ибо неправда, даже много раз повторенная, все равно никогда не станет правдой. Зато она порождает искаженное общественное мнение, в ее сети попадаются не только ее инспираторы и их доверчивые современники, но и потомки. Утвердившись, искаженные представления проникают в историческое создание, порождая, устойчивые стереотипы-химеры. Так произошло не только с Петром III, у которого исказили даже внешность, но, как видим, и с его сыном».

Увы...Увы... Увы... http://s015.radikal.ru/i331/1104/e8/9988924a326f.gif  http://i013.radikal.ru/1104/8a/90df75943920.gif

0

58

Петр I

http://www.calend.ru/img/content_events/i4/4631.jpg

Петр Алексеевич Романов младший сын царя "Тишайшего", известный под именем императора Петра Великого. О нем Л. Г.Бондарев говорит: "Петр I, так непохожий на своих братьев, избежал отравления: детство и отрочество он провел не во дворе, а в подмосковных селах со своим потешным войском. Да и позднее он мало бывал в Кремле... " В этой краткой справке есть несколько неточностей. И родился Петр под гром кремлевских пушек в мае 1672 года, и детство провел именно в Кремле, в специальных хоромах, где он жил вместе с матерью. Даже после начала правления Софьи "Петр со своей матерью остался жить в Кремле, время от времени уезжая в подмосковные села — Воробьеве, Коломенское, Преображенское".
А "свинцовую" воду он не просто пил, но и купался в ней. В 1681 году старший брат Петра, царь Федор Алексеевич, построил в Кремле пруд. Это был согласно описанию историка М. П.Фабрициуса водоем, "выложенный свинцовыми плитами, в который проведена была вода из Водовзводной кремлевской башни. Этот пруд весьма замечателен. Петр в детстве здесь плавал в потешных карбусах и шнавах и, без всякого сомнения, здесь зародилась у великого монарха любовь к мореплаванию и кораблестроению".
Видите — именно в свинцовом пруду, а не на реке Яузе начал формироваться будущий строитель Российского флота. И в подмосковных селах "бессильная вода" входила в рацион маленького царевича. В Коломенском, где под знаменитыми дубами 6-летний Петр, по преданию, учился грамоте, был напорный водопровод. Об этом свидетельствует тот же Н. И.Фальковский.
Так неужели такое тесное "общение" со свинцом не оставило следов в характере Петра? Л. Ельницкий, упомянув, по традиции, о богатырской силе царя, далее пишет: "... В то же время уже с детства носил в себе черты вырождения и неуравновешенности".
А вот еще более резкая характеристика Петра I. Ее автор — известный русский советский писатель Б. Пильняк: "Человек ненормальный... страдавший припадками тоски и буйства, своими руками задушивший сына... Тело было огромным, нечистым, очень потливым, нескладным, косолапым, тонконогим, проеденным агкоголем, табаком..." И это "так не похожий на своих братьев" сын "Тишайшего"? Кстати, у Алексея Михайловича, кроме сыновей, были и дочери. И они, так же как Федор и Иван, получали "опасные дозы свинца" начиная с младенчества. Но, по крайней мере, одна из них — царевна Софья — никаких признаков сатурнизма не обнаруживает. "Была образованна, честолюбива, энергична".
Сравнивая приведенные точки зрения, можно увидеть, что одно и то же лицо может одному показаться "вялым", "пассивно-созерцательным", а другому "живым" и "вспыльчивым". Алексей Толстой считал царя Петра олицетворением энергии и ума, а Б. Пильняк видел в нем деспота и маньяка. Мнения противоречивые.
Посмотрим еще на некоторые факты из жизни Петра I.
С посольством уезжает молодой человек двадцати шести лет, выше среднего роста, плотного сложения, физически здоровый, имеющий родинку на левой щеке, имеющий волнистые волосы, прекрасно образованный, любящий всё русское, православный (правильнее было бы – правоверный) христианин, знающий библию наизусть и т.д. и т.п.

Через два года возвращается человек, практически не говорящий по-русски, ненавидящий всё русское, до конца жизни так и не научившийся писать по-русски, забыв всё что умел до отъезда в Великое посольство и удивительным образом приобретший новые навыки и умения, без родинки на левой щеке, с прямыми волосами, болезненный, выглядевший сорокалетним человек.
Не правда ли, несколько неожиданные изменения произошли с молодым человеком за два года отсутствия.
После этого следуют "великие дела":

1. Введение, сразу после прибытия, христианского календаря с лета 7208 от С.М.З.Х. или c 1700 года от Р.Х. Воспитанный, как православный государь, он прекрасно знал о христианском календаре, но, тем не менее, даже не мыслил о реформе летоисчисления.
Даже в самом слове «летоисчисление», заложены древнерусские традиции отсчёта – лето … от Сотворения Мира в Звёздном Храме (подписания мирного договора между Славяно-Арийской Империей и Древним Китаем).
Таким образом, многотысячелетняя история русского народа исчезает, как по мановению волшебной палочки, и возникают условия для фабрикации, несколько позже, современной версии этой истории «великими русскими историографами» … Байером, Миллером и Шлецером. Через несколько поколений, мало уже кто помнил о том, что и как было до Петра Великого.

2. Введение крепостного права, фактически рабства, для своего собственного народа, рабства, которого никогда не было в Славяно-Арийской Империи и в любой её провинции. Даже захваченные, во время военных действий, военнопленные не становились рабами, в обычном смысле этого слова.
Пленные враги не унижались, трудились в хозяйстве «хозяина», как работники и ели с ним с одного стола, спали в одном доме. Через несколько лет наказания, военнопленному предлагалось либо вернуться на Родину, либо, остаться, уже, как равным во всех отношениях, создать семью и т.д. Всё «рабство» заключалось в том, что не оплачивался его труд.
И, при таком отношении у русских к человеку вообще, в начале восемнадцатого века, самих русских делают рабами, в худшем смысле слова, и это делает не кто иной, как государь-батюшка, решения которого считались угодные Господу Богу.
Русский народ, за многие тысячи лет, никто и никогда не смог обернуть в рабство, русская душа не приемлет рабства всеми своими фибрами. Но, враги русского народа, находят единственно возможный вариант порабощения русского народа – через посредство абсолютной монархии.

3. Численность населения с 1700 по 1725 годы сократилась с 18 до 16 миллионов человек. Петровские «реформы» и войны также имели отрицательный экономический эффект.
Введение крепостничества, с его рабским трудом, отбросило экономику далеко назад. В то время, как практически все страны Западной Европы освобождались от остатков рабства, понимая, что без этого они обречены, в Московии их ставленник вводит рабство.
Если бы Пётр 1 действительно заботился об интересах русского народа, то, после посещения с Великим посольством целого ряда европейских стран, он не мог не заметить этого и не обратить на это внимания.
А если не заметил ни сам, ни его посольские служащие, постоянно живущие в представительствах, то это может означать только следующее:

а) Он – никудышный государственный и политический деятель, которого на пушечный выстрел нельзя подпускать к управлению государством. По старой традиции, разрушение которой начал Рюрик, а завершил один из его потомков – Дмитрий Донской, такой человек никогда не смог бы стать во главе государства. б) Пётр 1 – психически и умственно отсталый человек, которого, тем более, нельзя допускать к кормилу государства. в) Пётр 1 был завербован или прозомбирован антирусскими силами, во время своей поездки с Великим посольством. Вербовка – сомнительна, в связи с тем, что вербовщики не могли предложить ему ничего такого, чего он бы уже не имел, будучи абсолютным монархом. г) Петра 1 хитростью заманили в Великое посольство его лже-друзья и, в одной из посещённых посольством стран, он был заменён внешне похожим человеком, который даже не был двойником. Многочисленные отличия между тем человеком, который уехал с Великим посольством и тем который вернулся из оного и анализ поступков после возвращения, делает это предположение весьма вероятным и, в принципе, единственно логичным.

4. Петровские церковные реформы были направлены, как против правоверного христианства, так и против ушедших в подполье волхвов-хранителей Славяно-Арийского Ведизма. Пётр 1 приказал свести со всех монастырей, городов и весей старые книги для «снятия копий», причём привезённые в столицу книги никто после этого не видел, как никто не видел и «снятых» с этих книг копий. Любопытно и то, что, за неисполнение этого приказа, полагалось наказание лишением жизни. Не правда ли, странная забота о книгах.

5. Изгнание из пределов Московии казачьих орд (войск), вынудило Петра 1 начать формирование армии по западноевропейскому образцу. Для этой цели, Пётр 1 привлёк военных из европейских стран, предоставив им огромные льготы и привилегии, по отношению к русским офицерам.
Иностранцы презирали всё русское и издевались над русскими мужиками, монаршей волей загнанных в армию. Засилье иностранцев в армии, на государственной службе, в системе образования и воспитания молодого поколения, привели к возникновению противостояния аристократии и народа.
Отказ от применения казачьих войск из-за их поддержки старых традиций, было большой стратегической ошибкой. Именно принцип казачьих лав использовали большевики, при создании своих конных армий, которые сыграли решающую роль в гражданской войне 1918-1924 годов.

6. Разгром шведской армии привёл к ослаблению Швеции и потере её влияния на страны Европы, что привело к их усилению, за счёт побед русских войск. Территориальные приобретения были несоизмеримы с понесёнными страной потерями – два миллиона человек. В то время, всё население Европы не превышало двадцати миллионов.
Именно с Петра 1 начинается геноцид русского народа, славян в целом. Именно с Перта 1 жизни русских стали разменной картой в грязных политических играх западноевропейских политиков.

7. Пётр Великий «прорубил окно» в Европу, обеспечил выход России к Финскому заливу, после возврата старых русских территорий, в результате победы над шведами. Правильно было бы сказать, что он «прорубил окно» в Московию для европейских стран.
До Петра 1, проникновение иностранцев на земли Московии было очень ограниченно. В основном, право пересечь границу получали посольские люди, некоторые купцы и очень незначительное число путешественников.
При Петре 1, в Московию хлынули толпы искателей приключений и авантюристов, алчущих набить свои пустые карманы богатствами русской земли. Любопытно то, что всем им были предоставлены огромнейшие льготы и преимущества, по отношению, как к истинно русской аристократии, так и к русскому купечеству и деловым людям.

8. Для содержания своей армии, Петру 1 требовались огромные средства, большая часть которых тут же разворовывалась, как проходимцами из русских, так и горячо им любимыми иностранцами. Причём, большую часть разворовывали именно иностранцы, многие из которых, на своей Родине, были бедными или происходили из обедневших дворянских фамилий, или были вторыми, третьими и т.д., сыновьями и не могли надеяться на какое-либо наследство.
Некоторые из них, набив свои карманы невиданными для них богатствами, возвращались на Родину, другие же, предпочитали и дальше наживаться, за счёт народа, который им был чужим.

9. Пётр 1 вводит многие налоги, чтобы пополнить быстро пустеющую казну. Именно он привозит из Швеции водку и создаёт государственную водочную монополию. Водка продавалась в государственных кабаках, трактирах и на ямах (станциях смены лошадей).
До Романовых, пьянство было на Руси пороком, за который, ещё во времена Ивана IV, сажали в тюрьму и взимали большой штраф.
Именно Пётр I стал насаждать пьянство на Руси, развернув широкую рекламную компанию, насаждая пьянство на всех уровнях общества, собственным примером заставляя людей пьянствовать. Водочная монополия приносила баснословные прибыли казне, что и было необходимо для его целей. Выплаченные казной деньги стали быстро возвращаться обратно, при минимальных затратах

http://radmar.mylivepage.ru/image/521/15230_петр3.jpg

0

59

В продолжение о Петре I

Архитектура и Петр I

Глядя на старинные храмы, соборы и дворцы понимаешь, что их создавали зодчие. Уже давно так сложилось, архитектор – это производственник, слово «архитектура» тесно связано со стандартом и экономической необходимостью. Архитектор Ле Корбюзье называл современные здания «машиной для жилья» и нелестно высказывался о результатах труда своих коллег-архитекторов: «Человек идёт прямо, придерживаясь цели.…Осёл идёт зигзагообразно, пошатываясь от жары. Единственная его цель – обойти крупные камни, найти тень…План всех городов континента намечен, к сожалению, ослом…».Архитектурная неграмотность и безвкусица существует давно. Уважая цивилизацию Древнего Египта, архитектурные формы пирамид обсуждать, не станем. В 18 веке, философ-энциклопедист Д.Дидро разглядывая результаты усилий архитекторов, спрашивал: «Плохую картину можно спрятать, скверную скульптуру – разбить, но как поступить с фасадом дворца?».
Кстати, с фасадами зданий в Северной Пальмире была интересная история. При Екатерине II Петербург быстро разрастался и не все городские чиновники имели возможность построить дом с роскошным фасадом. Комиссия по строительству предложила план застройки площадей (за казённый счёт) лишь лицевыми стенами (фасадами), чтобы затем сами жители пристраивали к готовым фасадам такие дома, которые им по средствам.

А император Пётр I был не только полководец, дипломат и строитель кораблей, но и архитектор. После посещения Смоленска (1692год, бунт стрельцов), в городе, по чертежам царя, на территории Вознесенского монастыря, был воздвигнут небольшой храм (построен Гурой Вахромеевым). Также Пётр I контролировал составление генерального плана Петербурга, производимого французским архитектором Леблоном (1716год). Среди прочих замечаний, Пётр I приказал делать окна в зданиях меньших размеров, «понеже у нас не французский климат».
Многие века многие мастера знали о секретах пропорции, но механистически используя их, не создавали красивых зданий. В античных источниках ни разу не упоминается «золотое сечение», этот термин стал часто встречаться в эпоху Возрождения. Математики, философы, художники эпохи Возрождения, поняв важность применения правил пропорции, стали именовать его «золотым сечением». Одно из первых упоминаний о нём встретим у математика Л.Пачоли («Божественная пропорция» 1509 год). Не очень верно относить к пропорции отношение двух измерений (длину и высоту), научно-эстетическая терминология относит это понятие ближе к ритмической стройности.
Труды и выводы древних математиков, геометров, философов приводили в восхищение учёных и мыслителей эпохи Возрождения. Полученные («магическая математика») знания приводили к появлению шедевров. «Совершенство, по-видимому, достигается не тогда, когда нечего больше добавить, а тогда, когда нечего больше отсечь» (Антуан де Сент-Экзюпери «Земля людей»). Для разделения отрезка АВ=М0 в отношении «золотого сечения», находили его часть М1, в 1,618 раза меньшую исходного отрезка, далее геометрическое построение не сложно. Последующие повторные деления дадут отрезки М2, М3, М4 и т. д. Каждый последующий из них меньше предыдущего в 1,618 раза. Математика? И не только она. Древние использовали особенности зрительного восприятия, подметив, что в архитектурной композиции свет исходит от протяжённых участков поверхностей, и количество отражённого света зависит от площади участка, когда линейные размеры площадей (сторон прямоугольников, диаметров кругов) уменьшаются в 1,618 раза, то совместно с уменьшением площади, автоматически, уменьшается в 2,5 раза и освещённость. Отношение «золотого сечения» связывали со шкалой (степенью) восприятия освещённости – это подметил ещё Гиппарх.
Греческий астроном Гиппарх (130 до н. эры) делил блеск звёзд, видимых невооружённым глазом, на шесть степеней (шкал). Видимые звёзды – это точечные источники света, современные астрономы, с помощью фотометров, определили, что каждая звезда предыдущей степени (шкалы) Гиппарха,  в 2,5 раза ярче последующей.
Степень восприятия освещённости и «золотое сечение» применялись для «расчленения» архитектурных форм, что способствовало лёгкому восприятию формы здания даже на небольшом расстоянии. Положительная эстетическая реакция вызывается относительной простотой на фоне сложности. Ритмическая стройность – основа скошено-прямоугольных очертаний, вследствие повторяемости площадей появляется повторение направленности контурных линий. Древние мастера широко использовали равенство и подобие (геометрических фигур) в композициях зданий. В основе – повторение форм крупных частей в более мелких деталях. А использование (повторение) подобных треугольников в архитектурных композициях заметно, если следить за направлением диагоналей (диагонали параллельны). Математика, геометрия и эстетика – всё это в биологии человека, зодчего, который понимая такие «простейшие слагаемые красоты», творит шедевры.

«Никакой достоверности нет в науках там, где нельзя приложить ни одной из математических наук, и в том, что не имеет связи с математикой» (Леонардо да Винчи).

Слово «пропорция» известно давно, Цицерон (I век до н. эры) употребил его, переводя одно из сочинений Платона. Но латинским словом «пропорция» Цицерон назвал термин греков – «аналогия». Смысл частицы «ана» – это «вновь», «снова», «повторно». «Ана» совместно с «логос», с точки зрения древнегреческого математика, употреблялось в значении отношения, «вновь-отношения», повторяющиеся отношения.

Известный английский архитектор (математик и астроном) Кристофер Рен был автором постройки собора св. Павла в Лондоне. Все созданные им строения были разнообразны по формам, но очень гармонично привязаны к ландшафту. Однажды К.Рен сдавал комиссии городских чиновников новое здание муниципалитета в городе Виндзор, построенное по его проекту. И один из чиновников указал на «ошибку» архитектора, утверждая, что потолок центральной залы нуждается в укреплении, иначе он обрушится. Члены комиссии настояли, чтобы архитектор установил в зале колонны, которые и «поддержат» потолок. Архитектор, понимая, что заказчик всегда прав, не стал возражать и лишь согласно кивнул головой. Вскоре, в зал установили четыре колонны, городская комиссия приняла здание, и все остались довольны. А Кристофер Рен здорово подшутил над невежеством «отцов города», по его настоянию строители не довели колонны до потолка, над капителями оставалось пустое пространство. Так и стояли четыре колонны, ничего не подпирая.
«…архитектура – тоже летопись мира…» - точно подметил Н.В.Гоголь.

Несколько интересных фактов о Петре I

1.  Выражение «малиновый звон», которым обозначают мелодичное пение колоколов, не имеет отношения ни к птице малиновке, ни к ягоде малине, а происходит от названия бельгийского города Мехелен (или Малин во французской транскрипции). Именно этот город считается европейским центром колокольного литья и музыки. Мехеленскому стандарту соответствовал первый российский карильон (музыкальный инструмент для исполнения мелодии на нескольких колоколах), заказанный Петром I во Фландрии.

2.  Среди указов Петра I был такой, в котором повелевалось пришивать пуговицы на лицевую сторону рукава солдатского мундира. На первый взгляд, они там бесполезны, но в то время указ имел ясную цель: отучить солдат, большинство из которых набирались из крестьянской среды, вытирать рукавом рот после еды, чтобы дольше сохранить дорогое сукно.

3.  Петр Первый обладал ростом 200 см — в то время он выдавался в толпе на голову. При этом он носил обувь всего лишь 38-го размера.

4.  9 декабря 1708 года Пётр I выпустил указ о том, как надо относиться к начальству: «Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства».

5.  Слово «самолет» существовало задолго до появлении авиации. Например, словарь Брокгауза и Ефрона 1903-го года выпуска так описывает взятие войсками Петра I крепости Нотебург: «... флотилия блокировала ее со стороны Ладожского озера; на самолете устроена связь между обоими берегами Невы». Под словом самолет здесь имеется ввиду самоходный паром, движимый силой речной струи. В этой же энциклопедии есть другое толкование: самолет — ручной ткацкий станок с приспособлением для более удобной перекидки челнока. Наконец, так называли волшебные летающие предметы из сказок, например, ковер-самолет.

6.   По задумке Петра I в центре большого каскада Петергофских фонтанов должна была находиться фигура Геракла, побеждающего Лернейскую гидру, что символизировало бы победу России в Северной войне. Но его преемники нашли более удачную символику. Ключевая в той войне Полтавская битва состоялась в день святого Самсония Странноприимца, в связи с этим вспомнили библейскую легенду о Самсоне, голыми руками победившем льва, а ведь именно львы являются ключевыми фигурами на шведском гербе. Так и появился знаменитый фонтан «Самсон, разрывающий пасть льву».

7.  Изначально коньки привязывались к обуви верёвками и ремнями. Привычные нам коньки с намертво прикреплёнными к подошве полозьями изобрёл Петр I, находившийся в Голландии по корабельным делам и увлекшийся катанием по льду.

0

60

Петр I член Парижской академии

В 1717 году Пётр I ошеломил учёных Парижской академии сенсационной новостью: стало точно известно, что р. Амударья впадает не в Каспийское море, как были убеждены академики, а в Аральское. Это в нынешние времена, фразой: «Волга впадает в Каспийское море», мы только подчёркиваем тривиальность, общеизвестность сообщения. Но в те времена сообщение об Аральском море было действительно потрясающей новостью. А уже в 1734 году был издан «Атлас Всероссийской империи» И.К.Кириллова. Атлас был первым отечественным атласом, составленным на основании инструментальных топографических съёмок. Во Франции царь встречался с профессорами Парижского университета: астрономом Ж.Кассини, знаменитым математиком П.Вариньоном и картографом Г.Делилем. Для Петра I в Парижской академии наук были устроены: показательное заседание, выставка изобретений и демонстрация химических опытов. На этой встрече гость обнаружил такие удивительные способности и разносторонние знания, что Парижская академия 22 декабря 1717 года избрала его своим членом.Пётр I счёл за честь стать членом Академии. А с членством был такой интересный факт.
Как говорят: золотой коронки удостаивается самый никудышный зуб. Итак. Франция. 1635 год. Кардинал Ришелье учреждает Французскую академию. А чтобы никто не оскорбил репутацию Французской академии отказом стать её членом, было решено: вносить в число «сорока бессмертных» (академиков), лишь тех, кто сам себя выдвинет кандидатом. В результате «суматохи в колидоре», в академики «самовыдвинулись» самые шустрые личности, а большинство квалифицированных видных учёных остались вне стен академии. Весь учёный мир Европы хорошо посмеялся над уловкой Ришелье. Известный в то время поэт А.Пирон о тех академиках высказался так: «Ума этих сорока господ хватает только на четверых» и в шутку попросил написать такую эпитафию на своём надгробии: «Здесь погребён Пирон: он был ничем, он не был даже академиком».
По поводу своего избрания Пётр I написал: «Мы ничего больше не желаем, как чтоб чрез прилежность, которую мы прилагать будем, науки в лучший цвет привесть». И создал Петербургскую академию наук.Первым возглавил Петербургскую академию лейб-медик Л.Л.Блюментрост (1725-1733) Кроме всего прочего царь купил движущуюся модель солнечной системы Коперника, а также трактат голландца Х.Гюйгенса о системе Коперника «Космотеорос», изданный в 1688 году. Директору Петербургской типографии М.Абрамову было приказано перевести трактат на русский язык и издать тиражом 1200 экземпляров. В процессе перевода трактата М.Абрамов пришёл в ужас от содержащегося в книге «сатанинского коварства» и он решил издать только 30 экземпляров. Для самого Петра I и его ближайшего окружения. Позже эта уловка раскрылась и этот трактат уже под названием «Книга мировоззрения, или Мнение о небесноземных глобусах и их украшениях» был переиздан.
Если вернуться к теме о впадении рек, то интересна р. Сухона. Почти каждую весну половодье в бассейнах её правобережных притоков (рек Вологды и Лежи) развивается на пару недель раньше, чем в более северных верховьях Сухоны и в бассейне Кубенского озера. Уровни воды в притоках возрастают, а в Кубенском озере ещё по-зимнему спокойно, и тогда образуется обратный по сравнению с обычным, уклон воды, и она вынуждена течь в обратную сторону. Такие же обратные течения создаются и на р. Волхов, вытекающей из озера Ильмень близ Новгорода. В Новгороде это бывает не каждый год, но в летописях обратные течения отмечались: в 1063, 1162,1176,1325,1373,1376-м… годах. « В Новгороде течет река Волхов обратно семь дней…» – запись 1376 года. В общем, не впадает, а «выпадает»

+1


Вы здесь » Lilitochka-club » История » Фрагменты прошлого России


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC