Код:

Lilitochka-club

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lilitochka-club » Кулинария » ШИРОКАЯ МАСЛЕНИЦА


ШИРОКАЯ МАСЛЕНИЦА

Сообщений 1 страница 20 из 108

1

http://s006.radikal.ru/i215/1102/0d/05de46759c3d.gif

Масленица – древний славянский праздник, пришедший к нам из языческой культуры и сохранившийся  после принятия христианства. Церковь включила Масленицу в число своих праздников, назвав его Сырной, или Мясопустной неделей, так как  Масленица приходится на неделю, предшествующую Великому посту. В 2011 году Масленица начинается 28 февраля.

По одной из версий, название "масленица"  возникло потому, что на этой неделе, по православному обычаю, мясо уже исключалось из пищи, а молочные продукты еще можно было употреблять.

Масленица ‑ самый веселый и сытный народный праздник, длящийся целую неделю.  Народ его всегда любил и ласково называл "касаточка", "сахарные уста", "целовальница", "честная масленица", "веселая", "пеpепелочка", "пеpебуха", "объедуха", "ясочка".

Неотъемлемой частью праздника были катания на лошадях, на которых надевали самую лучшую сбрую. Парни, которые собирались жениться, специально к этому катанию покупали сани. В катанье непременно участвовали все молодые парочки. Также широко, как и праздничная езда на лошадях, распространено было катание молодежи с ледяных гор. Среди обычаев сельской молодежи на Масленицу были также прыжки через костер и взятие снежного городка.

В XVIII и XIX вв. центральное место в празднестве занимала крестьянская масленичная комедия, в которой принимали участие персонажи из ряженых ‑ "Масленица", "Воевода" и др. Сюжетом для них служила сама Масленица с ее изобильными угощениями перед предстоящим постом, с ее прощаньями и обещанием вернуться на следующий год. Часто в представление включались какие‑то реальные местные события.

Масленица на протяжении многих веков сохранила характер народного гулянья. Все традиции Масленицы направлены на то, чтобы прогнать зиму и разбудить природу ото сна. Масленицу встречали с величальными песнями на снежных горках. Символом Масленицы было чучело из соломы, обряженное в женские одежды, с которым вместе веселились, а затем хоронили или сжигали на костре вместе с блином, которое чучело держало в руке.

Теги: Кулинария,Масленица,Блины

0

2

Блины являются основным угощением и символом Масленицы. Их пекут каждый день с понедельника, но особенно много с четверга по воскресенье. Традиция печь блины была на Руси еще со времен поклонения языческим богам. Ведь именно бога солнца Ярило призывали прогнать зиму, а круглый румяный блин очень похож на летнее солнце.

Каждая хозяйка по традиции имела свой особенный рецепт приготовления блинов, который передавался из поколения в поколение по женской линии. Пекли блины в основном из пшеничной, гречневой, овсяной, кукурузной муки, добавляя в них пшенную или манную кашу, картофель, тыкву, яблоки, сливки.

На Руси существовал обычай: первый блин всегда был за упокой, его, как правило, отдавали нищему для поминания всех усопших или клали на окно. Блины ели со сметаной, яйцами, икрой и другими вкусными приправами с утра до вечера, чередуя с другими блюдами.

Вся неделя на масленицу именовалась не иначе как "честная, широкая, веселая, боярыня‑масленица, госпожа масленица". До сих пор каждый день недели имеет свое название, которое говорит о том, что в этот день нужно делать. В воскресенье перед Масленицей по традиции наносили визиты родственникам, друзьям, соседям, а также приглашали в гости. Так как в масленичную неделю нельзя было есть мясо, последнее воскресенье перед Масленицей, называли "мясное воскресенье", в которое тесть ездил звать зятя "доедать мясо".

Понедельник -"встреча" праздника. В этот день устраивали и раскатывали ледяные горки. Дети делали утром соломенное чучело Масленицы, наряжали его и все вместе возили по улицам. Устраивались качели, столы со сладостями.

Вторник - "заигрыш". В этот день начинаются веселые игры. С утра девицы и молодцы катались на ледяных горах, ели блины. Парни искали невест, а девушки ? женихов (причем свадьбы игрались только после Пасхи).

Среда ‑ "лакомка". На первом месте в ряду угощений, конечно же, блины.

Четверг ‑ "разгуляй". В этот день чтобы помочь солнцу прогнать зиму, люди устраивают по традиции катание на лошадях "по солнышку" ‑ то есть по часовой стрелке вокруг деревни. Главное для мужской половины в четверг ‑ оборона или взятие снежного городка.

Пятница ‑ "тещины вечера", когда зять едет "к теще на блины".

Суббота ‑ "золовкины посиделки". В этот день ходят в гости ко всем родственникам, и угощаются блинами.

Воскресенье ‑ это заключительный "прощеный день", когда просят прощения у родных и знакомых за обиды и после этого, как правило, весело поют и пляшут, тем самым провожая широкую Масленицу. В этот день на огромном костре сжигают соломенное чучело, олицетворяющее уходящую зиму. Его устанавливают в центре костровой площадки и прощаются с ним шутками, песнями, танцами. Ругают зиму за морозы и зимний голод и благодарят за веселые зимние забавы. После этого чучело поджигают под веселые возгласы и песни. Когда же зима сгорит, завершает праздник финальная забава: молодежь прыгает через костер. Этим состязанием в ловкости и завершается праздник Масленицы.

Прощание с Масленицей завершалось в первый день Великого поста ‑ Чистый понедельник, который считали днем очищения от греха и скоромной пищи. В Чистый понедельник обязательно мылись в бане, а женщины мыли посуду и "парили" молочную утварь, очищая ее от жира и остатков скоромного.

0

3

http://s003.radikal.ru/i204/1102/cd/99a8d7e97de1.gif

В народе по сих пор сохранились пословицы  и поговорки о Масленице:

Не житье, а Масленица,

Не все коту Масленица, будет и Великий пост.

Масленица семь дней гуляет.

Масленица объедуха, деньгами приберуха.

Это Масленица идет, блин да мед несет.

Милости просим к нам об Масленице своим добром, с честным животом,

Сваталась Маланья на Масленице, думала гадала замуж пойти а того Маланья не ведала , что Масленица , а похмелье мало после Радушицы,

Масленица обьедуха , деньгами приберуха,

Боится Масленица горькой редьки, да пареной репы,

После Масленицы - Великий пост, а за страстною - Пасха,

Хоть с себя что заложить, а Масленицу проводить,

Кому Масленица, да сплошная, а нам Вербная да Страстная!

Была у двора Масленица , а в дом не зашла,

Без блинов -не Масленица.

В прощеный день, как на Пасху все целуются .

0

4

О   блинных традициях

Во Франции существует традиция, по которой если загадать желание при переводачивании блина, держа при этом одной рукой ручку сковороды, а другой - монетку, желание исполнится.

Самый большой в мире блин был диаметром 15 метров, толщиной 2.5 см и весил 3 тонны (из Рочдейла в Манчестере, август 2004).

В Англии в Грешный вторник устраиваются блинные гонки, когда огромное количество народа соревнуется в беге, на ходу подбрасывая блины на сковородках.

Первая блинная гонка состоялась в 1445 году.

Подбрасывание блинов

У этой тонкой, плоской лепешки из жидкого теста, запеченной на сковороде долгая история, описанная во многих книгах, и начинающаяся еще в 1439 г. Традиция подбрасывать их в воздух почти такая же древняя. В средневековых книгах писали о том, как блины подбрасывали, чтобы они не подгорели.

В наше время это делается больше для развлечения и собственного удовольствия. Чтобы перевернуть блин в воздухе, нужно сначала потренироваться без зрителей - с непривычки слишком легко "промахнуться" и тогда половина блина прилипнет к сковороде, а вторая - к потолку или полу.

В Англии в Грешный Вторник устраиваются блинные гонки, когда огромное количество народа соревнуется в беге, на ходу подбрасывая блины на сковородках.

0

5

Интернациональные блины

Из-за простоты выпечки на сковороде блины в том или ином виде существуют почти во всех кухнях народов мира.

Русские блины не похожи на своих тощих западных собратьев: мягкие, рыхлые, ноздреватые, пышные, легкие и точно кружевные — все в мелких дырочках. Они, как губка, впитывают в себя растопленное масло и сметану, которые, как правило, подаются к блинам, и от этого делаются еще вкуснее, румянее и сочнее.

В старо-английские традиционные блинчики всегда добавлялся эль.

Немецкие и французские блины тонкие и хрустящие - блинчики сюзетт складываются на четыре части или скручиваются рулетом и подогреваются в соусе из масла, сахара, цитрусового сока и ликера.

В Мексике есть тортильяс, в которые часто заворачивают фасолевую или мясную начинку с томатным соусом.

Американские блины толще всего и напоминают оладьи. Подают их как с кленовым сиропом, так и с беконом и жареными помидорами.

0

6

"Как купчиха  постничала"

Уж така ли благочестива, уж такой ли правильной жизни была купчиха, что одно умиление!
Вот как бывало в масленицу сядет купчиха блины есть. И ест, и ест блины - и со сметаной, с икрой, с семгой, с грибочками, с селедочкой, с мелким луком, с сахаром, с вареньем, разными припеками, ест со вздохами и с выпивкой.
И так это благочестиво ест, что даже страшно. Поест, поест, вздохнет и снова ест.
А как пост настал, - ну, тут купчиха постничать стала.
Утром глаза открыла, чай пить захотела, а чаю-то нельзя, потому пост.
В посту не ели ни молочного, ни мясного, а кто строго постился, тот и рыбного не ел. А купчиха-то постилась изо всех сил: она и чаю не пила, и сахару ни колотого, ни пиленого не ела, ела сахар особенный - постный, вроде конфет.
Дак благочестивая кипяточку с медом выпила пять чашек, да с постным сахаром пять, с малиновым соком пять чашек, да с вишневым пять - да не подумай, что с настойкой, нет, с соком. И заедала черными сухариками.
Пока кипяточек выпила, и завтрак поспел. Съела купчиха капустки соленой тарелочку, редьки тертой тарелочку, грибочков мелких, рыжичков, тарелочку, огурчиков соленых десяточек, запила все квасом белым.
Взамен чаю сбитень стала пить паточный.
Время не стоит, оно к полудню пришло. Обедать пора. Обед постной-постной!
Hа перво жиденька овсянка с луком, грибовница с крупой, лукова похлебка.
Hа второ грузди жарены, брюква печена, солоники - сочни-сгибни с солью, каша с морковью и шесть других каш разных с вареньем и три киселя: кисель квасной, кисель гороховый, кисель малиновый. Заела все вареной черникой с изюмом. От маковников отказалась:
- Hет-нет, маковников ись не стану, хочу, чтобы во весь пост и росинки маковой во рту не было!
После обеда постница кипяточку с клюквой и с яблочной пастилой попила.
А время идет и идет. За послеобеденным кипяточком с клюквой, с пастилой тут и паужна.
Вздохнула купчиха, да ничего не поделать - постничать надо!
Поела гороху моченого с хреном, брусники с толокном, брюквы пареной, тюри мучной, мочеными яблоками с мелкими грушами в квасу заела.
Ежели неблагочестивому человеку, то такого поста не выдержать - лопнет.
А купчиха до самой ужны пьет себе кипяточек с сухими ягодками.
Трудится - постничает!
Вот и ужну подали.
Что за обедом ела, всего и за ужной поела. Да не утерпела и съела рыбки кусочек, лещика фунтов на девять.
Легла купчиха спать, глянула в угол, а там лещ. Глянула в другой, а там лещ!
Глянула к двери - и там лещ! Из-под кровати лещи, кругом лещи. И хвостами помахивают.
Со страху купчиха закричала.
Прибежала кухарка, дала пирога с горохом - полегчало купчихе.
Пришел доктор - просмотрел, прослушал и сказал:
- Первый раз вижу, что до белой горячки объелась.
Дел понятно, доктора образованны и в благочестивых делах ничего не понимают.

Сергей Писахов

0

7

МАСЛЕНИЦА

Из книги И. Шмелёва "Лето Господне"

Масленица... Я и теперь еще чувствую это слово, как чувствовал его в детстве: яркие пятна, звоны — вызывает оно во мне; пылающие печи, синеватые волны чада в довольном гуле набравшегося люда, ухабистую снежную дорогу, уже замаслившуюся на солнце, с ныряющими по ней веселыми санями, с веселыми конями в розанах, в колокольцах и бубенцах, с игривыми переборами гармоньи. Или с детства осталось во мне чудесное, непохожее ни на что другое, в ярких цветах и позолоте, что весело называлось — «масленица»? Она стояла на высоком прилавке в банях. На большом круглом прянике — на блине? — от которого пахло медом — и клеем пахло! — с золочеными горками по краю, с дремучим лесом, где торчали на колышках медведи, волки и зайчики, — поднимались чудесные пышные цветы, похожие на розы, и все это блистало, обвитое золотою канителью... Чудесную эту «масленицу» устраивал старичок в Зарядье, какой-то Иван Егорыч. Умер неведомый Егорыч — и «масленицы» исчезли. Но живы они во мне. Теперь потускнели праздники, и люди как будто охладели. А тогда... все и все были со мною связаны, и я был со всеми связан, от нищего старичка на кухне, зашедшего на «убогий блин», до незнакомой тройки, умчавшейся в темноту со звоном. И Бог на небе, за звездами, с лаской глядел на всех, масленица, гуляйте! В этом широком слове и теперь еще для меня жива яркая радость, перед грустью... — перед постом?
Оттепели все чаще, снег маслится. С солнечной стороны висят стеклянною бахромою сосульки, плавятся-звякают о льдышки. Прыгаешь на одном коньке, и чувствуется, как мягко режет, словно по толстой коже. Прощай, зима! Это и по галкам видно, как они кружат «свадьбой», и цокающий их гомон куда-то манит. Болтаешь коньком на лавочке и долго следишь за черной их кашей в небе. Куда-то скрылись. И вот проступают звезды. Ветерок сыроватый, мягкий, пахнет печеным хлебом, вкусным дымком березовым, блинами. Капает в темноте, — масленица идет. Давно на окне в столовой поставлен огромный ящик: посадили лучок, «к блинам»; зеленые его перышки — большие, приятно гладить. Мальчишка от мучника кому-то провез муку. Нам уже привезли: мешок голубой крупчатки и четыре мешка «людской». Привезли и сухих дров, березовых. «Еловые стрекают, — сказал мне ездок Михаила, — «галочка» не припек. Уж и поедим мы с тобой блинков!»

Я сижу на кожаном диване в кабинете. Отец, под зеленой лампой, стучит на счетах. Василь-Василич Косой стреляет от двери глазом. Говорят о страшно интересном, как бы не срезало льдом под Симоновом барки с сеном, и о плотах-дровянках, которые пойдут с Можайска.

— А нащот масленой чего прикажете? Муки давеча привезли робятам...

— Сколько у нас харчится?

— Да... плотников сорок робят подались домой, на маслену... — поокивает Василь-Василич, — володимерцы, на кулачки биться, блины вытряхать, сами знаете наш обычай!.. — вздыхает, посмеиваясь, Косой.

— Народ попридерживай, весна... как тараканы поразбегутся. Человек шестьдесят есть?

— Робят-то шестьдесят четыре. Севрюжины соленой надо бы...

— Возьмешь. У Жирнова как?..

— Паркетчики, народ капризный! Белужины им купили да по селедке...

— Тож и нашим. Трои блинов, с пятницы зачинать. Блинов вволю давай. Масли жирней. На припек серого снетка, ко щам головизны дашь.

— А нащот винца, как прикажете? — ласково говорит Косой, вежливо прикрывая рот.

— К блинам по шкалику.

— Будто бы и маловато-с?.. Для прощеного... проститься, как говорится.

— Знаю твое прощанье!..

— Заговеюсь, до самой Пасхи ни капли в рот.

— Два ведра — будет?

— И довольно-с! — прикинув, весело говорит Косой. — Заслужут-с, наше дело при воде, чижолое-с.

0

8

Отец отдает распоряжения. У Титова, от Москворецкого, для стола — икры свежей, троечной, и ершей к ухе. Вязиги у Колганова взять, у него же и судаков с икрой, и наваги архангельской, семивершковой. В Зарядье — снетка белозерского, мытого. У Васьки Егорова из садка стерлядок...

— Преосвященный у меня на блинах будет в пятницу! Скажешь Ваське Егорову, налимов мерных пару для навару дал чтобы, и плес сомовий. У Палтусова икры для кальи, с отонкой, пожирней, из отстоя...

— П-маю-ссс... — говорит Косой, и в горле у него хлюпает. Хлюпает и у меня, с гулянья.

— В Охотном у Трофимова — сигов пару, порозовей. Белорыбицу сам выберу, заеду. К ботвинье свежих огурцов-У Егорова в Охотном. Понял?

— П-маю-ссс... Лещика еще, может?.. Его первосвященство, сказывали?..

— Обязательно, леща! Очень преосвященный уважает. Для ливных и по расстегаям — Гараньку из Митриева трактира. Скажешь — от меня. Вина ему — ни капли, пока не справит!.. Как мастер — так пьяница!..

— Слабость... И винца-то не пьет, рябиновкой избаловался. За то из дворца и выгнали... Как ему не дашь... запасы с собой носит!

— Тебя вот никак не выгонишь, подлеца!.. Отыми, на то ты и...

— В прошлом годе отымал, а он на меня с ножо-ом!.. Да он и нетверезый не подгадит, кухарку вот побить может... выбираться уж ей придется. И с посудой озорничает, все не по нем. Печку велел перекладать, такой-то царь-соломон!..

Я рад, что будет опять Гаранька и будет дым коромыслом. Плотники его свяжут к вечеру и повезут на дровнях в трактир с гармоньями.

Масленица в развале. Такое солнце, что разогрело лужи. Сараи блестят сосульками. Идут парни с веселыми связками шаров, гудят шарманки. Фабричные, внавалку, катаются на извозчиках с гармоньей. Мальчишки «в блина играют»: руки назад, блин в зубы, пытаются друг у друга зубами вырвать — не выронить, весело бьются мордами.

Просторная мастерская, откуда вынесены станки и ведерки с краской, блестит столами: столы поструганы, для блинов. Плотники, пильщики, водоливы, кровельщики, маляры, десятники, ездоки — в рубахах распояской, с намасленными головами, едят блины. Широкая печь пылает. Две стряпухи не поспевают печь. На сковородках, с тарелку, «черные» блины пекутся и гречневые, румяные, кладутся в стопки, и ловкий десятник Прошин, с серьгой в ухе, шлепает их об стол, словно дает по плеши. Слышится сочно — ляпп! Всем по череду: ляп... ляп... ляпп!.. Пар идет от блинов винтами. Я смотрю от двери, как складывают их в четверку, макают в горячее масло в мисках и чавкают. Пар валит изо ртов, с голов. Дымится от красных чашек со щами с головизной, от баб-стряпух, со сбившимися алыми платками, от их распаленных лиц, от масленых красных рук, по которым, сияя, бегают желтые язычки от печки. Синеет чадом под потолком. Стоит благодатный гул: довольны.

— Бабочки, подпекай... с припечком — со снеточком!..

Кадушки с опарой дышат, льется-шипит по сковородкам вспухает пузырями. Пахнет опарным духом, горелым маслом ситцами от рубах, жилым. Все чаще роздыхи, передышки вздохи. Кое-кто пошабашил, селедочную головку гложет. Из медного куба — паром, до потолка.

— Ну, как, робятки?.. — кричит заглянувший Василь-Василич, — всего уели? — заглядывает в квашни. — Подпекай-подпекай, Матреш... не жалей подмазки, дадим замазки!..

Гудят, веселые.

— По шкаличку бы еще, Василь-Василич... — слышится из углов, — блинки заправить.

— Ва-лляй!.. — лихо кричит Косой. — Архирея стречаем, куда ни шло...

Гудят. Звякают зеленые четверти о шкалик. Ляпают подоспевшие блины.

— Хозяин идет!.. — кричат весело от окна.

Отец, как всегда, бегом, оглядывает бойко.

— Масленица как, ребята? Все довольны?..

— Благодарим покорно... довольны!..

— По шкалику добавить! Только смотри, подлецы... не безобразить!..

Не обижаются: знают — ласка. Отец берет ляпнувший перед ним блинище, дерет от него лоскут, макает в масло.

— Вкуснее, ребята, наших! Стряпухам — по целковому. Всем по двугривенному, на масленицу!

0

9

Так гудят, — ничего и не разобрать. В груди у меня спирает. Высокий плотник подхватывает меня, швыряет под потолок, в чад, прижимает к мокрой, горячей бороде. Суют мне блина, подсолнушков, розовый пряник в махорочных соринках, дают крашеную ложку, вытерев круто пальцем, — нашего-то отведай! Все они мне знакомы, все ласковы. Я слушаю их речи, прибаутки. Выбегаю на двор. Тает большая лужа, дрызгаются мальчишки. Вываливаются — подышать воздухом, масленичной весной. Пар от голов клубится. Потягиваются сонно, бредут в сушильню — поспать на стружке.

Поджидают карету с архиереем. Василь-Василич все бегает к воротам. Он без шапки. Из-под нового пиджака розовеет рубаха под жилеткой, болтается медная цепочка. Волосы хорошо расчесаны и блещут. Лицо багровое, глаз стреляет «двойным зарядом», Косой уж успел заправиться, но до вечера «достоит». Горкин за ним досматривает, не стегнул бы себе в конторку. На конторке висит замок. Я вижу, как Василь-Василич вдруг устремляется к конторке, но что-то ему мешает. Совесть? Архиерей приедет, а он дал слово, что «достоит». Горкин ходит за ним, как нянька:

— Уж додержись маненько, Василич... Опосля уж поотдохнешь.

— Д-держусь!.. — лихо кричит Косой. — Я-то... дда не додержусь?..

Песком посыпано до парадного. Двери настежь.

Марьюшка ушла наверх, выселили ее из кухни. Там воцарился повар, рыжий, худой Гаранька, в огромном колпаке веером, мелькает в пару, как страх. В окно со двора мне видно, как бьет он подручных скалкой. С вечера зашумел. Выбегает на снег, размазывает на ладони тесто, проглядывает на свет зачем-то.

— Мудрователь-то мудрует! — с почтением говорит Василь-Василич. — В царских дворцах служил!..

— Скоро ли ваш архирей наедет?.. Срок у меня доходит!.. — кричит Гаранька, снежком вытирая руки.

С крыши орут — едет!..

Карета, с выносным, мальчишкой. Келейник соскакивает с козел, откидывает дверцу. Прибывший раньше протодьякон встречает с батюшками и причтом. Ведут архиерея по песочку, на лестницу. Протодьякон ушел вперед, закрыл собою окно и потрясает ужасом:

Исполла э-ти де-спо-та-ааааа...
Рычанье его выкатывается в сени, гремит по стеклам, на улицу. Из кухни кричит Гаранька:

— Эй, зачинаю расстегаи!..

— Зачина-ай!.. — кричит Василь-Василич умоляющим голосом и почему-то пляшет.

Сгол огромный. Чего только нет на нем! Рыбы, рыбы... Икорницы в хрустале, во льду, сиги в петрушке, красная семга, лососина, белорыбица-жемчужница, с зелеными глазками огурца, глыбы паюсной, глыбы сыру, хрящ осетровый в уксусе фарфоровые вазы со сметаной, в которой торчком ложки, розовые масленки с золотистым кипящим маслом на камфорках, графинчики, бутылки... Черные сюртуки, белые и палевые шали, «головки», кружевные наколочки...

Несут блины, под покровом.

— Ваше преосвященство!..

Архиерей сухощавый, строгий, — как говорится, постный. Кушает мало, скромно. Протодьякон — против него, громаден, страшен. Я вижу с уголка, как раскрывается его рот до зева, и наваленные блины, серые от икры текучей, льются в протодьякона стопами. Плывет к нему сиг, и отплывает с разрытым боком. Льется масло в икру, в сметану. Льется по редкой бородке протодьякона, по мягким губам, малиновым.

— Ваше преосвященство... а расстегайчика-то к ушице!..

— Ах, мы, чревоугодники... Воистину, удивительный расстегай!.. — слышится в тишине, как шелест, с померкших губ.

— Самые знаменитые, гаранькинские расстегаи, ваше преосвященство, на всю Москву-с!..

— Слышал, слышал... Наградит же Господь талантом для нашего искушения!.. Уди-ви-тельный расстегай...

— Ваше преосвященство... дозвольте просить еще?..

— Благослови, преосвященный владыко... — рычит протодьякон, отжевавшись, и откидывает ручищей копну волос.

— Ну-ну, отверзи уста, протодьякон, возблагодари... — ласково говорит преосвященный. — Вздохни немножко...

0

10

Василь-Василич чего-то машет, и вдруг садится на корточки! На лестнице запруда, в передней давка. Протодьякон в славе: голосом гасит лампы и выпирает стекла. Начинает из глубины, где сейчас у него блины, кажется мне, по голосу-ворчанью. Волосы его ходят под урчанье. Начинают дрожать лафитнички — мелким звоном. Дрожат хрустали на люстрах, дребезгом отвечают окна. Я смотрю, как на шее у протодьякона дрожит-набухает жила, как склонилась в сметане ложка... чувствую, как в груди у меня спирает и режет в ухе. Господи, упадет потолок сейчас!..

Преосвященному и всему освященному собору... и честному дому сему... —

мно-га-я... ле... т-та-а-ааааааа!!!
Гукнуло-треснуло в рояле, погасла в углу перед образом лампадка!.. Падают ножи и вилки. Стукаются лафитнички. Василь-Василич взвизгивает, рыдая:

— Го-споди!..

От протодьякона жар и дым. На трех стульях раскинулся. Пьет квас. За ухою и расстегаями — опять и опять блины. Блины с припеком. За ними заливное, опять блины, уже с двойным припеком. За ними осетрина паровая, блины с подпеком. Лещ необыкновенной величины, с грибками, с кашкой... наважка семивершковая, с белозерским снетком в сухариках, политая грибной сметанкой... блины молочные, легкие, блинцы с яичками... еще разварная рыба с икрой судачьей, с поджарочкой... желе апельсиновое, пломбир миндальный — ванилевый...

Архиерей отъехал, выкушав чашку чая с апельсинчиком — «для осадки». Отвезли протодьякона, набравшего расстегайчиков в карманы, навязали ему в кулек диковинной наваги, — «зверь-навага!». Сидят в гостиной шали и сюртуки, вздыхают, чаек попивают с апельсинчиком. Внизу шумят. Гаранька требует еще бутылку рябиновки и уходить не хочет, разбил окошко. Требуется Василь-Василич — везти Гараньку, но Василь-Василич «отархареился, достоял», и теперь заперся в конторке. Что поделаешь — масленица! Гараньке дают бутылку и оставляют на кухне: проспится к утру. Марьюшка сидит в передней, без причала, сердитая. Обидно: праздник у всех, а она... расстегаев не может сделать! Загадили всю кухню. Старуха она почтенная. Ей накладывают блинков с икоркой, подносят лафитничек мадерцы, еще подносят. Она начинает плакать и мять платочек:

— Всякие пирожки могу, и слоеные, и заварные... и с паншетом, и кулебяки всякие, и любое защипное... А тут, на-ка-сь... незащипанный пирожок не сделать! Я ему расстегаями нос утру! У Расторгуевых жила... митрополиты ездили, кулебяки мои хвалили...

Ее уводят в залу, уговаривают спеть песенку и подносят еще лафитничек. Она довольна, что все ее очень почитают, и принимается петь про «графчика, разрумяного красавчика»:

На нем шляпа со пером,
Табакерка с табако-ом!..

И еще, как «молодцы ведут коня под уздцы... конь копытом землю бьет, бел-камушек выбиет...» — и еще удивительные песни, которых никто не знает.

В субботу, после блинов, едем кататься с гор. Зоологический сад, где устроены наши горы, — они из дерева и залиты льдом, — завален глубоким снегом, дорожки в сугробах только. Видно пустые клетки с сухими деревцами; ни птиц, ни зверей не видно. Да теперь и не до зверей. Высоченные горы на прудах. Над свежими тесовыми беседками на горах пестро играют флаги. Рухаются с рычаньем высокие «дилижаны» с гор, мчатся по ледяным дорожкам, между валами снега с воткнутыми в них елками. Черно на горах народом. Василь-Василич распоряжается, хрипло кричит с верхушки; видно его высокую фигуру, в котиковой, отцовской, шапке. Степенный плотник Иван помогает Пашке-конторщику резать и выдавать билетики, на которых написано — «с обеих концов по разу». Народ длинным хвостом у кассы. Масленица погожая, сегодня немножко закрепило, а после блинов — катается.

— Милиен народу! — встречает Василь-Василич. — За тыщу выручки, кательщики не успевают, сбились... какой черед!..

— Из кассы чтобы не воровали, — говорит отец и безнадежно машет. — Кто вас тут усчитает!..

— Ни Бо-же мой!.. — вскрикивает Василь-Василич, — кажные пять минут деньги отымаю, в мешок ссыпаю, да с народом не сообразишься, швыряют пятаки, без билетов лезут... Эна, купец швырнул! Терпения не хватает ждать... Да Пашка совестливый... ну, трешница проскочит, больше-то не уворует, будь-покойны-с.

По накатанному лотку втаскивают веревками вернувшиеся с другой горы высокие сани с бархатными скамейками, — «дилижаны», — на шестерых. Сбившиеся с ног катальщики, статные молодцы, ведущие «дилижаны» с гор, стоя на коньках сзади, весело в меру пьяны. Работа строгая, не моргни: крепко держись за поручни, крепче веди на скате, «на корыте».

— Не изувечили никого, Бог миловал? — спрашивает отец высокого катальщика Сергея, моего любимца.

— Упаси Бог, пьяных не допускаем-с. Да теперь-то покуда мало, еще не разогрелись. С огнями вот покатим, ну, тогда осмелеют, станут шибко одолевать... в шею даем!

И как только не рухнут горы! Верхушки битком набиты, скрипят подпоры. Но стройка крепкая: владимирцы строили-на совесть.

0

11

Сергей скатывает нас на «дилижане». Дух захватывает, и падает сердце на раскате. Мелькают елки, стеклянные разноцветные шары, повешенные на проволоках, белые ленты снега. Катальщик тормозит коньками, режет-скрежещет льдом. Василь-Василич уж разогрелся, пахнет от него пробками и мятой. Отец идет считать выручку, а Василь-Василичу говорит — «поручи надежному покатать!». Василь-Василич хватает меня, как узелок, под мышку и шепчет: «надежней меня тут нету». Берет низкие саночки — «американки», обитые зеленым бархатом с бахромой, и приглашает меня — скатиться.

- Со мной не бойся, купцов катаю! — говорит он, сажаясь верхом на саночки.

Я приваливаюсь к нему, под бороду, в страхе гляжу вперед... Далеко внизу ледяная дорожка в елках, гора, с черным пятном народа, и вьются флаги. Василь-Василич крякает, трогает меня за нос варежкой, засматривает косящим глазом. Я по мутному глазу знаю, что он «готов». Катальщики мешают, не дают скатывать, говорят — «убить можешь!». Но он толкает ногой, санки клюют с помоста, и мы летим... ахаемся в корыто спуска и выносимся лихо на прямую.

— Во-как мы-та-а-а!.. — вскрикивает Василь-Василич, — со мной нипочем не опрокинешься!.. — прихватывает меня любовно, и мы врезаемся в снежный вал.

Летит снеговая пыль, падает на нас елка, саночки вверх полозьями, я в сугробе: Василь-Василич мотает валенками в снегу, под елкой.

— Не зашибся?.. Господь сохранил... Маленько не потрафили, ничего! — говорит он тревожным голосом. — Не сказывай папаше только... я тебя скачу лучше на наших саночках, те верней.

К нам подбегают катальщики, а мы смеемся.

Катают меня на «наших», еще на каких-то «растопырях». Катальщики веселые, хотят показать себя. Скатываются на коньках с горы, руки за спину, падают головами вниз. Сергей скатывается задом. Скатываются вприсядку, вприсядку задом. Кричат — ура! Сергей хлопает себя шапкой:

— Разуважу для масленой... гляди, на одной ноге!..

Рухается так страшно, что я не могу смотреть. Эн уж он где, катит, откинув ногу. Кричат — ура-а-а!.. Купец в лисьей шубе покатился, безо всего, на скате мешком тряхнулся — и прямо головой в снег.

— Извольте, на метле! — кричит какой-то отчаянный, крепко пьяный. Падает на горе, летит через голову метла.

Зажигают иллюминацию. Рычат гулкие горы пустотой. Катят с бенгальскими огнями, в искрах. Гудят в бубны, пищат гармошки, — пьяные навалились на горы, орут: «пропадай Таганка-а-а!..» Катальщики разгорячились, пьют прямо из бутылок, кричат — «в самый-то раз теперь, с любой колокольни скатим!». Хватает меня Сергей:

— Уважу тебя, на коньках скачу! Только, смотри, не дергайся!..

Тащит меня на край.

— Не дури, убьешь!.. — слышу я чей-то окрик и страшно лечу во тьму.

Рычит под мной гора, с визгом ворчит на скате, и вот огоньки на елках!..

— Молодча-га ты, ей-Богу!.. — в ухо шипит Сергей, и мы падаем в рыхлый снег, — насыпало полон ворот.

— Папаше, смотри, не сказывай! — грозит мне Сергей и колет усами щечку. Пахнет от него винцом, морозом.

— Не замерз, гулена? — спрашивает отец. — Ну, давай я тебя скачу.

Нам подают «американки», он откидывается со мной назад, — и мы мчимся, летим, как ветер. Катят с бенгальскими огнями, горят разноцветные шары, — и под нами, во льду, огни...

0

12

Масленица кончается: сегодня последний день, «прощеное воскресенье». Снег на дворе размаслился. Приносят «масленицу» из бань — в подарок. Такая радость! На большом круглом прянике стоят ледяные горы из золотой бумаги и бумажные вырезные елочки; в елках, стойком на колышках, — вылепленные из теста и выкрашенные сажей, медведики и волки, а над горами и елками — пышные розы на лучинках, синие, желтые, пунцовые... — всех цветов. И над всей этой «масленицей» подрагивают в блеске тонкие золотые паутинки канители. Банщики носят «масленицу» по всем «гостям», которых они мыли, и потом уж приносят к нам. Им подносят винца и угощают блинами в кухне.

И другие блины сегодня, называют — «убогие». Приходят нищие — старички, старушки. Кто им спечет блинков! Им дают по большому масленому блину — «на помин души». Они прячут блины за пазуху и идут по другим домам.

Я любуюсь-любуюсь «масленицей», боюсь дотронуться, — так хороша она. Вся — живая! И елки, и медведики, и горы... и золотая над всем игра. Смотрю и думаю: масленица живая... и цветы, и пряник — живое все. Чудится что-то в этом, но — что? Не могу сказать.

Уже много спустя, вспоминая чудесную «масленицу», я с удивленьем думал о неизвестном Егорыче. Умер Егорыч — и «масленицы» исчезли: нигде их потом не видел. Почему он такое делал? Никто мне не мог сказать. Что-то мелькало мне?.. Пряник... — да не земля ли это, с лесами и горами, со зверями? А чудесные пышные цветы — радость весны идущей? А дрожащая золотая паутинка — солнечные лучи, весенние?.. Умер неведомый Егорыч — и «масленицы», ж и в ы е, кончились. Никто без него не сделает.

Звонят к вечерням. Заходит Горкин — «масленицу» смотреть. Хвалит Егорыча:

— Хороший старичок, бедный совсем, поделочками кормится. То мельнички из бумажек вертит, а как к масленой подошло — «масленицы» свои готовит, в бани, на всю Москву. Три рубля ему за каждую платят... сам выдумал такое, и всем приятность. А сказки какие сказывает, песенки какие знает!.. Ходили к нему из бань за «масленицами», а он, говорят, уж и не встает, заслабел... и в холоду лежит. Может, эта последняя, помрет скоро. Ну, я к вечерне пошел, завтра «стояния» начнутся. Ну, давай друг у дружки прощенья просить, нонче прощеный день.

Он кланяется мне в ноги и говорит — «прости меня, милок, Христа ради». Я знаю, что надо делать, хоть и стыдно очень: падаю ему в ноги, говорю — «Бог простит, прости и меня, грешного», и мы стукаемся головами и смеемся.

— Заговены нонче, а завтра строгие дни начнутся, Великий Пост. Ты уж «масленицу»-то похерь до ночи, завтра-то глядеть грех. Погляди-полюбуйся — и разбирай... пряничка поешь, заговеться кому отдай.

Приходит вечер. Я вытаскиваю из пряника медведиков и волков... разламываю золотые горы, не застряло ли пятачка, выдергиваю все елочки, снимаю розы, срываю золотые нитки. Остается пустынный пряник. Он необыкновенно вкусный. Стоял он неделю в банях, у «сборки», где собирают выручку, сыпали в «горки» денежки — на масленицу на чай, таскали его по городу... Но он необыкновенно вкусный: должно быть, с медом.

Поздний вечер. Заговелись перед Постом. Завтра будет печальный звон. Завтра — «Господи и Владыко живота моего...» — будет. Сегодня «прощеный день», и будем просить прощенья: сперва у родных, потом у прислуг, у дворника, у всех. Вассу кривую встретишь, которая живет в «темненькой», и у той надо просить прощенья. Идти к Гришке и поклониться в ноги? Недавно я расколол лопату, и он сердился. А вдруг он возьмет и скажет — «не прощаю!»?

Падаем друг дружке в ноги. Немножко смешно и стыдно, но после делается легко, будто грехи очистились.

Мы сидим в столовой и после ужина доедаем орешки и пастилу, чтобы уже ничего не осталось на Чистый Понедельник. Стукает дверь из кухни, кто-то лезет по лестнице, тычется головою в дверь. Это Василь-Василич, взъерошенный, с напухшими глазами, в расстегнутой жилетке, в розовой под ней рубахе. Он громко падает на колени и стукается лбом в пол.

— Простите, Христа ради... для праздничка... — возит он языком и бухается опять. — Справили маслену... нагрешили... завтра в пять часов... как стеклышко... будь-п-койны-с!..

— Ступай, проспись. Бог простит!.. — говорит отец. — И нас прости, и ступай.

— И про... щаю!.. всех прощаю, как Господь... Исус Христос... велено прощать!.. — он присаживается на пятки и щупает на себе жилетку. — По-бо-жьи... все должны прощать... И все деньги ваши... до копейки!. вся выручка, записано у меня... до гро-шика... простите, Христа ради!..

Его поднимают и спроваживают в кухню. Нельзя сердиться — прощеный день.

Помолившись Богу, я подлезаю под ситцевую занавеску у окошка и открываю форточку. Слушаю, как тихо. Черная ночь, глухая. Потягивает сыро ветром. Слышно, как капает, булькает скучно-скучно. Бубенцы, как будто?.. Прорывается где-то вскрик, неясно. И опять тишина, глухая. Вот она, тишина Поста. Печальные дни его наступают в молчаньи, под унылое бульканье капели.

0

13

http://s15.radikal.ru/i188/1102/f8/de29723c4fde.gif

Существует огромное количество рецептов блинов, а так же способов подачи их к столу: классические блины, блины со сладкой и несладкой начинкой, блинчики с соусом, блины с наполнением , а так же блинные пироги и торты.

   В качестве гарнира к блинам и блинчикам принято подавать различные виды варенья и джемов, повидло, мед, сметану и др. Начинку для блинов готовят из мяса, овощей, фруктов и ягод, молочных и рыбных продуктов.

Блины русские

Ингредиенты:
250 гр гречневой муки, 60 гр пшеничной муки, 500 мл кипятка, 300 мл теплой воды, 3 гр сухих дрожжей, 1 ч. ложка соли, 1 ст. ложка сахара.
Способ приготовления:
1. Смешать вместе гречневую и пшеничную муку. Влить в муку кипяток и быстро перемешать, чтобы образовался густой ком теста. Дать тесту остыть.
2. В теплой воде развести дрожжи. Дрожжевую смесь соединить с тестом, добавить соль и сахар. Тщательно взбить тесто.
3. Готовое тесто должно быть гуще, чем для обычных блинов. Дать тесту слегка подняться.
4. Выпекать блины на раскаленной сковороде с обеих сторон.

Блины по-царски

Ингредиенты:
500 гр муки, 400 мл молока, 50 гр сливочного масла, 25 гр дрожжей, 1 яйцо, по 50 гр черной и красной икры, 50 гр топленого масла, 25 гр сахара, соль на кончике ножа.

Способ приготовления:
1. В емкость влить 200 мл молока, развести в нем дрожжи, всыпать 250 гр муки, размешать, накрыть салфеткой и поставить в теплое место на 1,5 часа.
2. После того как опара подойдет, добавить соль, сахар, желток, растопленное сливочное масло, размешать, добавить оставшуюся муку, тщательно перемешать.
3. Постоянно помешивая, тонкой струйкой влить в тесто оставшееся молоко. Поставить тесто в теплое место. Когда оно подойдет во второй раз, тщательно перемешать и поставить в третий раз в тепло на 30 минут.
4. После того как тесто снова поднимется, перемешать и ввести в него взбитый в пену яичный белок. Дать постоять 20 минут.
5. Как только тесто поднимется, выпекать блины на раскаленной сковороде, смазанной топленым маслом.
Подавать блины с черной или красной икрой.

0

14

Гречневые блины

Ингредиенты:
800 г гречневой муки, 1 л молока, 20 г сливочного масла, 2 яйца, 1 0 г сухих дрожжей, 1 ч. ложка сахара, 1 ч. ложка соли.

Способ приготовления:
1. Отделить белки от желтков. Масло растопить и слегка остудить.
2. Замесить тесто из 3 стаканов теплого молока, дрожжей, муки. Добавить желтки и масло.
3. Тесто тщательно вымесить и поставить в теплое место. Когда тесто поднимется, перемешать его, поместить в тепло и дать еще раз подняться.
4. Вскипятить 2 стакана молока. Добавить в тесто соль и сахар, заварить горячим молоком. Взбить белки в густую пену. Осторожно ввести в тесто.
5. Снова поставить тесто в тепло, чтобы оно поднялось в третий раз.
6. Выпекать блины на раскаленной сковороде.

Масленичные блины
             «Старорусские»

Ингредиенты:
500 гр муки, 1 яйцо, 400-500 мл молока, 50 мл растительного масла, 1 ст. ложка сахара, 1/2 ч. ложки соли, 25 гр дрожжей.
Способ приготовления:
1. Муку просеять через сито горкой, сделать углубление. В теплом молоке растворить дрожжи, сахар и соль, вылить все это в просеянную муку и добавить яйца. Замешать жидкое тесто, тщательно растирая его деревянной ложкой, чтобы не было комочков.
2. В хорошо вымешанное тесто влить растительное масло. Емкость с тестом закрыть деревянной доской, а сверху - полотенцем и оставить так на 4 часа. За это время обмять тесто несколько раз, по мере его поднятия.
3. Когда тесто поднимется в последний раз, его не обминать, а сразу начать печь блины.
4. Вылить каждую порцию теста деревянной ложкой на хорошо разогретую сковородку, которую предварительно смазать топленым маслом.
5. Готовые блины в процессе изготовления переложить стопкой на тарелку и закрыть сверху хлопчатобумажным полотенцем.

Эти блины очень «удобные» - ведь тесто здесь готовится в один прием!

0

15

Блины на дрожжах
старорусский рецепт

Ингредиенты:
250 гр пшеничной муки, 4-5 гр сухих дрожжей или 10 г  р свежих, 400 мл молока, 50 г сливочного топленого масла, 1 яйцо, 2 ч. ложки сахарного песка, 1/2 ч. ложки соли, 3-4 ст. ложки растительного масла.

Способ приготовления:
1. Сначала следует приготовить опару:
для этого муку смешать с дрожжами, добавить 1 стакан молока и 1 чайную ложку сахарного песка, накрыть тканью и поставить в теплое место.
2. Когда опара начнет подниматься, добавить оставшийся сахар, соль, яйцо, топленое сливочное масло, хорошо перемешать тесто. Тонкой струйкой влить оставшееся теплое молоко и снова перемешать.
3. Поставить тесто в теплое место, дать ему снова подняться. Готовое тесто осадить ложкой, вымесить, снова дать ему подойти и добавить хорошо взбитые белки, перемешать.
4. Как только тесто опять начнет подниматься, выпекать блины: разогреть сковороду, смазать ее растительным маслом. Небольшим половником вылить на сковороду тесто, круговым движением распределить его по всей поверхности сковороды.

Совет: блины также можно готовить, используя смесь пшеничной и гречневой муки в разных пропорциях (примерно 2:1).

Блины «Деревенские»
             на сливках

Ингредиенты:
500 мл сливок, 250 гр сливочного масла, 6 яичных желтков, 800 гр муки, 100 гр сахара, 50 мл растительного масла.

Способ приготовления:
1. Яичные желтки взбить с сахаром в пену, добавить 200 гр размягченного сливочного масла, тщательно размешать.
2. В муку добавить 300 мл сливок, перемешать, влить в получившуюся яично-масляную смесь.
3. Оставшиеся сливки взбить, довести до кипения при постоянном помешивании, остудить и добавить в тесто.
4. Блины выпекать на разогретой сковороде, предварительно смазав ее растительным маслом.
Подавать к столу можно традиционно со сметаной, медом или маслом, а так же с любой другой подливкой на ваш вкус.

0

16

Блины «Крестьянские»

Ингредиенты: 1 кг муки, 5 яиц, 5 гр лимонной кислоты, 100 мл растительного масла, 50 гр сахара, 5 гр питьевой соды, 5 гр соли.

Способ приготовления:
1. Яйца растереть с сахаром и солью, добавить 800 мл теплой воды, тщательно перемешать и, продолжая помешивать, всыпать муку.
2. Лимонную кислоту растворить в 100 мл воды, влить в тесто, тщательно перемешать.
3. Соду растворить в 100 мл воды, влить в подготовленное тесто и размешать.
4. Блины следует выпекать на нескольких сковородах,  смазанных растительным маслом.

Блины русские заварные

Ингредиенты:
500 гр пшеничной муки, 500 мл теплой воды, 300 гр гречневой муки, 12 гр сухих дрожжей, 1 ст. ложка сахара, соль, растительное масло.

Способ приготовления:
1. Поставить на огонь воду, вскипятить. Заварить, постепенно всыпая муку не прекращая при этом помешивать. Оставить на ночь.
2. В 300 мл теплой воды развести дрожжи и влить в густое тесто.
3. Посыпать массу сахаром и посолить по вкусу. Взбить тесто, которое должно быть гуще, чем на обычные блинчики.
4. Как только тесто поднимется, выпекать блины: смазать маслом тонкую железную сковороду, немного налить теста так, чтобы оно растеклось тонким слоем по всей сковороде. Обжарить блины с обеих сторон.

0

17

Блины  на кефире
   или кислом молоке

Ингредиенты:
500 гр муки, 150 гр сливочного масла, 5 яиц, 800 мл кислого молока (или кефира), 50 мл растительного масла, 50 гр сахара, 7 гр соли.

Способ приготовления:
1. Муку смешать с растопленным сливочным маслом, яичными желтками, растертыми с сахаром и солью.
2. Постепенно вливая кислое молоко (кефир) и  размешивая, вымесить тесто до однородной консистенции, затем добавить взбитые белки и тщательно перемешать.
3. Набирая тесто большой ложкой или половником, выпекать блины на раскаленной сковороде, смазанной растительным маслом.

Блины на кефире подаются к столу с медом или со сметаной.

Блины «Ленивые»

Ингредиенты:
500 гр муки, 1,3 л молока, 12 яиц, 150 мл растительного масла, 30 гр свиного нутряного жира, 30 гр сахара, 3 гр питьевой соды, 3 гр соли.

Способ приготовления:
1. В молоко, взбивая миксером, постепенно добавить по 1 яйцу.
2. Продолжая взбивать, добавить растительное масло, соль, сахар, соду и муку.
3. Затем влить 200 мл кипятка, все перемешать.
4. Первый блин следует выпекать на смазанной растопленным жиром сковороде, остальные блины печь без смазки.

0

18

Lilitochka
Уже захотелось блинов!
http://img.sunhome.ru/UsersGallery/Cards/112/23125055.gif

Конечно,апогей праздника-Широкая масленица! Раньше гуляли с размахом!
А сейчас тоже организовывают масленицу в парках,на площадях,в школах,клубах...И это правильный подход-нужно сохранять традиции,тем более такие!
http://img.sunhome.ru/UsersGallery/Cards/112/1201726.jpg

0

19

ОЛЬГА написал(а):

Раньше гуляли с размахом!

Да уж...Шмелева почитаешь - слюной  изойдешь... http://s55.radikal.ru/i150/1007/fa/422c36c11e4f.gif

0

20

Посмотрела,как блинчики подпрыгивают и захотелось сегодня к обеду испечь с рецептов...слюнки аж текут,..http://s007.radikal.ru/i302/1102/e5/77c8c38fe447.jpg http://s006.radikal.ru/i213/1101/f5/57d840b692e4.gif

0


Вы здесь » Lilitochka-club » Кулинария » ШИРОКАЯ МАСЛЕНИЦА


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC