Код:

Lilitochka-club

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lilitochka-club » Женский клуб » Женщина-богиня


Женщина-богиня

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

ГЕРОИНЯ В КАЖДОЙ ЖЕНЩИНЕ
В каждой женщине живет потенциальная героиня. Она представляет женщину-лидера в истории ее жизни, в путешествии, которое начинается с ее рождения и продолжается всю жизнь. Идя по своему неповторимому пути, она, несомненно, будет сталкиваться со страданиями; ощущать одиночество, уязвимость, нерешительность и встречать ограничения. Она также может отыскать смысл своей жизни, развить характер, пережить любовь и благоговение и научиться мудрости.

Она формируется своими решениями благодаря способности к вере и любви, готовности обучаться на своем опыте и брать обязательства. Если при возникновении трудностей она оценивает, что можно сделать, решает, что именно будет делать, и ведет себя согласно своим ценностям и чувствам, значит, он\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0ная героиня своего личного мифа.

Хотя жизнь полна независящих от нас обстоятельств, всегда существуют моменты принятия решения, узловые точки, определяющие дальнейшие события или меняющие человеческий характер. Будучи героиней своего героического путешествия, женщина должна начинать с позиции (пусть даже вначале "как будто"), что ее выбор имеет значение. В процессе жизни женщина становится личностью, которая принимает решения, героиней, формирующей будущую себя. Она или развивается, или деградирует благодаря тому, что делает или не делает, и посредством позиций, которые занимает.

Я знаю, что моих пациентов формировали события не только внешние, но и внутренние. Их чувства, их внутренние и внешние реакции предопределяли их путь и то, кем они стали, в гораздо большей мере, чем степень несчастий и напастей, с которыми они сталкивались. Например, я встречала людей, переживших детство, полное лишений, жестокости, бессердечия, избиений или сексуального надругательства. Тем не менее они не стали (как можно было бы ожидать) похожи на тех взрослых, которые плохо обращались с ними. Вопреки всему плохому, что пережили, они испытывали сострадание к другим – как тогда, так и теперь. Травматический опыт оставил свой след, они не были невредимы, но, несмотря на это, способность доверять, любить и надеяться уцелела. Когда я догадалась, почему случились именно такие события, я начала понимать разницу между героиней и жертвой.

Будучи детьми, каждый из этих людей видел себя главным действующим лицом ужасной драмы. У каждого был внутренний миф, выдуманная жизнь, воображаемые товарищи. Дочь, которую избивал и унижал грубый отец и не защищала подавленная мать, вспоминала, как говорила себе в детстве, что не имеет отношения к этой необразованной, неотесанной семье, что в действительности она – принцесса, которую проверяют этими суровыми испытаниями. Другая девочка, избиваемая и страдающая от сексуальных домогательств (и которая, став взрослой, полностью опровергла представления, что избиваемые в детстве впоследствии бьют собственных детей), убегала в воображаемую яркую, совершенно отличную от действительности жизнь. Третья представляла себя воительницей. Эти дети думали о будущем и планировали, как смогут уйти из своей семьи, когда станут достаточно взрослыми. Между тем они сами выбирали, как будут реагировать. Одна говорила: "Я никому не позволила бы увидеть себя плачущей". (Она убегала в предгорья и плакала, когда ее не мог видеть никто из ее обидчиков.) Другая рассказывала: "Я думаю, мой разум оставлял мое тело. Я как будто находилась в другом месте всякий раз, когда он прикасался ко мне".

Эти девочки были героинями и теми, кто решал. Они сохранили свое достоинство, несмотря на плохое обращение с ними. Они оценивали ситуацию, решали, как будут действовать в настоящем, и строили планы на будущее.

Как героини, они не были сильными или могущественными полубогами вроде Ахиллеса или Геракла, героев греческих мифов, которые были более сильными и защищенными, чем простые смертные. Эти дети, как не по годам развитые человеческие героини, больше похожи на Гензеля и Гретель, которые должны были использовать свой разум, когда их бросили в лесу или когда ведьма откармливала Гензеля для жаркого.

В реальных историях жизни женщин, как и в мифах о героинях, ключевым элементом являются эмоциональные или другие связи, которые женщина устанавливает на своем пути. Женщина-героиня – это та, кто любит или учится любить. Она либо путешествует вместе с кем-то еще, либо стремится к такому союзу в своем поиске.

Путь
На каждой дороге существуют решающие развилки, требующие принятия решений. Какой путь выбрать? Какому направлению следовать? Продолжать линию поведения, согласующуюся с каким-то одним принципом, или следовать совсем иному? Быть честной или лгать? Поступить в колледж или пойти работать? Родить ребенка или сделать аборт? Прекратить близкие отношения или оставить? Выйти замуж или сказать "нет" этому конкретному мужчине? Немедленно обратиться за медицинской помощью при обнаружении опухоли груди или подождать? Просто бросить учебу или работу и присмотреть что-нибудь еще? Завести любовный роман и рисковать замужеством? Уступить или упорно добиваться чего-то? Какой выбор сделать? Какой путь избрать? Какова цена?

Я вспоминаю один яркий урок по экономике в колледже, который спустя годы пригодился мне в психиатрии: подлинной ценой чего-либо является то, от чего отказываешься ради получения желаемого. Это не общепринятый путь. Взять на себя ответственность совершения выбора – это решающий и не всегда легкий момент. Способность женщины к выбору и определяет ее как героиню.

В противоположность этому, женщина не-героиня следует чьему-то выбору. Она скорее вяло уступает, чем активно решает. Результатом часто становится согласие стать жертвой, говорящей (после свершившегося): "В действительности я не хотела этого делать. Это была твоя идея", или "Это все твоя вина, что у нас неприятности", или "По твоей вине мы оказались здесь", или "Ты виноват, что я несчастна". И еще она может ощущать себя мучимой и обманутой и предъявлять обвинения: "Мы всегда делаем то, чего хочешь ты!", не осознавая, что сама никогда не настаивала на своем или вообще не высказывала своего мнения. Начиная с простейшего вопроса: "Что ты хочешь делать сегодня вечером?", на который она неизменно отвечает: "Все, что ты хочешь", ее привычка уступать может расти до тех пор, пока контроль над ее жизнью просто перейдет в чужие руки.

Существует также другая негероическая модель поведения, когда женщина живет, как бы топчась на перепутье, не имея ясности в своих чувствах, испытывая неудобство в роли той, кто решает, или не стремясь сделать выбор из-за нежелания отказаться от иных возможностей. Часто она – яркая, талантливая, привлекательная женщина, относящаяся к жизни как игре, отказывающаяся от близких отношений, которые могут стать для нее слишком серьезными, или от карьеры, требующей слишком много времени или усилий. Ее остановка на непринятии решения в реальности представляет, конечно же, выбор не-действия. Она может провести десять лет в ожидании на перепутье, пока не осознает, что жизнь проходит мимо.

Следовательно, женщинам необходимо становиться героинями-вершительницами выборов, вместо того чтобы быть пассивными существами, жертвами-страдалицами, пешками, передвигаемыми другими людьми или обстоятельствами. Стать героиней – вдохновляющая новая возможность для женщин, руководствовавшихся изнутри архетипами уязвимых богинь. Утверждение себя представляет героическую задачу для женщин, податливых, как Персефона, ставящих своих мужчин на первое место, как Гера, заботящихся о чьих-то потребностях, как Деметра. Осуществить это, кроме всего прочего, означает для них пойти вразрез своему воспитанию.

Кроме того, необходимость стать героиней-которая-решает становится потрясением для многих женщин, ошибочно полагавших, что они уже являются таковыми. Будучи женщинами по типу девственных богинь, они могут психологически быть "закрыты доспехами", как Афина, независимы от мнения мужчин, как Артемида, самодостаточны и одиноки, как Гестия. Их героическая задача – отважиться на близость или стать эмоционально уязвимыми. Для них выбор, требующий отваги, состоит в том, чтобы довериться кому-то другому, нуждаться в ком-то другом, принять ответственность за кого-то другого. Для таких женщин может быть легким делом принимать рискованные решения в делах или публично выступать. Храбрости от них требует замужество или материнство.

Героиня-которая-решает должна повторять первое задание Психеи по "сортировке зерен" всякий раз, когда оказывается на перепутье и должна решить, что сейчас делать. Она должна остановиться, чтобы отсортировать свои приоритеты, побуждения и потенциальные возможности в данной ситуации. Ей необходимо рассмотреть, какие выборы существуют, какова может быть эмоциональная цена, куда решения приведут ее, что для нее интуитивно имеет наибольшее значение. Исходя из того, кто она есть и что знает, она должна принимать решение, выбирая путь.

Здесь я снова касаюсь темы, которую развила в моей первой книге "Дао психологии": необходимость выбора "пути с сердцем". Я чувствую, что каждый должен взвесить все, а потом действовать, пристально изучить каждый жизненный выбор, рационально обдумывая, но затем обосновывать свое решение тем, будет ли с этим выбором согласно его сердце. Ни один другой человек не может указывать вам, если затрагивается ваше сердце, и логика не способна обеспечить ответ.

Часто, когда женщина сталкивается с такими "или/или" выборами, в значительной мере воздействующими на ее дальнейшую жизнь, давление на нее оказывает кто-то еще: "Выходи замуж!", "Заводи ребенка!", "Покупай дом!", "Смени работу!", "Прекрати!", "Двигайся!", "Скажи да!", "Скажи нет!". Очень часто женщина вынуждена подчинять свой ум и свое сердце давящим представлениям, созданным чьей-то нетерпимостью. Чтобы быть той, кто решает, женщине необходимо настаивать на принятии собственных решений в подходящее ей время, понимая, что это ее жизнь и именно она будет жить с последствиями этих решений.

Для того чтобы развивать ясность и понимание, ей также необходимо сопротивляться внутреннему побуждению принимать необдуманные решения. В начальной стадии жизни могут преобладать Артемида или Афродита, Гера или Деметра с их характерной силой или интенсивностью отклика. Они могут попытаться вытеснить чувствование Гестии, интроспекцию Персефоны, хладнокровное мышление Афины, но присутствие этих богинь обеспечивает более полную картину и позволяет женщине принимать решения, учитывающие все аспекты ее личности.

Путешествие
Когда женщина отправляется в героическое путешествие, она сталкивается с проблемами, препятствиями и опасностями. Ее ответы и поступки изменят ее. Она обнаружит, что именно для нее значимо и достаточно ли у нее смелости действовать согласно своим собственным представлениям. Ее характер и способность к состраданию подвергнутся испытаниям. На этом пути она сталкивается с темными, смутными сторонами своей личности – иногда в то же самое время, когда убеждается в своей силе и ее уверенность в себе растет или же когда ею овладевает страх. Вероятно, она переживет какие-то потери и испытает горечь поражений. Путешествие героини – это путешествие самораскрытия и развития, в котором различные аспекты личности женщины объединяются в единое целое, сохраняющее всю свою сложность.

Возрождение силы змеи
Каждая героиня должна обрести силу змеи. Чтобы понять сущность этой задачи, нам необходимо вернуться к богиням и женским снам.

На многих статуях Геры ее мантию обвивают змеи. Афина изображалась со змеями, обвивающими ее щит. Змеи были символами догреческой Великой Богини Старой Европы и служат символическим следом силы, которой некогда обладало женское божество. На одном из наиболее ранних изображений (Крит, 2000-1800 гг. до нашей эры) женская богиня с обнаженной грудью держит в распростертых руках по змее.

Змея часто появляется в женских снах как таинственный устрашающий символ, к которому сновидица, ощутившая возможность утверждения в жизни собственной силы, осторожно приближается. Вот описание сна одной тридцатилетней замужней женщины: "Я иду по тропинке; когда я взглянула вперед, то увидела, что мне предстоит пройти под огромным деревом. Громадная змея мирно свертывается кольцом вокруг нижней ветви. Я знаю, что она не ядовита и мне ничто не грозит, – в самом деле, она прекрасна, но я колеблюсь". Многие сны, похожие на этот, где сновидица испытывает скорее благоговение или осознает силу змеи, чем пугается опасности, запоминаются: "Змея, обвивающая мой стол...", "Я вижу змею, свернувшуюся кольцом на балконе...", "В комнате три змеи..."

Всякий раз, когда женщины начинают утверждать свою власть, принимают важные решения и осознают свою силу, как правило, появляются сны со змеями. Часто сновидица ощущает пол змеи, и это помогает прояснить вид силы, символизируемой змеей.

Если эти сны совпадают с действительной жизнью сновидицы, у нее появляется возможность с позиции власти или самостоятельности справляться с такими, например, вопросами, возникшими после выбора новой роли: "Могу ли я быть эффективной?", "Каким образом эта роль будет изменять меня?", "Понравлюсь ли я людям, если буду решительной и строгой?", "Угрожает ли такое поведение моим близким отношениям?". Сны женщин, никогда прежде не испытывавших ощущения собственной силы, скорее всего, говорят о том, что такие женщины должны приближаться к Силе осторожно, как будто к незнакомой змее.

Я думаю о женщинах, обретающих ощущение своей собственной силы и власти, как о "востребовавших силу змеи", – силу, утерянную женскими божествами и смертными женщинами в тот момент, когда патриархальные религии лишили богинь силы и влияния, представили змею как символ зла, выбросили ее из Эдема и сделали женщин существами низшего сорта. Затем я представляю себе образ, олицетворение новой женщины – сильной, красивой и способной растить и воспитывать детей. Этот образ – терракотовое изваяние прекрасной женщины или богини, поднимающейся с земли и держащей в руках сноп пшеницы, цветы и змею.

Сопротивление силе медведицы
В отличие от мужчины-героя, героине-вершительнице может угрожать непреодолимая тяга инстинкта материнства. Женщина, которая не в силах сопротивляться Афродите и/или Деметре, может забеременеть в неподходящее время или при неблагоприятных обстоятельствах. Если это случается, она может отклониться от избранного ею пути – ее берет в плен инстинкт.

Я знала одну молодую женщину – студентку-выпускницу, которая забыла обо всех своих целях, когда ощутила себя пойманной настоятельным побуждением забеременеть. Она была замужем и собиралась получить докторскую степень, когда ею завладело желание иметь ребенка. В те дни ей приснился сон: огромная медведица держала ее руку в пасти. Она безуспешно пыталась освободиться и звала на помощь каких-то мужчин, но от них не было никакой пользы. В этом сне она блуждала до тех пор, пока не пришла к скульптуре медведицы с детенышами, которая напомнила ей скульптуру в Медицинском центре Сан-Франциско. Когда она положила свою руку на подножье скульптуры, медведица отпустила ее.

Обдумывая этот сон, она почувствовала, что медведица символизировала ее инстинкт материнства. Реальные медведицы – великолепные матери, они самоотверженно вскармливают свое уязвимое потомство и яростно его защищают. Затем, когда для выросших медвежат наступает время самостоятельности, мать-медведица жестко настаивает на том, чтобы сопротивляющиеся детеныши покинули ее, ушли в мир и сами заботились о себе. Этот символ материнства крепко держал сновидицу до тех пор, пока она не прикоснулась к образу Матери-медведицы.

Сновидица приняла послание сна. Если она в состоянии пообещать сохранить стремление иметь ребенка к моменту завершения диссертации (только через два года), ее навязчивое желание забеременеть, возможно, пройдет. И действительно, после того как она и ее муж решили завести ребенка и она взяла внутреннее обязательство забеременеть вскоре после защиты диссертации, навязчивое состояние исчезло. Она опять смогла сосредоточиться на своих занятиях. Когда она установила связь с образом, инстинкт потерял свою хватку. Она знала: чтобы сделать карьеру и в то же время создать настоящую семью, нужно сопротивляться силе медведицы до тех пор, пока ей не будет присвоена докторская степень.

Архетипы существуют вне времени, не интересуясь реалиями жизни женщины или ее потребностями. Когда в женщине пробуждаются богини, как героиня, она должна сказать в ответ на их требования: "да", или "нет", или "не сейчас". Если она не решается сделать сознательный выбор, инстинкт или архетипическая схема возьмет верх. Женщине, захваченной инстинктом материнства, необходимо сопротивляться силе "медведицы" и в то же время чтить ее.

Изгнание смерти и сил разрушения
Каждая героиня мифов неизменно выступает на своем пути против чего-то разрушительного или опасного, грозящего ей уничтожением. Это также общая тема в женских снах.

Женщине-адвокату приснилось, что она выходит из церкви ее детства и тут на нее набрасываются две дикие черные собаки. Они запрыгивали на нее, пытаясь укусить за шею: "Это воспринималось так, как будто они собирались прокусить сонную артерию". Когда она подняла руку, чтобы отразить атаку, то пробудилась от кошмара.

С тех пор как она начала работать в агентстве, ее все больше ожесточало обращение с ней. Мужчины обычно предполагали, что она всего лишь секретарша. Даже когда окружающие знали о ее настоящей роли, она нередко ощущала свою незначительность и думала, что ее не принимают всерьез. Она, в свою очередь, стала критичной и враждебно настроенной по отношению к коллегам-мужчинам.

Вначале ей казалось, что сон был преувеличенным отражением восприятия себя как постоянно "атакуемой". Затем она стала думать, нет ли в ней самой чего-то похожего на этих диких собак. Она проанализировала происходящее с ней на работе и была поражена и испугана пришедшим к ней внезапным пониманием: "Да ведь я превращаюсь в злобную суку!" Она вспомнила чувство благодати, которое испытывала в церкви в счастливые времена ее детства, и поняла, что стала теперь совсем другой. Этот сон послужил толчком. Личности сновидицы угрожала реальная опасность саморазрушения собственной враждебностью, которую она направляла на других. Она становилась циничной и злой. В реальности, как и во сне, в опасности была она, а не люди, на которых она направляла свое ожесточение.

Подобным образом, разрушительными могут быть негативные, или теневые аспекты богини. Ревность, мстительность или ярость Геры могут стать ядовитыми. Женщина, одержимая этими чувствами и осознающая свое состояние, колеблется между мстительностью и ужасом от своих чувств и действий. Когда в ней героиня борется с богиней, могут появиться сны, в которых ее атакуют змеи (указывающие, что сила, представленная ими, опасна для самой сновидицы). В одном таком сне ядовитая змея метнулась к сердцу сновидицы; в другом змея погрузила свои ядовитые зубы в ногу женщины, не позволяя ей идти. В реальной жизни обе женщины пытались пережить измену и столкнулись с опасностью подчиниться ядовитым, злобным чувствам (как и сон с дикими собаками, этот сон имел два уровня смысла: это была метафора того, что происходит с ней и в ней).

Опасность для сновидицы, приходящая в человеческом обличье в виде нападающих или угрожающих мужчин или женщин, обычно исходит от враждебной критики или ее деструктивной стороны (в то время как животные, по-видимому, представляют чувства или инстинкты). Например, женщине, вернувшейся в колледж, когда ее дети еще учились в начальной школе, приснилось, что "огромная тюремщица-матрона" преграждает ей путь. По-видимому, эта сцена олицетворяет как отрицательное суждение ее матери о ней, так и материнскую роль, с которой она отождествлялась; сон выразил мнение, что это отождествление подобно заключению в тюрьму.

Враждебные суждения внутренних субличностей бывают по-настоящему разрушительны, например, "Ты не можешь это делать, потому что ты плохая (некрасивая, неумелая, неумная, неталантливая)". По существу, они говорят: "У тебя нет права стремиться к большему", – и представляют послания, способные расстроить женщину и подорвать ее хорошие намерения или уверенность в себе. Эти агрессивные критики в снах обычно предстают в виде угрожающих ей мужчин. Внутреннее критическое отношение часто соответствует тому противостоянию или враждебности, с которыми женщина сталкивается в окружающем ее мире; критики повторяют, как попугаи, недобрые послания ее семьи или культуры.

С психологической точки зрения, каждый враг или демон, с которым героиня сталкивается во сне или в мифе, представляет нечто разрушительное, грубое, неразвитое, искаженное или злое в человеческой душе, стремящееся взять верх и разрушить ее. Женщины, которым снились дикие собаки или ядовитые змеи, осознали, что, когда они боролись с опасными или враждебными действиями, направленными на них со стороны других людей, им в одинаковой степени угрожало и то, что происходило внутри них. Враг или демон может быть отрицательной частью их собственной души, теневым элементом, угрожающим разрушить то, что представляет сострадающую и компетентную часть в ней. Враг или демон может быть и в душе других людей, желающих нанести вред, подчинить, унизить или управлять ею. Или, как это нередко случается, ей угрожает и то, и другое.

Переживание утраты и горя
Потеря и горе – другая тема в жизни женщин и мифах о героинях. Где-нибудь на пути кто-то умирает или его приходится оставить. Утрата близких отношений играет значительную роль в жизни женщин, ведь большинство их определяет себя через свои близкие отношения, а не через собственные достижения. Когда кто-то умирает, покидает их, уезжает или становится чужим, то это двойная потеря – и близких отношений самих по себе, и близких отношений как источника самоопределения.

Многие женщины, бывшие зависимыми сторонами в близких отношениях, обретают себя на пути героини, только претерпев страдания из-за утраты. Беременная Психея, например, была покинута своим мужем Эросом. В своих поисках воссоединения она выполнила задания, обеспечившие ее развитие. Разведенные и овдовевшие женщины любого возраста могут принять решение и стать самостоятельными впервые в жизни. Например, смерть возлюбленного-союзника подтолкнула Аталанту вернуться в царство ее отца, где состоялось знаменитое состязание в беге. Это соответствует намерению тех женщин, которые начинают заниматься карьерой после утраты близких отношений.

Метафорически, психологическая смерть наступает всякий раз, когда мы вынуждены позволить уйти чему-то или кому-то и не можем не горевать об утрате. Это может быть смерть какого-нибудь аспекта нас самих, старой роли, прежнего положения, красоты или других уходящих качеств молодости, мечты, которой больше нет. Это могут быть и близкие отношения, закончившиеся смертью или расставанием. Пробудится ли в женщине героиня или она будет опустошена потерей? Сумеет ли она погоревать и идти дальше? Или уступит, ожесточится, погрузится в депрессию, прекратит в этой точке свое путешествие? Если она пойдет дальше, она выберет путь героини.

Прохождение через темное и узкое место
Большинство героических путешествий включают прохождение через темное место – горные пещеры, подземное царство, лабиринты – ив конечном счете внезапный выход на свет. Еще они могут включать переход через безлюдную пустыню в цветущую землю. Эта часть путешествия аналогична переживанию депрессии. В мифах, как и в жизни, героине необходимо продолжать двигаться, действовать, делать то, что нужно, оставаться в контакте с друзьями или справляться одной, не останавливаясь и не отрекаясь (даже когда она чувствует себя потерянной), сохранять надежду во мраке.

Мрак – это те темные подавленные чувства (гнева, отчаяния, возмущения, обиды, осуждения, мстительности, страха, боли из-за измены, вины), которые люди должны преодолеть, если стремятся выйти из депрессии. Это темная ночь одиночества, когда в отсутствие света и любви жизнь кажется бессмысленной космической шуткой. Переживание горя и прощение обычно представляют выход вовне. Теперь жизненная энергия и свет могут вернуться.

Смерть и возрождение в мифах и снах представляют метафору потери, депрессии и выздоровления. Ретроспективно многие такие темные периоды воспринимаются как обряды перехода, время страдания и испытания, благодаря которым женщина обучается чему-то ценному и развивается. Или, подобно Персефоне в подземном царстве, она может быть временной пленницей, чтобы потом стать проводником для других.

Трансцендентный вызов
В героических мифах отправившаяся в путешествие героиня, преодолевшая немыслимые опасности и победившая драконов и мрак, в какой-то момент застревает, не имея возможности продвинуться ни вперед, ни назад. Куда бы она ни взглянула – везде ее ожидают невероятные преграды. Чтобы открыть себе путь, ей предстоит решить некую задачу. Что делать, если для этого ее знаний явно недостаточно или если ее неуверенность в собственном выборе столь сильна, что решение представляется невозможным?

Когда она обнаруживает себя в неясной ситуации, где каждый выбор кажется потенциально гибельным или же, в лучшем случае, бесперспективным, первое ее испытание заключается в том, чтобы остаться собой. В кризисных ситуациях женщина подвергается искушению стать жертвой вместо того, чтобы оставаться героиней. Если она остается верна героине в себе, ей ясно, что она находится в плохом месте и может потерпеть поражение, однако продолжает верить, что в один прекрасный момент все может измениться. Если же она превращается в жертву, то начинает винить в своих бедах других людей или проклинать судьбу, пить или принимать наркотики, нападать на себя с уничижающей критикой. В этом случае она окончательно покоряется обстоятельствам или даже задумывается о самоубийстве. Сложив с себя полномочия героини, женщина становится бездеятельной или истеричной, ее охватывает паника, либо же она действует настолько импульсивно и иррационально, что в конечном счете терпит окончательное поражение.

В мифах и в жизни, когда героиня находится в затруднительном положении, все, что она может сделать, – это оставаться собой и не изменять своим принципам и обязательствам, пока кто-то или что-то неожиданно не придет ей на помощь. Оставаться в ситуации, ожидая, что ответ придет, – значит войти в состояние, которое Юнг назвал "трансцендентной функцией". При этом он имел в виду нечто всплывающее из бессознательного, чтобы решить проблему или указать путь героине (эго), нуждающейся в помощи того, что находится вне ее (или его).

Например, в мифе об Эросе и Психее Афродита дала Психее четыре задания, каждое из которых требовало от нее того, о чем она не имела никакого представления. Каждый раз поначалу Психея чувствовала себя подавленной, но затем помощь или совет приходили – от муравьев, зеленого тростника, орла, башни. Подобным же образом Гиппомен, влюбленный в Аталанту, должен был состязаться с ней в беге, чтобы добиться ее руки и сердца. Но он знал, что не сможет пробежать дистанцию достаточно быстро, чтобы победить, и потому потеряет жизнь. Накануне состязания он взмолился о помощи к Афродите, которая в результате и помогла ему одержать победу. В классическом вестерне храбрый, но малочисленный отряд внезапно слышит сигнальный горн и понимает, что на помощь спешит кавалерия.

Все это – архетипические ситуации. Женщина как героиня должна понимать, что помощь возможна. Когда она находится в состоянии внутреннего кризиса и не знает, что делать, она не должна отступать или действовать исходя из страха. Ожидать нового понимания или изменения обстоятельств, медитировать или молиться – все это означает выманивать из бессознательного решение, которое поможет переступить пределы безвыходного положения.

Женщина, видевшая сон с медведицей, испытала глубокий личностный кризис, ощутив настоятельную потребность иметь ребенка в самый разгар работы над докторской диссертацией. Инстинкт материнства, захвативший ее с непреодолимой силой, ранее подавлялся и теперь требовал отдать ему должное. Перед тем как увидеть сон, она находилась в плену ситуации "или-или", из которой не было удовлетворительного исхода. Для того чтобы изменить ситуацию, она должна была почувствовать решение, а не логически его сконструировать. Только после того, как на архетипическом уровне на нее подействовал сон и она полностью осознала, что ей следует держаться за свое стремление иметь ребенка, она смогла спокойно отсрочить зачатие. Этот сон был ответом бессознательного, пришедшего на помощь в решении ее дилеммы. Конфликт исчез, когда символическое переживание дало ей углубленное и интуитивно прочувствованное внезапное понимание.

Трансцендентная функция может также быть выражена через синхронию событий – другими словами, возникают весьма многозначительные совпадения между внутренней психологической ситуацией и текущими событиями. Когда сталкиваешься с подобными вещами, они воспринимаются как чудо. Например, несколько лет назад моя пациентка организовала программу самопомощи для женщин. Если бы она добыла конкретную сумму денег к определенному сроку, то фонд выделил бы ей недостающие денежные средства, гарантирующие продолжение программы. Когда приблизился этот срок, она все еще не имела необходимой суммы. Но она знала, что ее проект необходим, и не отступала. Вскоре по почте пришел чек точно на ту сумму, которая ей требовалась. Ей неожиданно вернули, причем с процентами, долг двухлетней давности, который она давно уже сбросила со счетов.

Конечно, в большинстве случаев затруднительного положения мы не получаем столь же ясных ответов. Чаще мы воспринимаем некие символы, которые помогают ясно осознать ситуацию и затем ее разрешить.

Например, мой предыдущий издатель настаивал, чтобы эта книга была переработана другим человеком, который должен был значительно ее сократить и изложить представленные здесь идеи в более популярном виде. Послание "То, что ты делаешь, недостаточно хорошо", которое я получала в течение двух лет, сильно било психологически, и я устала. Часть меня (как податливая Персефона) была готова позволить кому-то в буквальном смысле переписать книгу, лишь бы она была издана. И я, принимая желаемое за действительное, начинала думать, что, возможно, это было бы к лучшему. За неделю до того, как книга должна была быть передана другому писателю, я получила весть.

Автор из Англии, чья книга была переписана тем же самым писателем при подобных же обстоятельствах, навестил моего друга, чтобы рассказать ему о своих переживаниях. Он высказал то, что я никогда не облекала в слова, но тем не менее интуитивно знала: "Из моей книги вынули душу". Когда я услышала эти слова, то почувствовала, что мне было ниспослано откровение. То же самое должно было случиться с моей книгой. Это дало мне свободу действовать решительно. Я сама наняла редактора и завершила книгу самостоятельно.

Это послание было громким и ясным. Далее события развивались вполне благоприятно. Благодарная за полученный урок, я вспомнила древнее китайское изречение, выражающее веру в синхронию и трансцендентную функцию: "Когда ученик готов, учитель придет".

Творческое прозрение так же трансцендентно. В творческом процессе, когда решение существует, но еще не известно, художник-изобретатель-ученый верит, что ответ есть, и остается в своей ситуации, пока не приходит решение. Творческий человек часто находится в состоянии возрастающего напряжения.

Все, что могло быть сделано, уже сделано. Затем человек полагается на инкубационный период, после которого неизбежно появление чего-то нового. Классический пример – химик Фридрих Август Кекуле, открывший структуру молекулы бензола. Он ломал голову над задачей, но никак не мог с ней справиться, пока ему не приснилась змея, держащая во рту свой хвост. Интуитивно он понял, что это и есть ответ: атомы углерода могут соединяться друг с другом в замкнутые цепи. Затем он провел исследования и доказал, что его гипотеза правильна.

От жертвы к героине
Когда я обдумывала путешествие героини, я узнала и была очень впечатлена тем, как организация Анонимных Алкоголиков (АА) превращает алкоголичек и алкоголиков из жертв в героинь и героев. АА активизирует трансцендентную функцию и, в сущности, дает уроки того, как стать вершителем собственного выбора.

Алкоголичка начинает с признания того факта, что она находится в безнадежном положении: для нее немыслимо продолжать пить – и в то же время она не может остановиться. В этой точке безысходности она присоединяется к сообществу людей, помогающих друг другу в их общем путешествии. Ей объясняют, как взывать к силе, гораздо большей, чем она сама, чтобы выбраться из кризиса.

В АА подчеркивают необходимость принимать то, что не может быть изменено, изменять то, что возможно, и уметь отличать одно от другого. Согласно правилам АА, человек в опасном эмоциональном состоянии, который не может ясно видеть свой дальнейший жизненный путь, планирует свои действия не далее одного шага. Постепенно, по шагу в день, алкоголичка становится хозяйкой своей судьбы. Она обретает способность делать выбор и открывает, что может быть компетентной и в своем сочувствии помогать другим.

Женщина-героиня отправляется в путешествие в поисках собственной индивидуальности. На своем пути она находит, теряет и снова открывает для себя то, что имеет для нее смысл, до тех пор, пока она не станет придерживаться обретенных ею жизненных ценностей в любых испытывающих ее обстоятельствах. Она может снова и снова сталкиваться с тем, что сильнее ее, пока в конце концов опасность потери индивидуальности не будет преодолена.

В моем офисе есть картина, изображающая внутреннюю сторону раковины наутилуса, написанная мною много лет назад. На ней подчеркивается спиралевидное строение раковины. Тем самым картина служит напоминанием о том, что путь, избираемый нами, тоже часто имеет форму спирали. Наше развитие циклично, – через поведенческие схемы, которые снова и снова возвращают нас обратно к нашей Немезиде – к тому, что мы непременно должны встретить и одолеть.

Часто это негативный аспект богини, который может овладеть нами: восприимчивость к депрессии Деметры или Персефоны, ревность и подозрительность Геры, неразборчивость в любовных связях, присущая Афродите, недостаток щепетильности, характерный для Афины, безжалостность Артемиды. Жизнь дает нам многократные возможности столкнуться лицом к лицу с тем, чего мы боимся, что нам необходимо осознать, или с тем, что нам необходимо одолеть. Каждый раз, когда цикл нашего развития по витку спирали приводит нас к месту нашей главной проблемы, мы достигаем большего осознания, и следующий наш ответ будет мудрее прежнего, пока в конце концов мы не сможем с миром пройти мимо Немезиды в гармонии с нашими глубочайшими ценностями.

Конец путешествия
Что происходит в конце мифа? Эрос и Психея воссоединяются, их брак празднуется на Олимпе. Психея рождает дочь по имени Радость. Аталанта выбирает яблоки, проигрывает состязание и выходит замуж за Гиппомена. Заметим, что проявив храбрость и компетентность, героиня не удаляется на закате солнца одиноко верхом, подобно архетипическому герою-ковбою. В ней нет ничего от героя-завоевателя. Воссоединение и дом – вот как заканчивается ее путешествие.

Путешествие индивидуальности – психологический поиск целостности – завершается союзом противоположностей во внутреннем браке "мужского" и "женского" аспектов личности, которые символически могут быть представлены восточными символами – Ян и Инь, соединенными в круге. Говоря более абстрактно и без определения пола, результатом путешествия к целостности становится приобретение способности работать и любить, быть активной и восприимчивой, самостоятельной и любящей частью пары. Все это – составляющие нас самих, к знанию которых мы можем прийти через жизненные переживания. И это – наши потенциальные возможности, с которыми мы отправляемся в путь.

В заключительных главах "Братства Кольца" Толкиена последние искушения, побуждающие носить кольцо, все-таки были преодолены и Кольцо Всевластия было навсегда уничтожено. Этот раунд борьбы со злом был выигран, героическая задача хоббитов завершена, и они вернулись домой в Шир. Томас Элиот в "Четырех квартетах" пишет:

Мы не прервем свои поиски
И в конце скитаний придем
Туда, откуда мы вышли,
И увидим свой край впервые.

В реальной жизни такие истории заканчиваются не слишком эффектно. Выздоравливающая алкоголичка может пройти ад и вернуться, чтобы предстать перед окружающими ничем не примечательной трезвенницей. Героиня, отразившая враждебные нападения, доказавшая свою силу в борьбе с богинями, в обыденной жизни нередко производит впечатление совершенно обычной женщины – подобно вернувшимся в Шир хоббитам. Однако она не знает, когда призванное испытать ее сущность новое приключение возвестит о себе.

Когда работа, которую мы делали вместе, закончена, когда для меня наступает время сказать пациенткам "до свидания", я думаю о себе как о той, кто сопровождал их в трудном путешествии. Теперь им предстоит продолжить его самостоятельно. Может быть, я присоединялась к ним, когда они находились в ситуации, казавшейся безысходной. Может быть, я помогала им найти путь, который они потеряли. Может быть, я оставалась с ними на время перехода во тьме. Главным же образом, я помогала им видеть с большей ясностью и побуждала к тому, чтобы они делали свой выбор сами.

Сейчас, заканчивая писать эту книгу, я надеюсь, что смогла стать для вас спутницей, которая училась вместе с вами и помогала вам делать выбор в вашем путешествии.

С любовью,
Джин Шинода Болен

Теги: Женщина-Богиня

0

2

БОГИНИ ЕСТЬ В КАЖДОЙ ИЗ НАС!
Каждая женщина играет ведущую роль в истории собственной жизни. Как психиатр, я выслушала сотни личных историй и поняла, что в каждой из них есть мифологическое измерение. Одни женщины обращаются к психиатру, когда чувствуют себя совершенно деморализованными и "разбитыми", другие – когда постигают, что оказались заложницами обстоятельств, которые следует проанализировать и изменить.

В любом случае, мне кажется, что женщины просят помощи у психотерапевта ради того, чтобы научиться быть главными героинями, ведущими действующими лицами в истории своей жизни. Для этого им нужно принимать сознательные решения, которые и определят их жизнь. Прежде женщины даже не сознавали, какое мощное влияние оказывают на них культурны\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0\0м­ образом сейчас они обычно не сознают, какие могучие силы таятся в них самих, – силы, способные определять их поступки и чувства. Именно этим силам, представленным в облике древнегреческих богинь, я и посвящаю свою книгу.

Эти могучие внутренние схемы, или архетипы, объясняют основные различия между женщинами. Одним, например, для того, чтобы ощущать себя состоявшейся личностью, нужны моногамия, институт брака и дети – такие женщины страдают, но терпят, если не могут достичь этой цели. Для них самое большое значение имеют традиционные роли. Они разительно отличаются от женщин другого типа, которые превыше всего ценят свою независимость, поскольку сосредоточены на том, что важно лично для них. Не менее своеобразен и третий тип – женщины, которых манят напряженность чувств и новые переживания, из-за чего они вступают во все новые личные отношения или мечутся от одного вида творчества к другому. Наконец, еще один тип женщин предпочитает одиночество; наибольшую значимость имеет для них духовность. То, что для одной женщины свершение, другой может показаться полной бессмыслицей – все определяется тем, архетип какой богини в ней преобладает.

Более того, в каждой женщине уживаются несколько богинь. Чем сложнее ее характер, тем вероятнее, что в ней деятельно проявляются разные богини – и то, что значимо для одной из них, лишено смысла для остальных...

Знание архетипов богинь помогает женщинам понять себя и свои взаимоотношения с мужчинами и другими женщинами, с родителями, возлюбленными и детьми. Кроме того, эти божественные архетипы позволяют женщинам разобраться в собственных побуждениях (особенно это касается непреодолимых пристрастий), разочарованиях и источниках удовлетворенности.

Архетипы богинь интересны и мужчинам. Те из них, кто хочет лучше понять женщин, могут использовать систему архетипов для классификации женщин и более глубокого понимания того, чего от них можно ждать. Более того, мужчины смогут разобраться в женщинах со сложным и на первый взгляд противоречивым характером.

Наконец, такая система архетипов может стать чрезвычайно полезной для психотерапевтов, работающих с женщинами. Она предлагает любопытные клинические средства для понимания межличностных и внутренних конфликтов. Архетипы богинь помогают объяснить различия в характерах и облегчают выявление потенциальных психологических трудностей и психиатрических симптомов. Кроме того, они указывают возможные пути развития женщины по линии той или иной "богини".

Эта книга описывает новый подход к женской психологии, основанный на женских образах древнегреческих богинь, существующих в человеческом воображении уже более трех тысячелетий. Женская психология такого типа отличается от всех теорий, где "нормальная женщина" определяется как подчиняющаяся единственной "правильной модели", схеме личности или психологической структуре. Наша теория основана на наблюдениях за многообразием нормальных различий в женской психологии.

Многое из того, что я знаю о женщинах, почерпнуто из профессионального опыта – из тех знаний, которые я получила как психиатр и психоаналитик-юнгианец, из учительского и консультативного опыта практикующего преподавателя в Калифорнийском университете и главного аналитика в Институте Юнга в Сан-Франциско.

Однако описание женской психологии, которое дается на страницах этой книги, основано не только на профессиональных познаниях. Большая часть моих идей опирается на то, что и сама я женщина, познавшая разные женские роли – дочери, жены, матери сына и дочки. Мое понимание возрастало благодаря беседам с подругами и другими женщинами. В обоих случаях женщины становятся друг для друга своеобразными "зеркалами" – мы видим себя в отражении чужих переживаний и осознаем то общее, что связывает всех женщин, а равно и те стороны собственной психики, каких прежде не сознавали.

Мое понимание женской психологии определялось также и тем, что я – женщина, живущая в современную эпоху. В 1963 году я поступила в аспирантуру. В тот год случилось два события, вызвавшие со временем движение за права женщин в 70-е. Сначала Бетти Фридан опубликовала свою "Загадку женственности", где подчеркнула опустошенность и неудовлетворенность целого поколения женщин, которые жили исключительно для других людей и чужой жизнью. Фридан определила источник этого отсутствия счастья как проблему самоопределения, корень которой – в остановке развития. Она полагала, что эта проблема вызвана самой нашей культурой, не позволяющей женщинам распознать и удовлетворить свои базовые потребности роста и развития, воплотить свой человеческий потенциал. Ее книга, положившая конец общекультурным стереотипам, фрейдистской догме и манипулятивному отношению к женщинам со стороны средств массовой информации, предложила принципы, время для которых давно настало. Ее идеи давали выход подавленным яростным чувствам, и они же привели впоследствии к зарождению освободительного движения женщин и, наконец, к созданию Национальной организации женщин.

В том же 1963 году при президенте Джоне Кеннеди Комиссия по положению женщин обнародовала отчет, где описывалось неравноправие в экономической системе Соединенных Штатов. Женщины получали за одну и ту же работу меньше мужчин; им отказывали в вакансиях и лишали возможности продвижения по службе. Эта вопиющая несправедливость стала еще одним подтверждением того, насколько незаслуженно низко оценивается роль женщин в современном обществе.

Итак, я вошла в мир профессиональной психиатрии в ту пору, когда Соединенные Штаты стояли на пороге зарождения движения женщин за свои права. В 70-е годы мое понимание проблемы возросло. Я начала сознавать неравноправие и дискриминацию женщин; я поняла, что установленные мужчинами культурные стандарты сами по себе вознаграждали женщин за безропотное послушание или же наказывали за отрицание стереотипных ролей. В конце концов я примкнула к горстке коллег-женщин из Ассоциации психиатров Северной Калифорнии и Американской ассоциации психиатров.

Двойной взгляд на женскую психологию
Психоаналитиком-юнгианцем я стала примерно тогда же, когда перешла на позиции феминизма. Закончив аспирантуру в 1966 году, я прошла обучение в Институте К. Юнга в Сан-Франциско и в 1976 году получила диплом психоаналитика. За этот срок мои представления о женской психологии неуклонно углублялись, а феминистические прозрения сочетались с юнговской психологией архетипов.

Работая на базе то юнгианского психоанализа, то ориентированной на женщин психиатрии, я словно строила мост меж двумя мирами. Моих коллег-юнгианцев не очень волновало то, что происходило в политической и социальной жизни. Большинство из них, казалось, лишь смутно сознавали важность борьбы женщин за свои права. Что до моих подруг-феминисток в психиатрической сфере, они, если и считали меня психоаналитиком-юнгианцем, то, вероятно, видели в этом либо мой личный эзотерический и мистический интерес, либо только некую дополнительную специализацию, которая хоть и заслуживает почтения, но не имеет отношения к женским проблемам. Я же, метавшаяся между одним и другим, со временем постигла, какие глубины может открыть слияние двух подходов – юнгианского и феминистского. Они совмещаются в своеобразное "бинокулярное видение" женской психологии.

Юнгианский подход позволил мне осознать, что женщины подчиняются могучим внутренним силам – архетипам, которые можно персонифицировать образами древнегреческих богинь. В свою очередь, феминистский подход помог мне понять, что внешние силы, или стереотипы – те роли, исполнения которых ждет от женщин общество, – навязывают им шаблоны одних богинь и подавляют другие. В результате я начала видеть, что каждая женщина пребывает где-то посередине: ее внутренние побуждения определяются архетипами богинь, а внешние поступки – культурными стереотипами.

Как только женщина начинает сознавать такие влияния, это знание становится силой. "Богини" являются могучими незримыми силами, определяющими поведение и чувства. Знание о "богинях" в каждой из нас – это открывающиеся перед женщиной новые территории сознания. Когда она постигает, какие "богини" проявляются в ней как господствующие внутренние силы, появляется и понимание себя, власти определенных инстинктов, осознание своих приоритетов и способностей, возможность найти личный смысл в тех решениях, к которым остальные люди могут оставаться равнодушными.

Схемы "богинь" оказывают влияние и на отношения с мужчинами. Они помогают объяснить определенные трудности во взаимоотношениях и механизм возникновения влечения, какое женщины того или иного типа питают к определенным мужчинам. Предпочитают ли они мужчин властных и преуспевающих? Невзрачных и творческих? Инфантильных? Какая именно "богиня" незримо подталкивает женщину к определенному типу мужчин? Подобные схемы обусловливают ее выбор и устойчивость взаимоотношений.

Схемы самих взаимоотношений также несут на себе отпечаток той или иной богини. "Отец и дочь", "брат и сестра", "сестры", "мать и сын", "мать и дочь" или "влюбленные" – каждая такая пара представляет собой конфигурацию, характерную для определенной богини.

Каждая женщина наделена божественными дарами, которые следует изучить и с благодарностью принять. Кроме того, у каждой есть установленные свыше границы, которые нужно распознать и преодолеть ради того, чтобы измениться. Женщина не в силах противиться схеме, заданной основополагающим архетипом богини, пока не осознает самого существования в себе такого архетипа и не попытается воплотить с его помощью свой потенциал.

Мифы как прозрения
Впервые я подметила важную связь между мифологическими схемами и женской психологией благодаря книге психоаналитика-юнгианца Эриха Ноймана "Амур и Психея". Нойман воспользовался мифологией как способом описания женской психологии. Такое сочетание мифа и психологических комментариев показалось мне чрезвычайно мощным инструментом.

Например, в древнегреческом мифе об Амуре и Психее первым испытанием Психеи стала задача перебрать огромную гору семян и разложить зернышки каждого вида в отдельные кучи. Первой ее реакцией на это задание (как, впрочем, и на три последующих) было отчаяние. Я заметила, что этот миф хорошо подходит ряду моих пациенток, перед которыми стояли разнообразные проблемы, требующие решения. Одной была выпускница университета, увязшая в своей сложнейшей дипломной работе и не знавшая, как упорядочить рабочий материал. Другой – подавленная молодая мать, которой необходимо было понять, куда уходит драгоценное время, расставить приоритеты и найти способ продолжать свои занятия живописью. Каждой женщине, как и Психее, предстояло сделать больше, чем, по ее представлениям, она могла, – однако препятствия эти возникали по ее выбору. Для обеих пациенток миф, отражавший их собственную ситуацию, стал источником мужества, даровал прозрения о том, как реагировать на новые требования жизни, и придал смысл предстоящей борьбе.

Когда женщина чувствует, что в каком-либо ее занятии есть мифологическое измерение, понимание этого затрагивает в ней самые глубинные средоточия творчества. Мифы пробуждают чувства и воображение, поскольку связаны с сюжетами, являющимися частью общего наследия человечества. Древнегреческие мифы – а равно и все остальные волшебные сказки и мифы, известные людям тысячелетиями, – остаются современными и индивидуально значимыми, потому что содержат истины о переживаниях, единых для всех.

Толкования мифов могут приносить интеллектуальное и интуитивное понимание. Мифы подобны сновидениям, которые запоминаются, даже если они непонятны. Объясняется это тем, что мифы, как и сны, полны символов. По словам мифолога Джозефа Кэмпбелла, "сновидение – это личный миф, а миф – обезличенное сновидение". Не удивительно, что мифы неизменно кажутся нам чем-то смутно знакомым!

При правильном толковании сна человека осеняет мгновенное прозрение – обстоятельства, с которыми связано сновидение, тут же становятся ясными. Человек интуитивно постигает их смысл и сохраняет это понимание.

Озарение как отклик на толкование мифа означает, что соответствующий миф символически описывает что-то, значимое именно для этого человека. Теперь человек постигает нечто важное и сознает, что это истина. Столь глубокий уровень понимания не раз ощущали слушатели, перед которыми я выступала с пересказом мифов и толкованием их смысла. Такое обучение затрагивает чувствительные струны в душе, и теория женской психологии превращается либо в самопознание, либо в понимание, насколько важно для психолога общение с реальными женщинами.

Я начала использовать мифологические сравнения на семинарах по психологии женщин в конце 60-х и начале 70-х годов – вначале в Медицинском центре Калифорнийского университета, затем в Калифорнийском университете Санта-Крус и в Институте К. Юнга в Сан-Франциско. На протяжении последующих пятнадцати лет чтение лекций давало мне дополнительные возможности развить собственные представления и понаблюдать за реакцией слушателей в Сиэтле, Миннеаполисе, Денвере, Канзас-сити, Хьюстоне, Портленде, Форт-Уэйне, Вашингтоне, Торонто, Нью-Йорке – не говоря о Сан-Франциско, где я живу. И на каждой лекции отклики были одинаковыми: когда я использовала мифы в сочетании с клиническим материалом, личными переживаниями и прозрениями конкретных женщин, аудитория получала новое, более глубокое понимание.

Я начинала обычно с мифа о Психее – женщине, для которой главным в жизни были личные взаимоотношения. Затем я рассказывала второй миф с собственным толкованием. Это был миф о женщинах, которые не теряли самообладание, встретившись с трудностями, но, напротив, испытывали благодаря сложным задачам прилив сил – в результате они лучше учились и устраивались в жизни. Героиней этого мифа была Аталанта – быстроногая охотница, добившаяся огромных успехов как в беге, так и в охоте и побеждавшая всех мужчин, которые пытались с нею соперничать. Эту прекрасную женщину можно сравнить с Артемидой, греческой богиней охоты и луны.

Естественно, у моих слушателей эти лекции вызывали вопросы и о других богинях. Я принялась читать о них, пытаясь определить их тип и олицетворяемые ими качества. Благодаря этому у меня появились собственные прозрения. Например, однажды в мой кабинет вошла ревнивая и мстительная женщина – и я тут же различила в ней яростную, униженную Геру, супругу Зевса и богиню брака. Распутное поведение мужа побуждало эту ревнивую богиню неустанно разыскивать и губить "соперниц".

Как оказалось, однажды эта пациентка выяснила, что у ее мужа роман на стороне. С тех пор она была одержима мыслями о сопернице. Она постоянно видела в мечтах картины мести, подозревала, что та следит за ней, и в конце концов настолько увлеклась сведением счетов с этой соперницей, что чуть не сошла с ума. Это была типичная Гера – ее гнев был обращен вовсе не на мужа, а ведь именно он обманывал ее и ей изменял. Такая аналогия помогла моей пациентке понять, что истинной причиной этой "реакции Геры" была неверность супруга. Теперь ей стало ясно, почему ее захлестывала ярость и насколько пагубны были эти чувства. Она поняла, что должна не превращаться в мстительную Геру, а открыто обсудить с мужем его поведение и смело встретить их проблемы в супружеской жизни.

Был и такой случай: одна моя коллега неожиданно начала высказываться против Поправки о равных правах, которую я поддерживала. Меня переполняла обида и злость – и тут вдруг я испытала очередное прозрение. Это был конфликт двух разных богинь в одной душе. В тот момент я чувствовала и вела себя как Артемида, архетип Старшей Сестры, защитницы женщин. Мой оппонент, напротив, была подобна Афине – дочери Зевса, рожденной из его головы, покровительнице героев, защитнице патриархальных устоев, своеобразной "папенькиной дочке".

В другом случае, читая о похищении Пэтти Хёрст*, я осознала вдруг, что на газетных полосах у нас на глазах вновь разыгрывается миф о Персефоне – девушке, которую похитил, изнасиловал и держал в плену Гадес, бог подземного мира. Хёрст была студенткой Калифорнийского университета, приемной дочерью двух влиятельных "олимпийских богов" нашего времени. Она была похищена (уведена в подземный мир) главарем Симбиотической Армии Освобождения, ее держали в темном чулане и неоднократно насиловали.

* Патриция Хёрст (род. 2.02.1954) – приемная дочь владельца крупного газетного издательства в Сан-Франциско. В возрасте 19 лет была похищена социально-революционной группой, потребовавшей за нее громадный выкуп, а затем неожиданно заявила, что сама хочет стать членом этой группы. Участвовала в вооруженном ограблении банка. После тюремного заключения вышла замуж за своего телохранителя, мать двоих детей и актриса. – Прим. ред.

Вскоре я уже видела богинь в каждой женщине. Знание того, как "богини" проявляются в психике, углубило мое понимание как бытовых, так и незаурядных ситуаций.

Вот пример: влияние какой богини преобладает, когда женщина возится на кухне или занимается домашней уборкой? Я поняла, что решается это простой проверкой – тем, как женщина готовит, и поддерживает ли она чистоту в доме, если муж на недельку уезжает. Когда "Гера"* или "Афродита" ужинает в одиночестве, это, скорее всего, грустное и жалкое зрелище: что-нибудь вроде магазинного "домашнего творога". Когда такая женщина одна, сойдет все, что найдется в буфете или холодильнике, – какой контраст по сравнению с теми изысканными и сложными блюдами, которые она обычно готовит мужу! Она ведь и готовит только для него: то, что любит он, а не она сама, поскольку она либо "славная женушка, умеющая вкусно готовить" (Гера), либо заботливая мамочка (Деметра), либо угодливая супруга (Персефона), либо соблазняющая возлюбленная (Афродита).

* Здесь и далее имя богини в кавычках будет означать женщину, которой в данных обстоятельствах владеет архетип этой богини. – Прим. автора.

Однако если в ее характере господствует Гестия, женщина даже в одиночестве накроет стол и устроит себе шикарный ужин – а в доме будет царить привычный порядок. Если мотивация домашней работы определяется архетипом других богинь, женщина, вероятнее всего, будет жить в полном беспорядке вплоть до возвращения мужа. Но "Гестия" непременно поставит в вазу свежие цветы, даже если муж их не увидит. Ее квартира или дом всегда будут уютными, потому что здесь живет она – а не потому, что ей хочется перед кем-то покрасоваться.

Затем я задалась вопросом: станет ли такой подход к пониманию женской психологии через мифы полезным для других. Ответом стали мои лекции о "Богинях в каждой женщине". Слушатели были тронуты и заинтригованы, они возбужденно перешептывались, когда речь шла о мифологии как источнике прозрений. Они начали лучше понимать женщин, причем это задевало самые чувствительные струны души. Когда я рассказывала о мифах, люди слышали, чувствовали и понимали, о чем я говорю; когда я истолковывала их, реакция явно указывала на озарения. И мужчины, и женщины постигали смысл мифов как личную истину, получали подтверждения того, что давно знали, но лишь теперь осознали по-настоящему.

Кроме того, я выступала на встречах профессиональных организаций и обсуждала свои идеи с психиатрами и психологами. Многие разделы этой книги изначально были докладами, которые я представляла в Международной ассоциации аналитической психологии, в Американской академии психоанализа, в Американской ассоциации психиатров, в Институте изучения женщин при Американской ортопсихиатрической ассоциации и в Ассоциации трансперсональной психологии. Мои коллеги сочли этот подход полезным для врачебной практики и высоко оценили то глубокое проникновение в схемы характера личности и психиатрические симптомы, какое дает концепция "богинь". Для большинства из них это было первое описание женской психологии, предложенное психоаналитиком-юнгианцем.

Только мои коллеги-юнгианцы сознавали, что я разработала – и продолжаю разрабатывать – новые принципы женской психологии, весьма отличающиеся от некоторых концепций Юнга, а также совмещаю чисто женскую точку зрения с психологией архетипов. Несмотря на то что эта книга написана для широкого круга читателей, те, кто знают толк в юнгианстве, заметят, что женская психология на основе архетипов богинь бросает вызов общепринятой теории Юнга об Аниме и Анимусе (см. главу 3).

Об архетипических образах древнегреческих богов и богинь писали многие специалисты-юнгианцы. Я обязана этим авторам многими своими познаниями и прозрениями и часто их цитирую (см. примечания к главам). Однако, отобрав семь греческих богинь и распределив их по трем особым категориям в соответствии с психологическими признаками, я создала как новую типологию, так и новые способы понимания внутрипсихических конфликтов (см. всю книгу). В свою типологию я добавила концепцию сознания Афродиты, которая стала третьей моделью, дополняющей сфокусированное сознание и рассеянное сознание, давно описанные в юнговской теории (см. главу 11).

Кроме того, я представляю две дополнительные (новые) психологические концепции, хотя и несколько поверхностно, поскольку подробное их изложение стало бы отклонением от основной тематики книги.

Во-первых, типология "богинь" объясняет расхождения между поведением женщин и юнговской теорией психотипов. По Юнгу, человек относится к экстравертной либо интравертной категории, опирается в своих оценках на чувства либо на рассудок, а воспринимает интуитивно или чувственно (то есть посредством пяти органов чувств). Более того, по классической юнговской теории принято считать, что одна из этих четырех функций (мышление, эмоции, интуиция и сенсорное восприятие) развивается осознанно и преобладает. Какой бы ни была главенствующая функция, другая функция этой пары, как считалось, менее надежна или слабо сознаваема. Исключения в этой модели "одно или другое", или "более развитое и наименее сознаваемое", уже были описаны психологами Джун Сингер и Мэри Лумис. Я уверена, что архетипы богинь помогут лучше объяснить часто встречающиеся среди женщин исключения.

Например, когда женщина "переключается" – то есть переходит от одной грани своей психики к другой, – она смещается и к другому архетипу богини. Скажем, в одной обстановке она экстравертная, логически мыслящая Афина, уделяющая огромное внимание мелочам, а в другой ситуации – интровертная хранительница очага Гестия – тот случай, когда "в тихом омуте черти водятся". Такие смещения объясняют сложности, с какими можно столкнуться при определении юнговского типа многогранной женщины.

Другой пример: женщина может остро сознавать эстетические тонкости (это влияние Афродиты) и не замечать при этом, что на плите по-прежнему горит огонь или бензобак практически пуст (мелочи, которые не ускользнут от внимания Афины). Преобладающая "богиня" поясняет, каким образом одна и та же функция (в данном случае сенсорная) может, как это ни парадоксально, одновременно быть и высокоразвитой, и несознаваемой (см. главу 14).

Во-вторых, врачебная практика помогла мне понять, что могущество архетипов богини господствует над женским эго и вызывает психиатрические симптомы, сопоставимые с теми атрибутами силы, какими богинь наделяли исторически – по мере снижения этой власти от образа древнеевропейской Великой Богини до различных уровней древнегреческих богинь, которые были дочерьми богов либо богинями-девами (см. главу 1).

Несмотря на то что в этой книге разрабатывается теория и приводятся сведения, полезные для специалистов, написана она для всех, кто хочет лучше понять женщин – и особенно женщин, которые наиболее близки читателям, любимы, но до сих пор остаются загадкой. Наконец, эта книга предназначена для самих женщин, которым она поможет открыть в себе потаенных богинь.

http://psylib.org.ua/books/bolen01/txt00.htm

0

3

Сима, спасибо. Прочитала, очень интересно! Мне такой юнгианский подход тоже больше нравится. И сколько же во мне богинь, мама дорогая! http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8547-3.gif  http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8547-2.gif

0

4

Наверное всё это объясняется тем, что богинь "писАли" с женщин, а не женщин "делали" по образу и подобию богинь. И остаётся самая малость - понять женщину, которая сама себя понять не может...

0

5

Кот написал(а):

И остаётся самая малость - понять женщину, которая сама себя понять не может...

Вот это и есть, основная  жизненная  задача  мужчин: понять женщин. http://s61.radikal.ru/i174/0905/26/921f640ceb14.gif   http://s59.radikal.ru/i166/0905/f3/3f3264d769b3.gif   http://s61.radikal.ru/i173/0905/d8/985f45cd5eb0.gif

0

6

Laura написал(а):

И сколько же во мне богинь, мама дорогая!

да наверное в каждой из нас понамешано
поэтому:

Кот написал(а):

понять женщину

в принципе нереально

0

7

Сима написал(а):

Кот написал(а):
понять женщинув принципе нереально

А зачем ее понимать? Ее надо просто любить, и вопросов с понятием не возникнет :flirt:

+1

8

Laura
это точно!  http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8547-2.gif

0

9

Laura написал(а):

А зачем ее понимать? Ее надо просто любить, и вопросов с понятием не возникнет

Да, это правда. Только вот любовь в чистом виде, без понимания, устраивает не всех и не всегда. И потянется любимая женщина к другому мужчине, который на данный момент её лучше понимает. Ну или ей так кажется...

0

10

Кот написал(а):

Только вот любовь в чистом виде,

Как раз любовь и предполагает понятие. Конечно, если это настоящая любовь, когда не нужны слова, а понятно с полувзгляда. Все остальное - иллюзия любви. Желаемое за действительное.

0

11

Laura написал(а):

А зачем ее понимать? Ее надо просто любить

Laura написал(а):

Как раз любовь и предполагает понятие.

Вот видишь, я уже недопонял чёй-то...
А любовь, настоящая, предполагает принятие, но не обязательно понимание. ИМХО ессесно.

0

12

Кот написал(а):
И остаётся самая малость - понять женщину,

Вот видишь, я уже недопонял чёй-то...

Кот, у нас же нет настоящей любви, вот и недопонял http://dimitraservice.info/uploads/0002/25/06/8549-2.gif

А любовь, настоящая, предполагает принятие, но не обязательно понимание. ИМХО ессесно.

0

13

Мрак – это те темные подавленные чувства (гнева, отчаяния, возмущения, обиды, осуждения, мстительности, страха, боли из-за измены, вины), которые люди должны преодолеть, если стремятся выйти из депрессии.

Это надо силу воли иметь, а далеко не все женщины способны на такие поступки, большинство плывет по течение и боится просто что-то менять

0

14

Создатель написал(а):

Это надо силу воли иметь, а далеко не все женщины способны на такие поступки, большинство плывет по течение и боится просто что-то менять

Равно как и большинство мужчин. Иначе мы жили бы совсем в другом Мире. Вообще, точно такое же исследование можно было написать, основываясь на "мужской" части греческого пантеона.

0

15

http://s018.radikal.ru/i511/1210/b2/40f231ea1d44.gif

0


Вы здесь » Lilitochka-club » Женский клуб » Женщина-богиня


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC